Дневник твоей души

      «20.06.850…В этот день нечего было даже думать об отдыхе, который нам обещали после месяца беспрерывной работы в городе, где очередная стена была пробита титанами. Солдаты едва ли могли стоять на ногах, не выдерживая чрезмерной нагрузки. Таская на себе огромные глыбы разрушенной стены и убивая гигантов, мы не могли даже мечтать о скудной похлебке или о минуте покоя. Поэтому, к концу каждого дня, находя в себе последние силы, мы добирались до своих комнат и замертво падали на кровать, радуясь долгожданному сну и грезя об скором отдыхе.        И вот сейчас, когда этот день наконец-таки настал, и все солдаты легиона с радостью отмечали для себя, что все двадцать четыре часа можно просто лежать на кровати, ничего не делая, колокол, созывающий нас на построение в экстренных случаях, оповестил, что жизнь не так прекрасна, и блаженный отдых откладывается на другой день (наступление которого останется загадкой до скончания веков). — Легион, — начал главнокомандующий, когда все наконец-таки построились, - к нам поступила информация, что титаны снова захваченном городе, и не все жители успели эвакуироваться. Поэтому, сейчас мы…       Дальше я уже не слушала. Разочарованная не меньше других новостью, что нам вновь придется сражаться, а так же находясь в полном недопонимании от того, как можно за месяц не успеть покинуть столь маленький город, я предпочла думать о чем-то более приятном, пока разум не поддался всеобщему негодованию. Хотя, могу признать, что подобное давалось мне с трудом. В голове крутились мысли о безмозглых гражданах, по вине которых мы вынуждены вновь подвергать себя опасности. О титанах, чья смерть стала почти смыслом нашей жизни, и об Эрене, которого наверняка заставят одним из первых ринуться в бой, что выводило меня не меньше, чем все остальное. Под конец, не находя ничего позитивного или менее раздражающего в своих суждениях, я решила вновь углубиться в слова нашего главнокомандующего, который уже заканчивал речь о задаче миссии и переходил к нашему распределению. По дальнейшему стечению обстоятельств, я убедилась, что мои догадки насчет Эрена были правдивы. Также я поняла, что в этот раз меня приписали к группе „Розыска“, занимающейся обнаружением пострадавших или до смерти испуганных людей, не способных даже встать, не то чтобы спасать свою жизнь. Сказать по правде, меня это мало обрадовало, пусть даже данный приказ сулил о меньшей затрате сил, чем у солдат, убивающих титанов. Поскольку это распоряжение перекрывало мне любой шанс для защиты брата, я подумывала о разговоре с Ирвином Смитом. И он бы без сомнения состоялся, если бы не звон, оповещавший нас, что нужно срочно выдвигаться, не давая мне хоть малейшего шанса на успех…»       — Третий отряд, на поиски! Четвертый и шестой, готовиться к наступлению! — голоса командиров раздавались повсюду, приглушаемые звуками разрушений и суматохи. Солдаты перемещались с одного здания на другое, дабы ближе подобраться к титанам. К счастью для всех них, в этот раз гиганты не достигали выше пяти метров, что значительно облегчало задачу бойцам. И пока выше упомянутые отчаянно бросались в атаку, другие группы рядовых с той же самоотдачей обследовали каждое помещение в поисках людей. Не находя никого в одном доме, они переходили к другому, не понимая, радоваться им, что никого нет, или же огорчаться пустой тратой времени, пока их товарищи рискуют жизнью. Впрочем, это не столь важная информация, как та, что через некоторое время в воздухе мелькнула желтая вспышка. Знак, что был найден пострадавший, развеялся тут же, как поднялся ввысь, но это не помешало заметить его десяткам солдат и нескольким командирам. Последовал новый приказ, и вот, проскальзывая многочисленные крыши, одна из рядовых поспешила на место обнаружения. К тому времени, как она достигла нужного пункта, очередная тварь уже разорвала ее сродника, подавшего знак, а крики (как выяснилось позднее) найденной девушки затмевали все вокруг. Дом, в котором развивалось данное событие, был наполовину разрушен. Стены западной стороны грозились с секунды на секунду превратиться в груду камней, а корично-красная крыша оказалась разгромленной. Внутренние стены видневшейся комнаты, некогда окрашенные в белый цвет, теперь хвастались алыми оттенками свежей крови. На полу виднелись такие же ярко выделяющиеся пятна и погромленные вещи. Но для рядовой это не имело никакого интереса. Она давно привыкла к подобным видам, и сейчас ее занимала только девушка, зажавшаяся в углу помещения и истошно молившая о помощи. Микаса удивилась, как при данном раскладе дел ее все еще не сожрали. Но оставив данные размышления на потом, Аккерман поспешила на помощь очередной жертве титана.       Ловко орудуя УПМ и не менее искусно лавируя между разрушенных домов, рядовая приблизилась к гиганту ровно на столько, насколько позволяла ей безопасность. Попытавшись привлечь титана к своей персоне (что было не так трудно, как может показаться), девушка, тем самым, заручилась отличным шансом не дать ему сожрать найденного человека. Потратив минуты, чтобы дождаться подходящего случая для атаки, Микаса наконец нанесла решающий удар монстру, испытывая сильное презрение к последнему. Мощное и крупное тело безжизненно рухнуло наземь. Послышался глухой удар и ближайшие несколько метров сотряслись от падения титана. Ударная волна подействовала и на полуразрушенные дома, заставляя их превращаться в груду камней. Микаса оказалась в плену плотного тумана пыли, и единственное, на что она могла рассчитывать, это ее слух. Поэтому, насторожившись и уловив крики найденной девушки, рядовая стрелой бросилась в ее сторону. Умело проскользнув в отверстие, Микаса начала пробираться к юнице. И когда в плотном тумане пыли ее взор, наконец, наткнулся на девушку, Аккерман немедля схватила ее и тут же поднялась ввысь, выбираясь из здания, дабы не быть погребенной под обломками. И помедли она немного, так оно бы и вышло, но к счастью Микасы, ей удалось избежать подобной участи и спасти не только себя, но и новую знакомую.       Оказавшись в недосягаемости каких-либо опасностей, Аккерман отпустила бледную руку девушки и, наконец, взглянула на ту, что спасла. Конечно, юница не вызывала ничего, кроме жалости и сочувствия: грязные, спутавшиеся волосы прилипали к вспотевшему лицу, голубые глаза выражали дикий ужас и отчаяние. Разорванное платье, некогда может и являвшимся красивым, сейчас тряпкой висело на исхудавшем теле. Кожа была покрыта засохшей грязью и кровью. Руки и ноги, которые покрывали ссадины, синяки и царапины, неумолимо тряслись, доказывая, что нервы девушки скатились к черту (так же, как и ее самообладание). — Ты в порядке? — спросила Микаса, не придумав ничего лучше. Без сомнения, всю бессмысленность данного вопроса может увидеть любой желающий, ведь девушка явно не была «в порядке». И в доказательство этому послышалось громкое рыдание, а чуть позже хрупкое тело рухнуло наземь, сотрясаясь от пережитых эмоций. — Как тебя зовут? — игнорируя мандраж, вновь спросила Микаса. Вновь она не получила ничего, кроме слез, а дальше и нежелаемого обморока.       Подобная ситуация действительно вызывало сострадание, но не у рядовой. В ее груди быстрыми темпами возрастали гнев и отвращение к слабости девушки. Каждый день выслушивая, что данная реакция на окружающее является мишенью для презрения и стыда, рядовая не могла проникнуться к подобному. Тем не менее, отчаянно пытаясь подавить всякое раздражение, Аккерман подняла с земли бесчувственное тело и поспешила к пункту для найденных и раненых граждан, чтобы успеть оказать девушке всю необходимую помощь.        Дальше, читатель, не происходило ничего, что могло бы привлечь твое внимание. Солдаты по-прежнему убивали титанов, командиры драли глотки, отдавая приказы, в воздухе сверкали клинки, а земля покрывалась все новыми лужами крови. Примерно в таких же мрачных тонах прошло множество часов до тех пор, пока отряды не уничтожили всех гигантов и не смогли повторно заделать дыру в стене. Только после этого, выжившие получили возможность покинуть почти разрушенный город. Что касается граждан, то кроме той тщедушной девочки, не нашли никого. Может потому что остальные успели сбежать, а может их просто сожрали, не дав и шанса на спасение. В любом случае, солдаты были погружены в раздумья о погибших друзьях, нежели о мирных жителях. Раненых тоже было достаточно. Более того, их число устрашающе переваливало то, на которое рассчитывали командиры. По этой причине, лазарет был снова переполнен. Вновь приходилось освобождать комнаты солдат для пострадавших. Лекарств хватало не каждому, что приводило к большему количеству смертей. Суета поселилась в Легионе на ближайшую неделю: каждый человек в разведкорпусе заранее попрощался с надеждой на покой, приготовив себя к длительному соседству со смертью и понурому настроению. Как бы то ни было, я возьму на себя смелость перейти к разговору о найденной девушке, оставив остальные подробности о Легионе позади.       С тех пор, как все вернулись, прошло более шести часов. Чрезмерная суета потихоньку стала отступать, оставляя за собой лишь отголоски безутешного волнения. Оказав нужную помощь тяжело раненым солдатам и командирам, майор Ханжи, наконец, перешла к осмотру остальных рядовых и вышеупомянутой девушки, к данному моменту уже пришедшей в сознание. На удивление, она имела только несколько ран, которые в скором времени должны были исчезнуть. Поэтому, Найденная (так ее прозвали в развед корпусе после прибытия) являлась последней, к кому зашла Зоэ. Во всяком случае, с девушкой требовалось провести беседу, которая, конечно же, занимала время и требовала присутствия одного из командиров (для подобной роли выбрали капрала Леви). Из-за этого Найденная удосужилась визита только за полночь. Девушка лежала в своей комнате, когда дверь в ее палату открыли. Слабый свет в коридоре очертил три вошедших силуэта. Один из них имел в руках свечу, благодаря которой юница смогла различить женщину, державшую ее, и мужчину, зашедшего вслед. Третья персона оставалась в тени. — Привет, — тихий женский голос нарушил тишину, — Мне нужно тебя осмотреть на предмет тяжелых ранений. Позволишь?       Девушка молча кивнула, с любопытством наблюдая за вошедшими незнакомцами. Больше всего ее внимание привлекала Ханджи, раскладывающая на столе какие-то тюбики и пузырьки. — Как ты себя чувствуешь? — так же мягко спросила Зоэ, обратив свой взор на лежавшую девушку. — Немного болит тело и голова, — неуверенно пробубнила та. — Боль резкая, тупая, продолжительная или переменная? — Переменная. — В каких именно частях тела? — Руки и немного ноги. — Сможешь привстать? Мне будет легче тебя осматривать в подобном положении.       Девушка беспрекословно выполнила просьбу Ханджи, хоть ей и потребовалось некоторое время для этого. Дальше она наблюдала за женщиной уже сидя. Пока та ощупывала ее руки, осматривала ноги и обрабатывала раны, Найденная таким же тихим и неуверенным голосом отвечала на поставленные ей вопросы. В основном они касались ее самочувствия и состояния. Порой Зоэ спрашивала что-то более личное, из чего стало известно, что Найденную зовут Крис Элайн, ей шестнадцать лет, и во время ее спасения она оказалась в доме из-за попытки спасти кошку. Данный ответ вызвал нескрываемое удивление Зоэ и комментарий капрала, который до сих пор молчал.       — Кошку? — повторил он с недоверием, — Ты рисковала жизнью ради какого-то жалкого существа? — Она могла погибнуть под обломками, и она ничуть не жалкая, — пытаясь оправдать себя, ответила Крис. Она все так же не могла увидеть лицо заговорившего с ней мужчины, но по его голосу поняла, что он менее общителен и ласков, чем осматривающая ее женщина. — Я уверен, что она все равно подохла. А ты действовала крайне бездумно. Подобные ошибки непростительны. — Может для вас это бездумно и непростительно, но для меня куда хуже было бы оставить ее там! — возмущенно воскликнула Найденная, еще больше удивив окружающих своей неожиданной пылкостью, — Пусть даже это ни к чему и не привело, но я попыталась ее спасти! — Попыталась? Ни к чему не привело? Да ты хоть знаешь, что из-за тебя погиб человек, пытаясь спасти твою шкуру? — из угла комнаты раздался третий женский голос еще более раздраженный и грубый, чем мужской, — да если бы не твоя опрометчивость, нам быть может и не пришлось спасать тебя, рискуя солдатами! — Аккерман! — перебил гневную тираду мужчина, — я, кажется, не давал разрешения говорить.       Третья персона замолчала, явно не довольная, что ее перебили. Все это время Крис с изумлением и беспокойством метала взгляд с одной черной фигуры на другую, прокручивая в голове только что сказанные слова. — Из-за меня кто-то умер? — дрожащим голосом переспросила Крис, надеясь, что она не так поняла данное предложение. — Да. И если бы не… — Аккерман! Я вроде ясно выразился! Если не можешь себя сдерживать, то лучше выйди и просвежи голову.       Дважды повторять не пришлось. Что-то гневно буркнув, девушка поспешила удалиться из комнаты. Когда она открыла дверь и оказалась вновь освещенной слабым светом, Крис смогла уловить некоторые ее черты лица, которые показались ей смутно знакомыми. И когда дверь вновь закрылась, а комнату по-прежнему стали освещать блики свечи, Найденная вновь заговорила: — Эта девушка… Я ее знаю. Эта она меня спасла от титана. Да, да, я уверена, это была она! — Я рад, что ты помнишь, кто тебя спас, но сейчас мне глубоко наплевать на данное событие. Я пришел сюда не для того, чтобы восхищаться доблестью своей рядовой или твоей памятью. Меня интересует только одна вещь: кто-нибудь еще был с тобой? Или ты одна героиня кошек в своем роде?       Крис явно задел подобный тон в ее сторону, но она предпочла сделать вид, будто ничего не заметила. Ответив отрицательно, и сказав, что она не встречала никого из жителей, Найденная решила перенять роль допросчика на себя. — Сэр, я бы хотела знать, кто Вы и где я нахожусь. Вы назвали ту девушку «рядовой», она из полиции? — Полиция? — с отвращением переспросил Леви, — какая тебе еще к черту полиция? — Он недолюбливает их, — пояснила Ханджи, благодаря чему получила упрек со стороны капрала.  — Майор Ханджи, если Вы закончили, то я попрошу Вас удалиться.       Зоэ лишь что-то недовольно пробубнила и напоследок обратилась к Крис, вызвав улыбку на ее лице. После этого женщина поспешила уйти, пока злобный взгляд командира не превратился в не менее злобные действия. — Вы так и не ответили где я и кто Вы, — после ухода Зоэ, Крис вновь настояла на своем. — Тебе не кажется, что ты слишком переменилась в характере за столь короткое время? — раздраженно подметил Леви. — Я просто хочу узнать вполне разумные ответы, по-моему, это логично, сэр. — Ты слишком остра на язык. Я тебе не проходимец с улицы. Оставь подобное обращение для других, — немного помолчав, Леви продолжил, — Во время того, как рядовая Аккерман тебя спасла, ты потеряла сознание, поэтому сейчас ты находишься в лазарете в стенах Разведочного Легиона. Женщина, что обрабатывала твои ушибы — майор Ханджи. Другая, как ты уже сама поняла, — рядовая Микаса Аккерман, которая и спасла твою жизнь, пока ты заботилась о кошке. — Микаса упомянула про солдата, который погиб. Он ее друг? — Он ее союзник. Мы — солдаты, а не сборище друзей и подружек. — Но она была так огорчена, что я подумала… — Она была раздражена твоей бредовой задумкой. В любом случае, это не твои заботы. На сегодня это все, что тебе надо знать. Завтра к тебе снова зайдет майор Ханджи. Если ты будешь в состоянии встать на ноги, то отправишься восвояси отсюда. — Разве я не останусь здесь? — Повторяю тебе, Легион — не место веселья и не приют для бездомных. Здесь люди рискуют жизнью, чтобы такие как ты, могли и дальше просиживать свои штаны дома. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство.       Предпочитая не дожидаться новой волны резко возникшей общительности Крис, Леви поспешил удалиться из ее комнаты. Девушка казалась ему куда приятней, пока молчала и вела себя тихо. Капрала всегда отталкивали слишком болтливые или чрезмерно упертые люди, не знавшие, когда стоит остановиться или замолчать. Поэтому, оказавшись в недосягаемости опросов Найденной, Леви немного расслабился. Его утомляли подобные разговоры, или лучше сказать, что он их не переносил. Пусть капрал и славился бесспорным педантизмом, но подобные занятия всегда перевешивал на других, хоть в этот раз и не вышло сделать нечто подобное. И сейчас, освободившись, он не желал задерживаться здесь ни на секунду. С полной готовностью вернуться в свой кабинет, капрал повернул за угол. Однако, не успел он и помыслить о долгожданном уединении, как наткнулся на еще одну нежеланную для бесед особу. — Вы уже закончили? — сухо спросила рядовая, по-видимому, все еще задетая тоном капрала. — Да, — так же безэмоционально ответил Леви и двинулся дальше, надеясь, что на этом все закончится. Но Микасса не была расположена отпускать его без нужных ей ответов. — Зачем Вы позвали меня, если в дальнейшем все равно выгнали? — Я выгнал тебя, потому что ты не умеешь держать свои эмоции при себе, что неуместно для солдата. — Тем не менее, Вы не удосужились позвать меня обратно. — Выбирай выражения, когда говоришь с капралом. Свое «удосужился» будешь употреблять в кругу солдат, а в моем присутствии ищи слова повежливее. — Вы так и не ответили, зачем позвали меня. — А ты так и не научилась следить за языком. Поговорим в другой раз. Мне хватило и той девчонки для утоления потребности в общении, — сделав несколько шагов, Леви вдруг остановился и вновь обратился к Аккерман, — на завтра я освобождаю тебя от твоих обязанностей. Вместо этого ты будешь сидеть с Элайн. — Сидеть с ней? — негодующе переспросила девушка, — Она не кажется настолько больной, чтобы назначать ей сиделку. — Меня не волнует, что там кажется, а что нет. Или ты уже не слушаешь приказы старших по званию?       Лицо Микассы перекосилось от нарастающей злости. Тем не менее, она не имела права перечить капралу, и пусть с большой неохотой, но она все-таки согласилась с его поручением. — Хорошо. Я поняла. — И вбей наконец себе в голову, что я твой командир, а это значит, приказы нужно выполнять не обдумывая, не строя из себя упрямого барана.       На данном разговоре они и разошлись, вновь кипя от злости и желания высказать друг другу все, что думают. Впрочем, как и обычно.