Истина в вине

      Этим утром Джаннет встала в невероятно приподнятом настроении с улыбкой на лице, не успев толком открыть глаза. Подставив солнечным лучам лицо, вампирка не смогла сдержать удовлетворенного стона, вспоминая, что давным-давно ее предки мутировали и сумели приспособиться к свету. Недавние слова нежеланного соседа девушки эхом проносились в голове, но Джаннет упорно игнорировала их: новый день был слишком прекрасен для печали и грустных дум! К тому же перина постели была на удивление удобной, не то, что деревянный гроб в родном Нильфгаарде, куда даже настоящий труп было стыдно класть. Джаннет позволила себе каплю зависти в сторону Орианы, так как женщина ни в чем никогда себе не отказывала. Особенно в крови невинных ребятишек…       Встав с кровати, девушка почти вприпрыжку понеслась в ванную, которая была смежной с ее спальней, сильно упрощая Джаннет жизнь. Справившись со всеми водными процедурами при помощи миловидной служанки, которая даже дышать боялась рядом с вампиркой, девушка поторопилась позвать и камеристку, дабы та помогла ей одеться. Служанки переглянулись в дверном проеме, когда одна сменила другую, и уходящая сделала такой громкий выдох, что Джаннет защекотало уши. Пришедшая же, не менее бледная, чем предыдущая, обреченно посмотрела себе под ноги, лишь бы не встретиться с новой гостьей взглядами. Даже не влезая в ее мысли, вампирка знала, что камеристка проклинала свою подругу за то, что смена той так быстро закончилась и пришла ее очередь. Джаннет представила, как на кухне уже вывесили своего рода расписание, где молоденькие девушки обязаны были поочередно приходить к ней на определенное время, чтобы ни одна не упала в обморок от нахождения рядом с вампиром. Пьешь ты человеческую кровь или нет, в людских глазах ты выглядишь не иначе, как кровососущая нечисть.       Задержав камеристку, успевшую побелеть до цвета молока, на несколько часов, Джаннет наконец отпустила ее восвояси, проводя ладонями по платью, которое девушки подобрали совместными усилиями, разглаживая его складки. Девушке нравилось чувствовать себя красивой, и она действительно выглядела восхитительно: камеристка, хоть и пугалась каждого движения вампирки, но с выбором туалета не ошиблась. Платье темного бордового цвета равномерно подчеркивало пропорциональную фигуру и тонкую талию, а большие бедра, которые Джаннет считала своим врагом номер один, не были так заметны, разве что при ходьбе ткань ложилась так, что очерчивала пикантные изгибы. Единственное, в чем девушка себе не изменила — так это в волосах, которые, хоть и не были заколоты кверху, как любили делать знатные дамы, но были элегантно уложены, а не болтались бесформенными глыбами у вампирки за спиной. Ну и напоследок Джаннет упросила кухарку вместо завтрака подать ей бокал крови (девушка не уточняла чьей, но ей было достаточно упоминания того, что не человеческой — а то мало ли, вдруг пить перехочется?), поэтому уже вскоре на ее щеках проступил легкий румянец, и, хотя кожа оставалась такой же бледной, но не выглядела болезненной.       Джаннет была готова вершить справедливость. Никто не посмеет называть ее пигалицей.       Найдя свою потенциальную жертву с невыговариваемым именем длиной в пять слов, девушка расплылась в довольной улыбке, словно обыграла уличного простофилю в гвинте с неполной колодой. И, несмотря на то, что ликовать пока было не с чего, она уже чувствовала вкус победы на языке, настолько терпкий и манящий, что девушка отказывалась ему противостоять.       Регис лежал в гостиной на диване с книгой в руках, похоже, с головой уйдя в чтение. Даже что-то на полях отмечал. Несмотря на предрассудки, вампир находился на предмете интерьера как обычный человек — закинув одну ногу на другую, головой располагаясь на подлокотнике. Сегодня от него не разило кровью, но подойдя ближе, девушка отметила, что книга с едва различимым названием «Alchimie oblitera», которую Эмиель держал в ладонях, оказалась вверх тормашками.       Целую неделю, что Регис находился с Джаннет в одном доме, вампир пытался игнорировать свою гостью, словно ее вообще в поместье не было. Разумеется, раз девушка была вампиром, то могла превращаться в туман, а значит, фигурально выражаясь, исчезать, но исчезнуть насовсем из его жизни она могла разве что, когда Эмиель сам уходил из дому на очередную попойку. К его удивлению, с того неловкого разговора на лестнице, Джаннет ни разу не пыталась остановить его, когда Регис уходил с друзьями в очередную деревушку на окраине.       Это обстоятельство должно было бы сильно насторожить его, если бы каждый день в его ладонях не находилось два грудастых кувшина с алкоголем.       Как и всегда, Регис старался не принимать во внимание тот факт, что Джаннет упрямо стояла поодаль и сверлила его взглядом. Несомненно, он не видел ее глаз, но был в этом уверен, как, впрочем, был уверен и в том, что она приняла излюбленную позу любой разгневанной из-за поведения своего чада мамочки под названием «строгая надзирательница». Джаннет, хоть и была старше Эмиеля всего лишь на пятьдесят лет, но уже пыталась выглядеть, словно пятисотлетняя удрученная бытием вампирка. Если бы у него был составлен список того, почему гостья Орианы его раздражает, это обстоятельство стояло бы на первом месте.       Впрочем, немые игры в гляделки не продолжились долго: сперва Джаннет подошла ближе и простояла так несколько минут, но, поняв, что бездействием не возымеет на Региса должного эффекта, книга, которую тот так скрупулезно изучал, что забыл перевернуть, вскоре оказалась в ее ладони, а затем и на полу, упав с громким шелестом на ковер, едва не рассыпавшись в пыль. Эмиель, разгневанный подобной дерзостью, сразу вскочил с насиженного места и навис над Джаннет, словно грозовая туча, готовая вот-вот разразиться молниями.       — Чего ты хочешь, Джаннет? — нахмурился вампир, произнеся эту фразу с, казалось, невозмутимым лицом, однако внутри у него трепетало. — Если ты не заметила, то я тут был немного занят. А как раз остановился на формуле с травами, которых надо смешать, чтобы сбивать с толку лошадей, — зачем-то добавил тот.       — Да ты их своим видом и так с толку собьешь. К тому же от тебя за версту кровью несет, тут никакими травами этот запах не перебьешь, — язвительно приметила Джаннет, театрально зажимая нос. Регис, хоть и был внешне спокоен, но в глубине души мечтал укоротить этот длинный язычок. — Пойдем. Мне тут Ориана задание передала. Вернее, нам обоим.       — Задание? — нахмурился Регис. — Какое еще задание? Почему им не могут заняться слуги?       — Потому что, мой дорогой друг, — на последнем слове девушка сделала настолько ехидный акцент, что вампир мгновенно представил себя в качестве неудачливого заклинателя змей, чья питомица, не поддавшись чарам хозяина, вцепилась тому в руку, разбрызгивая ядом, — в некоторых ситуациях «верные» слуги могут внезапно перевоплотиться в грабителя и без всякого гипноза… Тише!       Джаннет, заслонив Региса собой, затолкала того за угол комнаты и проследила взглядом, как служанка с понурым лицом и тряпкой в руках, разве что не охая, прошла мимо. Только оглядевшись по сторонам, точно неопытный воришка, вампирка вышла из помещения, одним взглядом позвав Эмиеля следом.       И, то ли роли заклинателя и змеи переменилась, но Регис зачарованно шел за ней, постоянно оглядываясь по сторонам, будто впервые видит это поместье вообще, то ли молодой человек понимал, что скорее брукса откажется от крови совсем, чем племянница Орианы признает свою неправоту. Джаннет невозможно было переспорить, поэтому, размышлял вампир, чем быстрее он выполнит то, что та от него хочет, тем быстрее окажется на воле.       Какую-то часть пути, которая казалась Регису бесконечной, они шли молча, стараясь не издавать вообще никаких звуков, что у них, как вампиров, отлично получалось. Прихватив недавно зажженную горящую свечу со столика, Джаннет все дальше и дальше углублялась в поместье, и вампир осознал, что даже он сам не заходил так далеко. Не то, чтобы ему становилось страшно, но вдруг в подвале находится пыточная? Ведь истязания серебром и святой водой никто не отменял, а кто знает, куда его может завести эта ненормальная? Ни одна живая и неживая душа ведь и не кинется его искать, уж слуги тем более. Это было бы идеальным преступлением…       Не выдержав монотонной тишины, Регис все же выпалил, и в этом безмолвии собственный голос ему показался криком, от которого хотелось зажать уши:       — Куда мы идем?       — Узнаешь, — прошептала Джаннет. — Мы почти на месте.       Остановившись у высокой деревянной двери, которая, судя по поддуванию ветра из-за зазоров между самой дверью и полом, вела в какое-то подземелье, Регис немного занервничал, смотря на приостановившуюся вампирку.       Теперь, когда они не двигались с места, Эмиель осмотрел девушку с ног до головы, завороженный тем, как выглядел ее образ в слабом свете свечи. Глаза его нахально прошлись по бедрам, обтянутым платьем, которое, без сомнения, было Джаннет впору, затем скользнули выше, по спине с благородной осанкой, а когда взгляд остановился на щеках, залитых румянцем и чарующем изгибе губ, Регис был готов забрать все оскорбления, сказанные на днях насчет ее внешности назад. Сейчас она буквально расцвела у него на глазах и, как бы вампир не хотел этого признавать, была чертовски красива… Неужели соблазнить его удумала? Впрочем, Регис словил себя на мысли, что и сам был бы не против искуситься. Перед этим, правда, зажав Джаннет рот, чтобы та не смогла возмущаться, играя с ним в «мамочку», которой у вампира никогда и не было.       Помедлив, Джаннет посмотрела на Региса через плечо и, заметив, что тот без зазрения совести увяз в своих похотливых грезах, исследуя ее тело, демонстративно поджала губы и отвернулась, хотя внутри она ликовала. Девушка мысленно поставила галочку насчет первого пункта в ее воображаемом плане.       Когда Джаннет все же отворила дверь, в носы обоих вампиров забился терпкий аромат различных сортов вина. Регис выдохнул с облегчением — хотя бы не пыточная, а просто погреб. Шагнув на первую ступеньку, дерево под ножкой вампирки заскрипело так жалобно, что девушке захотелось присесть рядом с ней и протянуть носовой платок, всю ночь выслушивая тяготы существования обыкновенной лестницы. Ступив дальше, девушка настороженно пошатнулась и Регис, несмотря на нескрываемую неприязнь, которую, впрочем, совсем недавно заменили более приятные чувства, поддержал Джаннет за локоть, чтобы та не свалилась вниз. Словно пытаясь заглушить свои мысли, Регис не преминул вернуть вампирке должок:       — Джаннет, ответь, ты действительно всегда… такая?       — Какая такая? — нахмурилась девушка, остановившись и все также через плечо посмотрев на Эмиеля. Теперь свеча хорошо освещала ее румяное лицо.       — Излишне правильная, — начал Регис и тут же довершил, повторяясь. — И зануда.       — Нет, но после знакомства с тобой, поняла, что по-другому никак, — Джаннет ступала медленно, словно проверяя лестницу на прочность, которая, как и путь сюда, казалась им обоим нескончаемой.       Регис сощурился, сверля взглядом спину своей проводницы.       — Это со мной-то по-другому никак, да? — вампир остановился и замер, явно говоря всем своим видом, что он ни на дюйм не сдвинется, пока не выяснит с Джаннет отношения. И, как бы девушка не хотела разбираться с Регисом прямо сейчас, но, ступив на следующую ступеньку, она развернулась к нему лицом, и, не отрываясь от антрацитовых глаз, начала:       — Да, никак! Ты всего лишь несносный и беспринципный эгоист, который только и думает, что девушку за грудь потискать, а потом и попить из нее, словно из кубка! Еще и вечно влипаешь во всякие…       К счастью для Региса, договорить Джаннет не позволила ступенька, которая с хрустом проломилась под девушкой от того, что она в порыве гнева топнула ножкой, позабыв, что лестница, в общем-то, на ладан дышит. Не успев понять, что произошло, вампирка умудрилась только глухо вскрикнуть и инстинктивно схватиться за первое, что попалось под руку, — а этим предметом оказалось не что иное, как рукав злосчастного вампирского дублета — и, накренившись, увлечь Региса за собой в темноту. Спустя мгновение оба вампира лежали на холодном полу погреба.       Джаннет нашла этот погреб на второй день проживания в поместье. Попадая в самые низы величавого дома исключительно в виде тумана, чтобы быть максимально незаметной и для слуг, и для Региса, она вынашивала свой план всю неделю. Насчитав две тысячи сто пятьдесят семь бутылок и еще двадцать бочек с различными сортами вина, такими как «Эст-Эст» или «Фьорано» (кажется, среди всего алкоголя затерялась даже бутылка «Сангреаля»!), вампирка буквально разворошила осиное гнездо. В погребе было темно, а на потолке свисала паутина — все признаки того, что слуги не были здесь уже как минимум полвека, навели девушку на мысль, что и Регис не знает о существовании подобного места в своем доме. Спустя несколько дней, все вина были перемешаны и стояли не на своих местах, а некоторые — небрежно валялись в углах сырого помещения, старательно припорошенные пылью не без помощи самой Джаннет. Изначальный план был до умопомрачения прост: загнать Региса вниз и заставить потратить целый день, а то и больше, чтобы вновь рассортировать алкоголь по своим местам. Таким образом, девушка убивала сразу двух альгулей: обеспечивала наглецу занятие помимо постоянных пирушек с друзьями-вампирами, да еще и сердечное спокойствие себе самой и Ориане. Если можно было так выразиться.       Однако Джаннет так же стоило ожидать какого-то подвоха от матушки Судьбы. Девушка, потирая ушибленный затылок, почему-то вспомнила про черных кошек, которые водили вокруг ее матери хороводы…       — И это я влипаю во всякие неприятности?       Голос Региса звучал приглушенно, однако находился он, судя по всему, совсем близко. Только сфокусировав взгляд, Джаннет поняла, что Эмиель находится не просто рядом, а плашмя лежит на ней. Свеча, которая отправилась в полет вместе с двумя вампирами, находилась поодаль и, на удивление, не потухла, позволяя девушке снова взглянуть в лицо Региса. Внезапно встретившись взглядом, еще не до конца отойдя после падения, они уставились и смотрели друг на друга, словно выискивая во взгляде друг дружки то, что никак не могли найти. Грудь Джаннет отчаянно вздымалась, пока она тяжело дышала, а вырез платья так и манил Эмиеля заглянуть под ткань, провести по гладкой коже рукой… Вампирка же снова увидела Региса под другим углом: даже в пыли и темноте его лицо казалось высеченным из мрамора, а антрацитовые глаза словно смотрели внутрь нее, куда-то глубже, чем той самой хотелось. Их лица находились в опасной близости друг от друга и, несмотря на слоя одежды, оба вампира чувствовали теплоту своих неживых тел.       Обильно покраснев, как привиделось Джаннет, с головы до пят, девушка вышла из сладкой неги первой, попытавшись как можно быстрее оттолкнуть от себя залежавшегося Региса. Тоже мне, перину нашел! Когда Джаннет поменяла позицию, усевшись на плитке пола, она почувствовала, как в пояснице вдруг заломило, будто она за секунду постарела лет так на триста. Оглянувшись, девушка обнаружила, что приземлилась прямиком на бутылку какого-то вина. Кажется, это была та самая единственная бутылка «Сангреаля»…       Мрачно вздохнув, девушка принялась на ощупь вытаскивать из спины осколки, которые нещадно порвали ее платье. Эх, какой красивый наряд-то был…       Регис, отмахнувшись от мыслей и от того, как нелепо был отвергнут, тоже угодил в бутылку вина, но, несмотря на немягкую посадку, пострадал только перед его дублета, на груди оказавшийся весь в алой жидкости. Повернувшись к нему, Джаннет страдающе ойкнула, доставая очередной осколок, который особо глубоко впился в кожу.       — Ну, чего застыл? Помоги же мне!       В очередной раз захотев съязвить насчет неуклюжести девушки и добавить к «пигалице» еще и «растяпу», Регис подавил в себе это желание, в одно мгновение оказавшись сзади охающей Джаннет. К тому времени, когда он провел ладонью по ее спине, девушка самостоятельно вытащила все крупные обломки бутылки, поэтому, ощутив подушечками пальцев твердую частицу, на что девушка ойкнула, Эмиель поторопился вытащить инородный предмет. Чисто символически отдавая дань манерам, он спросил:       — Тебе не больно?       — Нет… То есть да, — Джаннет ахнула, ощутив, как новый осколок оказался откинутым на пол. — Давай скорее, пока я не регенерировала… Не хочу провести остаток жизни с кусками стекла под кожей, — хмыкнула она, скрестив руки на груди.       Когда со всеми хирургическими процедурами было покончено, Регис, как истинный джентльмен, помог Джаннет встать с пола, а затем и отряхнуть платье. Вампир не знал, была ли это тоже дань манерам, или он просто хотел коснуться вампирки еще раз и при этом не получить тумаков.       С плохо скрываемой радостью, девушка обнаружила, что не одна пострадала от своей собственной проделки, смотря прямо на пятно вина, разраставшееся у Региса на груди.       — Ну наконец-то ты этот дурацкий дублет сменишь, — насмешливо заметила она. — Скажи мне, он что, пережил Сопряжение Сфер?       Посмотрев на оклеветанный предмет гардероба как на реликвию, Регис только недовольно пробурчал:       — Нормальный дублет…       — Был таким в каком веке?       Предпочтя в очередной раз не принять во внимание слова Джаннет, Регис огляделся по сторонам. Он и вправду здесь не был и вообще не догадывался о существовании подобного места, причем прямо у себя под носом. Вопросительно приподняв бровь, Эмиель обратился к вампирке, пока та пыталась смести беспорядок, который они вместе учудили, собирая осколки от бутылок носком своей туфли в одну большую кучу рядом с проломленной лестницей.       — Ну и зачем мы здесь?       — Затем, — ответила Джаннет. — Тут все вино вразнобой. Вот Ориана и отправила нас исправить это, — соврала девушка, чья совесть давно повесилась на собственной порядочности. — Вообще, я думала оставить тебя в одиночестве… Но раз уж мы оба пострадали, то не оставлять же мне тебя здесь? Вдруг еще утащишь вина, а тетушка потом не досчитается. Ах, прости, забыла… Ты же у нас только в крови разбираешься, — Джаннет выглядела так, словно, повернись Регис к ней, она тотчас бы показала ему язык.       Оглядев еще раз весь фронт работ, Регис перевел взгляд в сторону девушки, которая зажгла новую свечу и уже подошла к нему вплотную. Он снова очертил взглядом ее покрасневшие губы, которые, почему-то, хотел накрыть своими.       — Так что же это… Великая Джаннет снизошла до меня? — он разрешил позволить себе колкость. К тому же в ближайшие пару десятков часов ему придется непосредственно находиться с ней и, о Скрытый, даже общаться.       — Смотри не загордись, — хмыкнула девушка, высоко приподнимая подбородок. — Мы с тобой все еще не друзья.       Отвернувшись к своим полкам с пессимистичным вздохом, она не слышала, как Регис одними губами прошептал:       — Это мы еще посмотрим.