Дневник твоей души

      Прикрыв глаза, Крис вслушивалась в собственное сердцебиение и мысленно считала каждый удар, ища в таком наивном действии успокоение. Оставалось очевидным, что сидящий рядом командор здесь не потому, что его невзначай одолела скука, и он решил скоротать занудные часы с той, для кого идущая сейчас тренировка особенно важна. Девушка снова распахнула глаза, встретив аквамариновыми радужками ясное небо и кучевые облака. Спокойствие пришло лишь с теплым потоком ветра, приятно ласкающим кожу и беспокоящим белые локоны на плечах. Крис вдруг поймала себя на мысли, что их с мужчиной молчание затянулось, и, наверное, он подумал о том же, неожиданно прерывая нависшее безмолвие: — В своем кабинете я рассказывал историю о семье, — негромко произнес Ирвин, замолкая, чтобы дождаться робкого кивка и вновь продолжить, — отец той девочки, Джордж, был связан с преступной группировкой, которую искали по всем городам. Из-за неспособности королевской полиции выйти на её след, нас, разведчиков, тоже подключили к поискам. Правда, всё, что мы тогда смогли сделать — поймать Джорджа. Со временем в обмен на его свободу он согласился стать нашим шпионом, собирая необходимую информацию изнутри. Проблемы начали появляться, когда он познакомился со своей будущей женой, и следствием женился. Эмили была осведомлена об его делах, мирное существование не ждал никто, однако раскрытие Джорджа группировкой всё равно оказалось ударом. Их глава желал видеть его на своем ковре. Насколько мы знали, среди них был разослан приказ о поимки Джорджа. За время совместной работы так уж сложилось, что мы достаточно сплотились, чтобы я смог убедить начальство взять на себя заботу об его сохранности и сохранности его семьи. Нам удалось укрыть их в одной из старых деревень, сменить имена и создать нужную биографию. Никто из местных жителей не знал о том, кто Джордж в настоящем и почему так внезапно переехал в подобную глушь. Конечно о сборе необходимой информации пришлось забыть, но и у Джорджа имелись свои люди, помогающие не обрывать с группировкой окончательную связь. Позже у него с Эмили родилась дочь, и подобное лишь осложнило сложившуюся ситуацию. По понятным причинам, они не хотели рисковать жизнью ребенка, поэтому было принято решение закончить последнюю миссию, перед тем как Джордж полностью уйдет в тень. Однако всё пошло не по плану. Джорджа сдали, и его обнаружение оставалось лишь делом времени. Вероятность полностью залечь на дно с повторным успехом практически равнялась нулю, и единственным решением было сохранить жизнь хотя бы их дочери. У Эмили была сестра, которой подбросили малышку, прежде, чем их все-таки обнаружили, — голос вздрогнул лишь раз, как отголосок собственного необъяснимого чувства вины. Наверное, Ирвин надеялся уберечь их от наступающей участи, осознавая свою причастность к трагическому завершению, — Их убили. Подожгли дом, не оставляя после себя никаких следов. Мы не смогли найти даже волос рядом с обгоревшими досками.       Мрачная тишина легла тяжелым камнем между присутствующими, и никто не спешил заканчивать гнетущее безмолвие. Ирвин прекрасно понимал, что Крис нужно время для осознания услышанных слов. Девушка же чувствовала, как холодные мурашки сковывают худенькое тело, ребрами давя на лёгкие и не позволяя сделать полноценный вздох. Словно кто-то душит изнутри. Возможно, прошлое. Возможно, собственные догадки или страхи. Однако они оба понимали, что следующим словом будут положены главные карты разговора, и от этого становилось труднее.       Крис понуро склонила голову. Почему-то ей вспомнилась семья Пэмберли и их кончина. Девушка не думала о рассказанной истории, она размышляла о титанах, так скоро изменивших её жизнь, и о Легионе, слишком быстро ставшим для неё вторым домом (правда на неопределённый строк). Найденная подняла пытливый взгляд на Смита, надеясь увидеть в нём ту самую скуку, с которой всё же мог прийти командор, сесть рядом и рассказать историю, что ни в коем случае не касалась её собственной жизни. В его глазах она поймала лишь горькое сожаление и непоколебимую решимость поставить точку. Она судорожно выдохнула. — Джордж и Эмили Элайн.., — секундное затишье равносильное целой вечности вцепилось острыми когтями в беспокойное сердце и заставило его замереть в ожидании последующих слов, — Твои настоящие родители. Я подумал, ты должна это знать.       Страшно. Безумно страшно услышать правду. Но ещё страшнее необходимость принять её.       Если бы Крис не обладала столь уместным самообладанием, обязательно бы позволила себе высказать вслух теорию о не здравом рассудке мужчины. Даже если эта теория ошибочна, а логичность завершения рассказа была изначальна. Вместо этого девушка перевела потерянный взгляд на свои пальцы, что нервно перебирали конец белоснежной рубашки, будто бы эти действия помогут успокоить внутренний диссонанс, и старалась найти достойный аргумент, чтобы показать — Ирвин ошибся, она не та Элайн. Она другая. — Мои мама и папа сгорели в доме по своей безответственности. Так тётя говорила. Зачем же ей врать? Неужели ни она, ни кто-либо другой не задумался бы о странности обстоятельств? Как годовалый ребенок смог оказаться один на пороге, когда его родители.., — Она осекается. Обрывает предложение так резко, что мужчина невольно вздрагивает, переводя обеспокоенный взгляд на лицо полное осознания. Конечно это невозможно, Крис не была способна спастись, только если кто-то не принес её к чужому дому. И вся правда заключалась в том, что никому из семьи Пэмберли не было дела ни до неё, ни до её убитых родителей. Даже тётя Джина, чья родная сестра якобы сгорела из-за пьянки, никогда не пыталась отыскать правду. Словно это ничего не значило.       Смит тяжело вздохнул. Он был рад, что Элайн оказалась куда более сильной и восприимчивой, давая ему шанс закончить рассказ до конца, но было бы здорово, облегчить её ношу так же, как она сейчас облегчила его. — Твои настоящие родители были хорошими людьми. Джордж всегда волновался о тебе и думал об Эмили. К сожалению, ему не повезло в выбранном пути, но будь уверена, он был достойным человеком, несмотря на прошлое. — Спасибо, сэр. Но, думаю, мне понадобится время, чтобы принять это. — Безусловно, — мужчина понимающе кивнул, в который раз давая тишине ненадолго перенять правление, — Мне бы не хотелось грузить тебя размышлениями больше, чем я уже сделал это, но мне показалось эгоистичным принятое мной решение. Я не могу ручаться за тебя вне Легиона, но если все же ты захочешь вернуться к жизни в городе, я сделаю всё возможное для этого. — Нет, сэр. С вашего позволения я хочу вступить в ряды разведчиков. Я знаю, о чём думает каждый из вас, но после пережитого я не смогу так легко отдаться безмятежной жизни. На моей совести два долга, которые я обязана вернуть, — Крис выглядела уверенно, давая своему лицу принять более серьёзные и выраженные черты. Ещё один потрёпанный жизнью человек в рядах разведки. Ирвину начинало казаться, что другие сюда и не идут. — Тогда я буду рад принять тебя.       Первая улыбка коснулась обветренных губ, и грубые морщинки на переносице наконец-то распрямились. В глазах Смита затаился тот же тёмно-серый осадок, что и в глазах девушки, и каждый сейчас думал о том, что дальше всё равно будет тяжелее, чём сейчас. Их мир и их реальность пропитана правдой, которая напоминает желчь и растекается по венам Земли. От неё никуда не деться и некуда сбежать, даже если не будешь останавливаться всю жизнь. Рано или поздно она возрастёт стеной прямо перед носом, и тебе придётся разбить его о твёрдую поверхность, после переживая последствия в виде тупой, не уступающей боли. Как было бы здорово, если каждую такую стену можно было бы стереть из памяти и забыть как любой страшный детский кошмар. Наверное.. Нет. Точно. Тогда точно было бы легче. — Сэр, я вспомнила кое-что. Может, это будет чем-то незначительным, но, кажется, вы знали моего отца куда лучше меня, и, возможно, вы сможете понять что это означает, — Элайн вступила в новую беседу совсем неожиданно, вырывая Смита из собственных раздумий. За минуты тишины он успел окунуться в прошлое, вспоминая лицо друга и его жены. Сейчас на секунду лицо Ирвина позволило поймать на себе нотки рассеянности, прежде чем снова вернуть привычную рассудительность и серьёзность. Повернувшись, он увидел, как девушка оттягивает ворот казённой рубашки и достает подвеску, по своему виду напоминающую вытянутый кристалл, сделанный из черного серебра и с отвёртывающимся кончиком, на котором она и держалась.        Чуть повозившись, Крис достала изнутри свёрнутый клочок бумаги, передавая в руки командору прежде, чем всё пояснить: — Это досталось мне от родителей. Не знаю, почему никто не забрал у меня подвеску, но не думаю, что это так важно. Я обнаружила этот листок внутри, думала, там какое-нибудь письмо, но на нём лишь цифры. Конечно, это может не иметь никакого смысла, и отец просто забыл достать его оттуда, но всё же, — пожав плечами, девушка неотрывно смотрела на записку, вдруг задумавшись над своими же словами. Почему-то раньше она никогда не размышляла, что отец действительно мог просто забыть достать ненужный клочок. Наверное, как и любой другой сиротке, ей просто хотелось верить, что это тайное послание, адресованное ей, и если она найдет предназначение цифрам, то получит частичку родительской любви в виде написанного ранее письма или коробочки с их личными вещами. Сколько же книжек Пэмберли было пересмотрено в погоне за глупыми и пустыми надеждами.       Сосредоточенный взгляд не отпускал несколько цифр, что больше всего напоминали координаты местности. Как бы мужчина ни старался, он не мог допустить к своим догадкам другие варианты, слишком уж много он поведал, чтобы не догадаться сразу. И именно от осознания происходящего, Ирвин вдруг понимает, что не дышит уже несколько затянувшихся секунд. «Неужели тогда он все-таки смог...?» — немой вопрос, повисший в воздухе, но отражающийся суматошным огоньком в расширенных глазах. Смит боялся, что такая ценная мысль окажется неоправданной. Однако может ли быть иначе? — Вы чем-то обеспокоены? — Крис нетерпеливо сжимала пальчиками конец скамейки, поддаваясь вперёд на вытянутых руках и поворачивая голову к командору, — Всё же она не просто так там оказалась, да? — Я не хочу давать заранее утвердительный ответ, но я был бы тебе благодарен, если бы ты позволила забрать листок для изучения. Джордж не был человеком, который позволял себе подобного рода случайности. Цифры больше напоминают координаты, но я могу ошибаться. — Вот оно как… Думаете, это связано с историей, которую вы мне рассказали? — Не знаю, но мне хотелось бы в это верить…       Проходят сутки, за которые Ирвин ни разу не смыкал глаз и с исключением покидал свой кабинет. Большую часть времени он старался вспомнить мельчайшие подробности ушедшего прошлого, мужчина желал воскресить в памяти каждый диалог с Джорджем, вспомнить его мимику и жесты, которые могли бы прямо или косвенно дать любую подсказку. Отчаяннее всего Ирвин старался вспомнить последние дни перед гибелью друга, всё то необычное, что могло бы помочь сейчас, но, конечно же, время отлично справлялось со своей работой, стирая из памяти часть возможно нужных воспоминаний. Понимание, что с подобным успехом он разве что угробит свои и без того шаткие нервы, пришли вместе с первыми лучами утреннего солнца, однако благоразумности в том, чтобы идти с одной лишь бумажкой и Крис к начальству, он не видел точно так же, как и в попытках одному понять, стоит ли снова окунать руки Легиона в смрадное дело. — И поэтому ты вытащил нас из своих кабинетов? — скептически выгнутая бровь Леви говорила за своего хозяина сама. Он был слишком занят своими заботами и, кажется, искренне надеялся, что хотя бы один день пройдет без разговоров об Элайн или Аккерман. С другой стороны, ему, пожалуй, пора привыкать к подобному. — Мы окончательно потеряли с ними связь пятнадцать лет назад. Даже если записка в подвеске Крис носила в себе координаты, то я почти уверена, что сейчас они бесполезны! — Четырёхглазая права. В них не найдется столько идиотизма, чтобы не предусмотреть все варианты наперёд. — Не могу отрицать очевидного, — Смит легко принимает доводы Леви и Ханджи, скрещивая пальцы в замок и укладывая на них массивный подбородок, — Но если Джордж что-то и нашел, то вряд ли они могли узнать что именно. Подвеска была у Крис всё это время, и я не думаю, что они знали о ней или о том, что девочка выжила. К тому же, я сомневаюсь, что это координаты расположения их главного штаба. Слишком просто. — Их не могли выследить пять лет, это было бы действительно чересчур легко, — Ханджи задумчиво свела брови к переносице, замерев взглядом на дощатом полу кабинета. Утром она никак не могла подумать, что проблема с преступной группировкой вскроется снова. — У нас вылазка на носу. Полагаю, нас должен волновать вопрос, как уберечь задницы половины разведчиков, а не записки из подвесок, — голос Леви, как и его лицо, оставался по обыкновению флегматичным, словно данная проблема его совершенно не касается. Отчасти это так и было, — Пусть подобным занимается королевская полиция. Если моя память мне не изменяет, это их геморрой. — Не думаю, что они справятся с этим, если учесть, что они не были способны сделать хоть что-то так долго. — Они в принципе ни на что не способы, кроме как гордиться своей тупой нашивкой. Но я не намерен забивать голову их работой. Более того, мы ничего не знаем наверняка. — Поэтому, я и позвал вас. Я хочу, чтобы завтра ты, Леви, проверил точку, указанную в записке. Ханджи, от тебя мне нужны документы по этому делу. Кажется, именно ты тогда заполняла о нём отчёты. — Не хочу ломать твои планы, но мне нужно заниматься Элайн, если её жизнь, не закончившаяся в кишках титана, всё ещё актуальна. Пусть проверками занимается кто-то другой. — Не нужно, Крис поедет с тобой. Так же как и Аккерман. — Она на кой чёрт сдалась? — Я хочу быть спокоен. В конце концов, мы все ещё не знаем, на что именно указывают координаты. — Мы даже не знаем, они ли это, а ты вешаешь на меня двух тупоголовых солдат? Я справлюсь один, мне не нужно лишнее жужжание под ухом. — Крис нужна тебе, чтобы найти и проверить деревню. Я хочу быть убеждён, что мы ничего не упускаем. А Микаса будет твоей подстраховкой. — Я не нуждаюсь в няньках, как.., — язвительная фраза оборвалась громким стуком в дубовую дверь, прежде чем в кабинет вошли те, из-за кого капрал успешно раздражался без особых вспомогателей. — Рядовая Аккерман прибыла по вашему приказу.       Отдав честь по старой привычке вместе с давно заученными словами, девушка бегло осмотрела присутствующих, почти сразу уцепившись взглядом за Леви. Ей начинало казаться, что в последнее время они достаточно часто встречаются похожим составом, и невольно задавалась вопросом, действительно ли стоило сближаться с Элайн, чтобы в будущем посещать кабинет командора и сталкиваться с лицом ненавистного капрала чаще, чем ей полагается? — У меня к вам важное поручение, к которому, я бы хотел, чтобы вы отнеслись серьезно. Завтра с самого утра вы обе в сопровождении капрала Леви отправитесь на местность, что была указана на листке. Так же будет необходимо проверить деревню, в которой родилась Крис. Я надеюсь, ты сможешь вспомнить дорогу? — Как-то я была там, поэтому смогу. — Отлично. Так же я надеюсь, что информация о данных действиях не распространиться дальше этого кабинета, — внимательный взгляд командора остановился на Микасе, заставляя девушку недовольно поджать тонкие губы. Она оставит Эрана одного в развед корпусе, где Ханджи может с лёгкостью поставить очередные опыты без шанса девушки вмешаться. Она будет вынуждена провести несколько часов под командованием капрала и почти тет-а-тет. Она просто потратит время на то, что её совершенно никак не касается, и из-за чего? Из-за её хороших отношений с Крис? Но она не записывалась в её сиделки! — Да. Я поняла, сэр, — тем не менее она не имеет права идти против начальства. — Леви, оставляю остальное на тебя. Надеюсь на твою обязательность. — Если мы ничего не найдем, ты будешь должен мне выходной, — фраза, скорее сказанная для успокоения собственных нервов, однако Ирвин кивает, даже если все в этой комнате прекрасно осведомлены — выходных в этих стенах не существует.