Медальон

Стайлз уперся дрожащими руками в сырую рыхлую землю и сплюнул на примятую его телом листву кровавую слюну. Горло саднило, лицо горело, а во всем теле была такая боль, что хотелось упасть обратно и не подниматься, пока все не пройдет. Однако на улице было слишком холодно. Если он задержится в лесу еще на несколько часов, то подхватит пневмонию, и тогда уж точно станет еще хуже. Стайлз столько раз переносил побои в школе. Терпел, стискивал зубы и не издавал ни звука. Но все прошлые удары не могли сравниться с тем, что делали с ним охотники. И в этот раз он кричал. Потому что невозможно молча терпеть, когда тебе выворачивают руку до вывиха сустава. «Ты будешь нашим маленьким подарком для них, — с усмешкой пробормотал главарь, достав небольшой карманный, но наверняка очень острый нож. —Передай им одно сообщение. Думаю, они поймут…» Держась за ствол дерева, Стайлз медленно поднялся на ноги и с хрипом выдохнул. Колени дрожали и грозились подогнуться, но Стайлз с трудом устоял на месте, а после сделал неуверенный шаг вперед. Спина горела огнем, но если он не выберется в скором времени, то истечет кровью или околеет до смерти. Откуда-то спереди послышались чьи-то медленные шаги, и Стайлз едва не застонал. Он устал. Он хотел добраться до своей кровати и забыться сном, но, кажется, охотники либо передумали его отпускать, либо решили, что недостаточно поиздевались. Стайлз считал, что достаточно, но у него уже не было сил для сопротивления. Шаги стали громче и быстрее. Под чужими ногами громко ломались сухие ветки и шуршала влажная трава. Стайлз решил отойти в сторону и попытаться спрятаться за кустарником, но, как только он потерял опору в виде дерева, его накренило в сторону и потянуло к земле, пока падение не предотвратили чьи-то теплые крепкие руки. — Стайлз? Голос Дерека звучал очень обеспокоенно, и Стайлз вдруг почувствовал, что он наконец в безопасности. Он может расслабиться… Пробормотав что-то в благодарность, он позволил своему сознанию ускользнуть, перед этим заметив сверкнувшие злостью золотые глаза.

***

Он выплывал из блаженного бессознательного состояния, словно из моря меда. Его тянуло назад, вязкость вокруг сковывала движения, дышать было трудно и грудь поднималась и опускалась будто против его желания. Стайлз не хотел открывать глаза. Он знал, что увидит взволнованных и злых из-за произошедшего Хейлов. Что обнаружит у кровати спящего измученного отца. Сколько его не было? День, два, три? Стайлз пытался считать, но вскоре потерялся в непрекращающейся боли. Его руки коснулись чьи-то теплые пальцы, и Стайлз отозвался ответным движением против своей воли. Он хотел увидеть одного человека. Ему было нужно убедить его, что он ни в чем не виноват, что все нормально, ведь Стайлз живой и вскоре поправится. — Дерек… — имя сорвалось с сухих губ как вздох. Как что-то необходимое Стайлзу. — Нет, сынок, — тусклый и уставший голос все же заставил Стайлза открыть глаза, подслеповато щурясь от яркого света. Шериф сидел на стуле возле больничной койки, на которой расположили Стайлза. Он крепко сжимал руку сына и недовольно поджимал губы. Стайлз уже знал, что ему не понравятся слова отца, поэтому пульс на мониторе слегка подскочил, ускорившись. — Эй, пап, что… — Чтобы я ни одного из Хейлов больше не видел рядом с тобой. Стайлз застыл с открытым ртом, пытаясь понять, что только что услышал. Не видеться больше с Хейлами? Ни с дружелюбной с ним Талией. Ни с веселой, иногда жесткой Корой. Ни с людьми их семьи, с которыми он запросто нашел общий язык. Ни с Дереком… — Пап, что ты несешь? С чего бы мне держаться от Хейлов подальше? Они мои друзья. И ты ведь был не против раньше… — Это было раньше, — шериф говорил непривычно жестким голосом. Стайлз никогда не видел его таким. Даже когда Стайлз творил очередную глупость, ставящую шерифа под удар, тот лишь устало вздыхал и качал головой, после они вместе смотрели какое-нибудь глупое телешоу, запасшись овощными чипсами. Даже когда Стайлз приходил домой побитый, шериф не злился так сильно, хоть и прекрасно понимал, что все эти истории про травмы на тренировке — только глупые оправдания. — Отдыхай, ребенок, — шериф провел ладонью по взъерошенным волосам сына и вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. И только тогда Стайлз заметил, что палата не совсем обычная. Она была определенно платной и далеко не самой дешевой из подобных. С отдельным душем и туалетом, прибранными даже получше, чем у него дома. С удобной регулирующейся кроватью и запасным комплектом постельного белья. С пультом от лампы и телевизором. Стайлз прекрасно знал, кто позаботился, чтобы его тут устроили, и от этого стало неудобно, хоть его и поймали из-за Хейлов. Но ведь оборотни виноваты не были. Кто же предполагал, что охотники нацелятся на хрупкого чужого человека. Он выдернул один из шнуров из розетки, а после спокойно снял с пальца пульсоксиметр, зная, что аппарат не взорвется противным визгом из-за потери контакта с живым телом. Словно жуткий паразит… Безусловно, через пять минут сюда прибежит перепуганная медсестра, но Стайлз ведь имел право сходить в туалет? И плевать ему на все эти электрические приборы. Стайлз осторожно дошел до санузла, быстро справился со своими делами и доковылял до раковины, над которой видело чистое большое зеркало. — Мда… Красавец, — он провел пальцами по своему лицу, опухшему и заплывшему синяками. Разбитая губа чуть кровоточила — видимо, слегка лопнула, когда он заговорил после пробуждения. Поперек брови — крупная ссадина. Стайлз задумчиво подцепил зубами свежую ранку на губе и вышел в палату, вернувшись с небольшим зеркалом, которое стояло на тумбочке. Он предельно осторожно снял с себя больничную рубашку, громко шипя от неприятных ощущений — поднимать руки было невыносимо больно. Спина горела и пульсировала. Стайлз помнил, как по коже скользило лезвие ножа, помнил, как охотник чуть сильнее давил на оружие на позвонках. Сейчас он просто хотел увидеть результат своих мучений. Снимать бинты, окутывающие торс, оказалось не так просто, но Стайлз с этим справился, и вскоре белые лоскуты марли упали на пол, накрыв голые ступни. Стайлз повернулся к большому зеркалу спиной и поднял над плечом маленькое, всматриваясь в отражение позади. Стоило ему только разобрать покрытые кровавой коркой линии, рука дрогнула и небольшое зеркало упало к ногам, со звоном разбившись на множество осколков. Некоторые из них впились в ноги, но Стайлз этого даже не заметил. На его спине большими буквами было вырезано слово «Хейл». Ладно, теперь он понимал, почему его отец был так зол. — Это моя вина. Стайлз вздрогнул от неожиданно прозвучавшего голоса и повернул голову в сторону дверного проема. Конечно, там стоял Дерек собственной персоной. — Ты слишком много на себя берешь, — хрипло пробормотал Стайлз, попытавшись наклониться за рубашкой, но спину прострелило болью, а вывихнутая ранее рука категорично оказывалась работать правильно. Кажется, зря он пренебрег плечевой повязкой, которая лежала на той же тумбочке, что и зеркало. Дерек быстро сократил расстояние между ними, помог Стайлзу выпрямиться и, подняв больничную рубашку с пола, с предельной осторожностью надел ее на Стилински. Дерек не мог не проследить, как ткань скрывает темные синяки и ссадины, а в отражении зеркала — кровавые линии его фамилии. — Перестань, — Стайлз поморщился, заметив взгляд Дерека. — Это ведь не ты мне когтями спину исполосовал. С помощью Дерека Стайлз медленно дошел до койки и осторожно опустился на нее. Кажется, ему нужно будет вызвать медсестру для перевязки… — Подожди, а где медсестра? Она должна была уже вломиться сюда с группой стажеров и желанием спасать мою жизнь, я ведь отключил прибор. Дерек молча нахмурился, подоткнул одеяло и сел на скрипучий хлипкий стул возле кровати. — Она забегала. Странно, что ты не услышал ее писклявый голос, — Дерек сжал лежащие на кровати руки в кулаки. — Я… — Ты не виноват, я уже говорил тебе об этом. Прекрати винить себя во всем. Стайлз устало прикрыл глаза. Организм был очень ослаблен, и постоянно хотелось спать. Кажется, он совершил слишком утомительный для своего состояния марш-бросок. Он уже почти заснул, когда Дерек вновь негромко заговорил: — Я знал, что ты окажешься в опасности. Я знал, поэтому не мог тебе ничего ответить. А ты все равно… — Дерек глубоко вздохнул, а Стайлз распахнул глаза. Сна будто и не бывало. — Что ты сказал? Что ты… — Стайлз с трудом приподнялся на мягкой подушке, преодолевая боль в спине. — Ты только что сказал, что не ответил на мои чувства, чтобы я типа был в безопасности? Я не ослышался? Дерек еще сильнее нахмурился и отвел взгляд, чего за ним раньше не наблюдалось. И это только сильнее разозлило и без того заведенного Стайлза. — Ты что, решил возомнить себя дешевым супергероем? «Мы не можем быть вместе, потому что ты в опасности рядом со мной». Чушь собачья! — Стайлз… — Дерек попытался остановить его, но Стилински уже прорвало, как старую ржавую трубу под большим напором воды. — Ну нет, Хейл, — собственная фамилия прозвучала для Дерека как пощечина, — заткнись и послушай меня. Твое якобы геройство привело к абсолютно противоположному эффекту. Знаешь, почему? Потому что, если бы мы встречались, я тем вечером мог остаться у тебя, имея на это полное право. И меня бы не поймали охотники. Не спорю, возможно, они бы сделали это позже. Или раньше. А может, и не сделали бы. Ты, мать твою, не экстрасенс! Какого черта ты все решил за двоих? — Я беспокоился о твоей безопасности… — Ты думал только о себе, — прошипел Стайлз настолько яростно, что Дерек перестал его узнавать. — Ты думал о том, что будешь винить себя, если что-то случится со мной. И вот оно случилось. Получите и распишитесь. Весь список того, чего ты так сильно хотел избежать. Из-за этого мой отец запретил близко приближаться к вашей семье. — Но ты ведь… — Я собираюсь впервые в жизни его послушаться, Дерек. Оборотень пораженно замер с приоткрытым ртом и медленно качнул головой, словно отрицал все слова Стайлза. Однако взгляд Стилински говорил сам за себя. Тот действительно все для себя решил. — Убирайся, — голос предательски дрогнул, но Стайлз продолжал держать лицо. Он не должен позволить себе размякнуть, не сейчас. Он должен позволить этой злости захватить его, потопить под волной ярости. Дерек на удивление спорить не стал. Видно, почувствовал, что настроение Стайлза кардинально изменилось, и послушно поднялся на ноги, направившись к окну. Дерек оперся руками на подоконник, обернулся к закрывшему глаза Стайлзу и молча выпрыгнул на улицу, оставив человека наедине с его мыслями.

***

— Пап, я правда уже в норме! Стайлз отмахнулся от рук шерифа и твердо встал на ноги. Он прекрасно понимал беспокойство отца, но Стайлз пролежал в больнице три недели! Он уже вполне может передвигаться сам. Удивительно, как еще не забыл, ведь там ему не позволяли сделать без чужой помощи и пару шагов, словно накануне Стайлзу переехало ноги трамваем, и их пришили обратно. Дома, как и ожидалось, ничего не изменилось. Разве что пустые упаковки еды из супермаркета. — Пап, я же просил. Если что-то заказываешь, то пусть это будет хотя бы нормальная еда, а не фастфуд. Стайлз ворчливо покачал головой и устало потер глаза. На лестнице больницы его встретила целая армия. Скотт с Эллисон, Лидия с Джексоном (который выглядел так, словно вот-вот провалится в Ад) и даже Дэнни со своим бойфрендом. Конечно, все они думали, что на Стайлза напал какой-то безумный маньяк, но парню было очень приятно увидеть всех такими взволнованными. Хорошо, что все были достаточно учтивыми, чтобы не просить его показать спину. Даже Скотт молчал, правда явно сдерживался из последних сил. И только когда они с отцом выезжали с больничной парковки, Стайлз заметил припаркованную черную Камаро, из которой ему незаметно махнула Кора, сдержанно улыбнулась Лора, а Дерек лишь просверлил тяжелым взглядом. Сейчас Стайлз думал, что Дерек заразился недалекостью от спортсменов, которые его окружали. Шериф сослался на какие-то очередные бумажно-важные дела и, с сотню раз переспросив, справится ли сын один, уехал в участок. Стайлз позже спросит с него все подробности, а пока он планировал завалиться в свою удобную кровать и немного подумать о тормозах Дерека, которые он решил врубить на полную. — Ты кого это тормозом назвал? — раздавшийся от окна голос Дерека был настолько ожидаемым, что Стайлз даже не вздрогнул. Он только лениво повернул голову в сторону гостя и шумно вздохнул. — Тебя. Почему так долго? — сев на кровати, Стайлз немного подвинулся к стене, освобождая место для Дерека, который тут же воспользовался предложением. — Ну что, понял? — То, что твои слова просто способ мне отомстить? Понял, — Дерек откинулся на стену рядом. — Прости, я не должен был решать за двоих. — Спасибо, что понял это через месяц, а не через год. Потому что сам бы я к тебе больше не пришел, знаешь. Стайлз протянул руку и накрыл ладонь Дерека своей, мягко сжав пальцы. Он рад, что Дерек действительно догадался, что у Стайлза и в мыслях не было рвать с ним какие-то отношения — будь то дружба или нечто большее. Это был хитрый ход, чтобы Дерек помучил сам себя, а иначе Стайлз ему тут же все простил бы. — Ты очень жестокий человек, — проворчал Дерек и притянул Стайлза в свои объятия. Стилински только задумчиво хмыкнул в ответ и прижался к теплой груди оборотня, обхватив его руками за пояс. За время больничного у него было достаточно часов наедине с собой, чтобы свыкнуться с мыслью, что Дереку он тоже нравится. Вариант с влюбленностью не рассматривался, потому что Стайлз и в своих-то чувствах был уверен не до конца, а уж утверждать что-то о чужих он не стал бы и подавно. — Слушай, пока твой отец встречается с моей матерью, может… — Что? Стайлз отскочил от Дерека с такой прытью, что потревоженная спина вновь отдалась болью. Глубокие раны все еще не зажили до конца и изредка беспокоили. — Какого черта? Ему, значит, можно встречаться с Хейлами, а мне нет? Ну я ему покажу. Будет у меня месяц одной брокколи питаться! Да он… — Стайлз, — Дерек схватил его за руку, которой Стилински активно размахивал, и вновь усадил рядом. —Ты можешь вылить весь свой праведный гнев на отца позже. А пока его нет — мы можем заняться друг другом. У нас не так много времени. — Оу, я… — Стайлз смущенно прокашлялся, поерзав на месте. — А как же отец? Мне надо с ним поговорить о нас с тобой. И те охотники, мы должны их найти. И… — Стайлз. Дерек прервал его, положив ладонь на щеку, и притянул к себе для глубокого медленного поцелуя, от которого у Стайлза внутренности в узел завязались. Ладно, все проблемы они могут оставить на несколько минут без их участия, ведь Стилински наконец дорвался до желанного.