Дневник твоей души

      «30.06.105… Я давно не писала, однако и писать было нечего. Заполнять страницы разговорами об окончательно поехавшем капрале, желания нет. Эрен… ему решили дать перерыв, чтобы позже на нем же перепробовать новые теории капрала Ханжи. Крис… ее хотят оставить в Легионе. Командор Ирвин не объяснил толком причину этого решения. Он начал говорить что-то о семье, которую убили; так же расспрашивал Крис о ее жизни, и об ее настоящих родителях. Подобная речь был слишком двусмысленной, и, кажется, я догадываюсь, что на самом деле скрывалось под многочисленными вопросами командора, однако, не могу быть точно в этом уверенной. Знаю лишь, что капрал Леви бесспорно осведомлен во всех подробностях, но он скорее проглотит землю, чем хоть что-то расскажет. Как бы там ни было, по дальнейшим обстоятельствам я поняла, что этот зашибленный коротышка так же не в восторге от решения командора, но, по-видимому, принял решение не высказывать своего мнения. При всем при этом, он наверняка понимает, что Крис не способна нанести хотя бы малейший урон титанам, но все равно продолжает молчать. Это раздражает больше всего. Когда не нужно, он глотку готов сорвать, а когда требуется хотя бы писк с его стороны — нем, словно рыба. И ведь ясно, как белый день, что Крис слишком мягкосердечна для подобного. Ее дорога — это обычная мирная жизнь, а не кровопролитные войны с титанами и наблюдения за смертью солдат. Пусть Найденная и хочет остаться здесь, но прока не будет. Она не выдержит такого существования, не с ее характером.       Не знаю, зачем я вообще думаю об этом, но все же полагаю, что будет лучше попытаться переубедить командора или же саму Крис изменить свое решение в столь идиотской затеи».       Пасмурное утро и пронизывающий холодный ветер — не самая лучшая мотивация для того, чтобы покинуть теплую кровать. Особенно, когда знаешь, что тебе придется выйти на улицу, ради шаблонного построения. Одно и то же, раз за разом. Подобное начинает казаться девушке заевшей пластинкой, с одной единственной крупинкой разнообразия, и то, не сильно радующей глаз.       Крис Элайн, Найденная, недорядовая… да хоть тысячу прозвищ и имен перебери, это не изменит того факта, что последняя мирно лежит на койке в комнате Микасы, по-видимому наблюдая шестой сон подряд. Такое беззаботное и невинное личико покоится на потрепанной подушке, даже не подозревая, что другое, более суровое и недовольное, уже которую минуту не сводит с нее глаз. И вроде бы Аккерман должна была привыкнуть к новоиспеченной соседке, но лишь одна мысль о том, что оной предстоит провести здесь еще не одну неделю, и даже не месяц, медленно начинало будоражить нервные клетки. «Так спокойно спит, будто собирается поступать в школу кройки и шитья», — ворчит, но делает это с едва уловимым шумом. Микаса понимала, насколько ценна каждая секунда сна, хотя сама давно забыла значение этого слова. Бессонница стала ее верной спутницей еще полгода назад, когда девушка две ночи сидела около израненного брата, не смыкая глаз. И сейчас. Встала ни свет ни заря, и нет, чтобы заставить глаза вновь сомкнуться, погружая тело в сон, — зачем? Лучше с больной головой посидеть на излюбленном подоконнике, встретить уже привычный рассвет, и почирикать в блокноте. Дождаться, когда в комнату зайдут дежурные с криком: «Подъем!», а после поспешить на улицу. Только вот для начала обмолвиться парой слов с Крис. Микаса все еще была твердо настроена, убедить ее не оставаться в Легионе. — Ты просто не понимаешь, на что соглашаешься, — сдержанно говорила рядовая, наблюдая за тем, как сонно и неохотно одевается юница. — Неужели я настолько никчемна, что даже в солдаты не гожусь? — зевая, откликнулась Элайн, еще не настолько пришедшая в себя после сна, чтобы с головой погружаться в смысл разговора. — Дело не в никчемности. Ты была не способна проигнорировать кошку, когда твоя жизнь граничила со смертью. Думаешь, сможешь убить титана? — Разговоры про кошку давно неактуальны. Я думала, мы уже прошли этот момент. Тем более, вряд ли гиганты милее, чем она. Поэтому да, думаю, что смогу.       Улыбающееся лицо Крис и ее беззаботность заставляли Аккерман передергиваться в исчерпаемых нотках сдержанности. Ей казалось, что Найденная переняла у капрала способность доводить ее до белого каления. И, конечно же, данное предположение было высказано быстрее, чем Микаса смогла проглотить негодование с головой. — Вы с капралом сговорились? Или кроме личных тренировок по бою, он взялся преподавать тебе уроки по выведению окружающих из себя? — Почему ты так говоришь? — юница все еще не могла понять, какие взаимоотношения связывают Микасу и Леви, но то, что девушка его явно недолюбливает (как, впрочем, и он ее), она заметила; данная реплика стала отличной возможностью, наконец, удовлетворить свое давно проснувшиеся любопытство, — вы поссорились?       Рядовая, ничего не сказав, одним взглядом показала, что предположение Крис и близко не попало в реальность. О нет, они не поссорились. Просто ненавидят друг друга. До глубины души, и каждый по своим личным причинам. Любая случайная или вынужденная встреча вызывала у обоих приступ жуткой мизантропии, сопровождающейся нарастающим бешенством. И ладно Микаса, она только свет увидела; но даже капрал переходил рамки своих принципов, чтобы насолить раздражающей подчиненной. И если бы дело касалось только ссоры, то эти двоя, явно не тратили бы силы на взгляды, от которых мог пройти любой запор любой сложности. — Тогда почему? — последовал очередной вопрос после немого ответа, — я часто наблюдала, как вы только и делали, что мысленно душили друг друга. И такая «связь», похоже, только у вас по всему Легиону. — Нет у нас никакой связи. — Хорошо, взаимоотношения. Но сути это не меняет. — У нас с ним нет абсолютно ничего, кроме обоюдной неприязни. — Сомневаюсь, что при «неприязни», капрал Леви стал бы обращать на тебя столько внимания. Вспомни, даже тогда в харчевне он… — У нас построение, — перебила ее девушка, стиснув зубы от возмущения, — хочешь опоздать в первый же день? Хотя при таких условиях, у тебя появится отличная возможность поговорить с капралом о «внимании» и «связи» в его же кабинете наедине.       И Микаса почти угадала. Если бы допрос Найденной продолжился, то вместо десяти минут построения, их бы ожидал час утомительного монолога капрала и два часа сверхурочной уборки или иной работы. Впрочем, они успели буквально за минуту до начала. Все рядовые стояли на своих местах, создавая ровный прямоугольник. Главнокомандующие так же поголовно находились на площадке. Девушки же принялись проскальзывать мимо товарищей, вызывая этим удивление и перешептывания. Чтобы Микаса Аккерман пришла в последнюю секунду, да еще и в сопровождении новенькой вместо Эрена? После этого мир должен перевернуться вверх ногами. По крайне мере, данное событие точно нельзя приписать к «нормальному», и если Крис не понимала удивление окружающих и многочисленные взгляды в их сторону, то Микаса все осознавала прекрасно. От нее так же не ускользнул и взор капрала, который был удивлен не меньше. Он смотрел слишком внимательно, словно ожидал, что девушка вскоре выкинет что-нибудь неадекватное. «И вы это называете фантазиями, сэр? На мне и места нельзя найти, не прожжённое вашими глазами», — Аккерман перевела взгляд на Зоэ, надеясь, что в скором времени Леви решит найти другую «жертву» его надзора. Только вот и Ханжи, как назло, смотрела на рядовую, с таким же непонятным ожиданием и непривычной улыбкой, в добавок. — Смотри-ка, она почти опоздала. Может ты действительно говорил правду, и Микаса могла просто забыть закрыть дверь второпях, а ты лишь зашел проверить это? — ехидно подмигнула Зоэ капралу, совсем не заботясь о том, что Аккерман все еще смотрит на них в не понимании. — Я все сказал тебе еще вчера, отстань. — Леви, ну мы же оба понимаем, что ты не просто так туда заходил. А твое молчание только подтверждает мои догадки. — У тебя все всегда что-то подтверждает; и блокнот Аккерман, и записка «псевдо Аккерман», и сама Аккерман. А теперь и я, как бонус. Даже удивляться смысла нет. — Записка Аккерман? Почему ты вдруг вспомнил об этом? Может…ты заходил к ней в комнату, что бы проверить…?       Мужчина нервозно прищёлкнул языком, подмечая, что по какой-то невиданной причине все включают свои шестерёнки не тогда, когда следует. — Мне плевать, — обрезал он, — долго еще собираешься разъедать мне мозг подобной темой? — Я лишь хочу знать, с чего у тебя возник интерес к Микасе. — Скажи, тебе очки на кой-даны? Или даже они не помогают? — отвернувшись от эпицентра нежеланных вопросов, капрал замолк, однако ненадолго, так как Зоэ явно ждала пояснений, — кроме тебя, Йегера и того упыря из Троста она никого не интересует (если не брать в расчет новенькую). Что касается меня, то я бы предпочел избавиться от ее персоны хотя бы на сутки. Характер этой девчонки оставляет желать лучшего, если забыть о манерах и самых простых правилах уважения. В бою она хороша, но как дело доходит до Йегера, становится крайней дурой. Если исключить Эрена из ее жизни, она может и способна стать хорошим солдатом (заодно и личностью), но сейчас, это просто переполненный зависимостью к своему недобрату сосуд. А я призираю тех, кто не способен засунуть свои иллюзионные чувства глубоко в глотку, и действовать, прибегая к помощи мозгов, а не к минутным эмоциям.       Все то время, что длилась его речь, Леви не спускал глаз с рядовой. Ему казалось, что если подобным образом сверлить в ней дыру, то девушка вдруг, совсем невзначай, научится читать по губам и поймет все, что тот сказал. Но вместо этого, она лишь ожесточенно смотрела куда-то сквозь его желание увидеть понимающее лицо подчиненной, и безуспешно пыталась залесть в потайные мысли капрала (в поисках разумной жизни). К тому же, это был отличный способ передать ему послание вроде: «Вы слишком часто стали уделять мне внимание, сэр. Уверены, что дело в моих „фантазиях“?»; и естественно, получить немой ответ, говорящий: «Даже не надейся». Кажется, что не лучшее отношение друг к другу позволяло им свободно переговариваться даже с помощью простых взглядов, лишь бы поддеть другого, и заставить его лицо искривится в раздраженной гримасе. И если в «гляделках» первое место занимал капрал, то здесь Аккерман обходила его по всем параметрам. А может дело касалось лишь того, что в отличие от нее, Леви не старался скрыть лелеемую мечту повесить рядовую верх тормашками над пастью титана, и понаблюдать, как тот будет вводить последнею в дикий ужас, отбивая у нее всякое желание, вставать капралу поперек горла. Одно облегчало жизнь мужчине — появился козырь. Пусть где-то внутри его нравственность и кричала о том, что существуют такие понятия, как «личная жизнь», «личное пространство» и «этика», но сейчас Леви готов был наплевать на все. Единственное, что его заботило, это Микаса, прочно засевшая в печенках и не желающая выходить от туда добровольно. Что ж, тогда остается один способ вытащить подчиненную, заодно познакомившись с ее тараканами поближе — прочитать весь блокнот от корки до корки. Мужчина во что бы то ни стало, соберет пазл сущности Аккерман, и отыщет способ вставить ей рассудок на прежнее, ныне пустующее, место. — Солдаты, разойтись! — резкий голос Ирвина, оповестил Леви, что тот слишком долго находился в своих размышлениях. Пора бы вернуться на землю. — Крис Элайн, в тренировочный зал. У нас подготовка, — железно скомандовал капрал, не обращая внимания на недовольную Ханжи, реплики которой он по видимому пропустил вместе со всем построением.       Рядовые, отдав честь, начали поспешно удаляться, устремляясь к назначенным местам работы. Микаса так же направилась подальше от площадки, не забыв обменяться несколькими репликами с друзьями. Что же касается Найденной, то та, взволнованная до нельзя, чуть ли не бегом пустилась за уходящим капралом, по-видимому, забывшего, что Крис не знает здесь ничего, кроме шести мест: комната Микасы, кабинет Ирвина Смита, лазарет, харчевня, уборная и теперь уже площадка для построения. Он продолжал четко шагать к нужному пункту, размышляя, сможет ли девушка компенсировать потраченное время на нее. Достаточно ли она сильна, чтобы суметь хотя бы удержаться на ногах при тренировке? Хватит ли у нее терпения или же она сбежит после первых минут в зале? Леви не хотел увидеть плоды его трудов, втоптанными в землю, и уж тем более не хотел узнать, что потратил драгоценные минуты впустую. Капрал имел в запасе лишь несколько недель, чтобы научить Найденную избегать встреч со смертью, так что откладывать не очень желанные занятия смысла не имело. Как только Элайн закрыла дверь в небольшое помещение, Леви принялся за дело.       Частые глухие удары эхом расползались по залу, отзываясь приглушенной болью во всем теле девушки. Она потеряла счет своим многочисленным падениям и неуклюжим ударам (если это вообще можно было назвать ударом). Скорее ее «выпад ручкой вперед» походил на попытки отогнать навязчивых мух. По крайней мере, так говорил Леви. Даже он изрядно устал от собственных замечаний из категории: «Плохо», «Держи удар ровнее», «Прекрати шататься и бей сильнее», «Ты за комаром охотишься или пытаешься меня ударить?», «Да что ты делаешь, черт подери?», «Хватит валяться, ты солдат, а не полено». И это длилось уже несколько долгих и мучительных минут для обеих сторон. Счетчик времени едва дотягивал до половины часа от начала тренировок, а Элайн уже походила на безвольный мешок картошки. Лишь ее упорство, не смотря на хилую выдержку, могло порадовать кипящего в собственном возмущении капрала. Он даже не успел и пальцем ее тронуть, а она уже еле стоит на ногах. Мужчине страшно было подумать, кого бы Крис напоминала ему, войди он с ней в настоящую схватку. Данные размышления, сразу же приводили Леви к мыслям об Ирвине с репликой малолетнего ребенка, нашедшего бездомного щенка: «Давай ее оставим! Ну куда она пойдет?». Разница лишь в том, что щенок мог принести пользу в дальнейшем, а от этой девчонки не дождешься ничего. Леви нервозно сглотнул, протягивая руку вновь упавшей девушке. — Поднимайся, — холодно скомандовал он, смотря на Крис с крайним пренебрежением, — на сегодня занятия окончены. — Но прошло мало времени с их начала!       На мгновение капрал застыл. Девушка действительно была переполнена упорством и странной решимостью. Данное качество смутно напоминало мужчине об Аккерман и Йегере, выделяющихся подобной чертой темперамента. Леви лишь надеялся, что Крис, в отличие от них, научится использовать ее с умом.  — И? Ты хочешь сказать, что все еще способна хоть чему-то научиться? (Если ты вообще учишься), — сухо обратился капрал. — Да, сэр! Просто дайте мне минуту! — с энтузиазмом ответила Крис, уложившись на пол.       «И как это понимать? — впервые Леви наблюдал, как рядовой мирно отдыхает, наплевав на то, что в радиусе метра над ним нависает начальство, — У нее с головой не все в порядке или это побочный эффект соседства с Аккерман?». — Належалась? — осведомился капрал, когда девушка соизволила встать на ноги. — Да, я готова, сэр.       Краткий ответ, а следом незамедлительный удар. Если бы Крис тренировалась с другим человеком, то он точно бы получил прямиком в челюсть. Но речь идет о Леви, который естественно успел уклониться. Нужно отдать Найденной должное, удивить его она смогла. Мимолетное нападение, а следом повторный удар, более точный, чем все предыдущие… Было ясно, что для мужчины это детский лепит, но тот факт, что Крис, наконец, заставила его сдвинуться с места, немного радовал. Леви даже успел допустить мысль об ответном ударе, пока Элайн вдруг резко не остановилась с возгласом: «Микаса!». Капрал интуитивно обернулся. Его взгляд пал на рядовую, остановившуюся в дверном проеме. — Пришла посмотреть? — Нет, сэр, я лишь проходила мимо. — Микаса, Микаса! У меня начало получаться! — с непонятным оптимизмом, принялась хвастаться юница, — хочешь посмотреть? — Посмотреть? Напомни-ка мне, когда я давал тебе право принимать решения? — усмиряя пыл Элайн, встрял Леви, — к тому же, для начала, научись твердо стоять на ногах, прежде чем кричать об успехах. Самодовольство здесь ни к чему. — Тогда может, покажите, как надо?       Микаса не задумывалась, почему ей приспичило вступиться за Найденную, но все же склонялась к мысли о своем «даре» говорить быстрее, чем думать. — Решила в ученицы податься? Или заняться нечем? Мне не нужен еще один полуживой рядовой. — Боитесь, что испачкаю ваш костюм, капрал? — съязвила девушка, делая шаг вперед, — а может, вы нарочно не вступаете в бой с более сильным противником, чем Крис? — Издеваешься?       Микаса непроизвольно пожала плечами, доводя Леви до крайности. — Хорошо. Только потом не ной, что сделал больно. Мягкость проявлять не стану. — Я и не настаиваю, сэр.       Слишком грациозно для привычного поведения, рядовая прошла в середину тренировочного зала, попутно снимая и отбрасывая куртку в сторону. Тоже самое проделал и Леви, только предпочитая не швырять свою одежду на грязный пол, а аккуратно повесить. После, медленно подойдя к Микасе, он остановился, обзирая подчиненную. Прямая осанка, серьезный взгляд, хмурое лицо: все как обычно, ничего нового в ее поведении. Разве что руки непроизвольно сжимались в кулак, желая, как можно быстрее ударить начальника. Впрочем, Леви не хотел откладывать данное удовольствие для рядовой, мимикой предложив начать. Оная же тотчас настроилась: напряглась в теле и слегка сжалась, словно дикий зверь, готовившийся перед прыжком на очередную жертву. Полузакрытые глаза, затянулись пеленой хладнокровия. Мысли девушки были далеко за пределами поля предстоящей драки. Она же не дура, понимает, что шансов на победу нет. Так смысл тратить силы на обдумывания каждого действия? Лучше импровизировать.        Первый неспешный шаг в сторону… распределение силы по всему телу, готовность, а дальше бешенный выпад, грозивший Леви прямым попаданием кулака в челюсть. Но мужчина предугадал подобное. Его удар оказался точным и быстрым, не оставляя Аккерман и секунды для размышлений. Из ее уст вырвался приглушенный стон, от резкой тупой боли в ребрах. Воспользовавшись временным бессилием девушки, капрал захотел повторить нападение. Микаса почти лежала согнутая на его руке, и это позволяло ему нанести удар по спине. Замахнувшись, он наметил точку, которая заставит девушку упасть, не принося серьезного ущерба организму. Но рядовая неожиданно выпрямилась. Опередив атаку, она молниеносно вывернула Леви руку, двинув коленом по животу. Зрачки ее глаз грозно блеснули, открывая на всеобщее обозрение какое-то неясное удовольствие от происходящего. Девушка попыталась сделать еще и подсечку, но лишь сама завалилась на спину, когда мужчина развернулся под напором ее руки. И хоть тело вновь испытало болезненные ощущения, рядовая немедля подскочила на ноги, кинувшись капралу на грудь. Леви успел дернуться в сторону, но недостаточно быстро, чтобы избежать совместного падения. Сцепившись, пара рухнула вниз, продолжая бой на холодном полу. Оба были слишком возбуждены. Непрекращающиеся удары наносились с животной дикостью, заставляя бойцов время от времени издавать непривычные воскликни из-за охватывающей злости и от порой чересчур сильных ударов. Крис, все это время наблюдавшая за дракой сильнейших солдат Разведочного Легиона, с нескрываемым ужасом смотрела как те то и дело пытаются привести друг друга в безжизненное состояние. Просьбы о прекращении их «обучения» по рукопашному бою рассеивались в ту же минуту, как появлялись на свет. Нет, солдаты ее не слышали. Ни Микаса, ни Леви, даже не помнили о том, что бедная Элайн все еще стоит на месте, обессиленно наблюдая. Каждый из дерущихся желал вдоволь насладиться шансом как следует всечь друг другу. Но рано или поздно, это все же должно было закончиться, и Леви принял одностороннее решение, что сейчас самое тому время. Его тело пламенело с каждой секундой нанесения ударов, так же как и у Аккерман. Он чувствовал это со всякой ее атакой. Читал в непривычной мимике и горящих глазах. Слышал в каждых выдохах и стонах. Если бы девушка так же отдавалась в бою за стенами, и не ради Эрена, а ради человечества, она могла бы стать одной из самых уважаемых солдат для капрала. Но это лишь дурные фантазии, затуманенных мыслей Леви. Он вздохнул, наполняя легкие уже не хватающим кислородом, и предотвращая очередное нападение от соперницы. Будь бы они в вертикальном положении, мужчина давным-давно покончил бы с затянувшимся боем. В горизонтальной же позиции сделать это являлось затруднительной задачей. Но возможной.       Микаса сдавила шею Леви в повторном захвате. Это было последнее, что она успела сделать. Далее, все произошло слишком быстро, чтобы переутомленный разум смог осознать и предотвратить любые нападки со стороны. В груди рядовой раздался сдавленный стон, перед глазами поплыли черные пятная, челюсть отозвалась глухой болью. Хук справа, и девушка за считанные секунды оказалась по левую сторону от начальника, а дальше и вовсе прижатая им без возможности выбраться. Бой окончен, она проиграла. Слишком очевидно и слишком неприятно для подтверждения данного факта.       Оба дерущихся тяжело дышали. Каких-то шесть минут, а они оказались изведенными до полного бессилия. — Неплохо. Если будешь так же сражаться за стенами, возможно не подохнешь раньше времени, — подметил Леви, без задней мысли об издевки. — По-вашему, я дерусь как-то иначе? — По-моему, ты дерешься лишь для того, чтобы защитить брата. Тебе пора бы уже обзавестись рассудком под стать борцовским навыкам. — Тогда, что вы скажите о Крис? — воспользовавшись моментом, Микаса решила перевести тему в более интересующее ее русло (пусть Леви и был последний в списке, с кем она предпочла бы беседовать на эту тему). — Упертая, как баран. Сил не хватает. Настойчивая, что хоть немного компенсирует ее слабую выносливость. Но это не отменяет ее крайнюю неуклюжесть и беспомощность. — Значит, ей не место в Легионе? — А ты все еще намерена ее выпроводить? Я думал, вы успели спеться, — с некой иронией предположил капрал. — Она слаба, вы сами это знаете. Разве есть смысл держать ее здесь? — По крайней мере, у нее имеются мозги и желание обучаться, Аккерман. Меня это устраивает. — И вас так же устраивает, что она помрет в первые минуты вылазки? Не вы ли говорили, что «слабым звеньям не место в отряде», и что «лучше не иметь достаточно солдат, нежели идти в бой с тем, кто не сможет нормально держать клинки»? — Я так же говорил, что ты постоянно подвергаешь опасности многих рядовых. Что действуешь крайне необдуманно и легкомысленно, и что для начала, тебе следует держать язык за зубами, когда разговариваешь с начальством. Но я ни разу не замечал, чтобы хотя бы один пункт из перечисленных ты выполнила. Так скажи мне, почему я должен слушать тебя? — Потому что она не справится, — как отрезала девушка, — смысл оставлять ее, когда всем наперед известно, что она умрет? — А смысл оставлять тебя, когда ясно, что извилины не вернутся в твою голову? — Вы должны понимать… — Я ничего не должен, Аккерман. Решение принимал не я, так что, и капать на мозги ты должна не мне.       В одну секунду отпустив подчиненную, Леви поднялся на ноги, испытав ломку во всем теле: все же не стоило так переусердствовать. Микаса тоже незамедлительно поднялась, правда для нее это оказалось куда более тяжелой задачей и требовало два подхода. В первый же раз она умудрилась вернуться на пол снова.       Найденная, все это время стоявшая живым изваянием, сделала пару шагов вперед, робким голосом поинтересовавшись о состоянии солдат. Она не понимала их молчаливых грозных взглядов, устремленных друг на друга, и тем более уж, не догадывалась, что причиной этому является она сама. Находясь на расстоянии пяти метров от Леви с Микасой, Элайн, вероятно, не слышала их разговор, потому и продолжала гулять в собственных догадках. — На этом все, — наконец, обратив свое внимание на Найденную, объявил капрал, — завтра продолжим. Сейчас же обе на работу.       Микаса покинула зал почти одновременно с мужчиной, забыв в одночасье обо всех волнующих ее делах. Да и кого что-то будет беспокоить, когда все тело ноет от многочисленных ударов, а в голове витает мысль о расплате?

***

      «…День начался не так хорошо, как хотелось бы. Впрочем, подобное становится уже привычкой, к которой нужно выработать особый иммунитет. В данном случае, требуется лишь закрыть глаза на промахи очередного утра и приступить к уборке конюшни. Хотя даже на это у меня не хватает сил. Тело ломит так, словно я побывала в лапе титана (может даже и не одного). Думаю, стоит хотя бы иногда следовать указаниям чистоплюя и держать рот на замке, когда не просят. Иначе в следующий раз я могу попасть в еще более никчемную ситуацию…».       Мужчина закрыл блокнот, бережно кладя его на прежнее место. В голове все никак не укладывалось, когда же рядовая успела выделить время для записи. Однако это не столь важно, как тот факт, что некоторые мысли подчиненной помогли Леви, с решением проблемы построения солдат (по крайней мере, он теперь точно знал, куда ставить Аккерман во время вылазки). Так же, капралу было приятно узнать, что Микаса спустя столько времени, наконец-таки решила взяться за ум. «Может, следовало давным-давно заехать ей по голове? Работает довольно эффективно», — рассуждал оный, покидая чужую комнату. Единственным минусом в новом методе по воспитанию Аккерман являлись нескрываемые последствия. А если выражаться чуть точнее, то все члены Развед корпуса с удивлением для себя подмечали поразительное сходство в побитых лицах капрала и рядовой. Оба выглядели так, словно дрались с пятью хорошо обученными солдатами, хотя для любого желающего становилось очевидным, что вместо этих «пяти», они, скорее всего, выбрали друг друга. Догадки подтверждала и Крис Элайн, испуганно затаскивающая Микасу в другой коридор, когда на их пути появлялся Леви. «Неужели подрались? Хотелось бы взглянуть на это! Интересно, у кого же все-таки сдали нервы?», — рассуждали рядовые, с чрезмерным вниманием рассматривая «бойцов».       Результат обучений не скрылся и от командора Ирвина, который немедля вызвал обоих в свой кабинет. — Потрудитесь объяснить, что все это значит? Если мне не изменяет память, капрал Леви, я попросил вас обучать Крис Элайн, а не Микасу Аккерман. — Так точно. — Тогда что это? — главнокомандующий кивнул в сторону девушки, стоявшей недалеко от капрала, — почему ваши лица похожи на избитый манекен?       Не то, чтобы Леви и Микаса настолько постарались приукрасить друг друга, но пара ссадин и разбитая губа у обоих говорили сами за себя. — Мы устроили тренировку. Это было лишь обучением. — Обучением? Да вы сами себя в зеркало видели? Вашими лицами можно титанов распугивать по округе. — Капрал Леви прав. Мы лишь тренировались, сэр. И в результате немного переусердствовали.       Если бы не вечное рвение Аккерман насолить Леви, то Ирвин несомненно бы вышел из себя. Но попытка защитить капрала (хотя по большей части была виновата она сама) давали повод для искреннего удивления. — Хорошо, — судорожно выдохнул Смит, — и чья же эта была идея? — Моя, — хором признались солдаты. Резкая синхронность не доставила им обоюдной радости. — Ваша значит…       Ирвин спрятал лицо в ладони, надеясь уйти от окружающей реальности. Микасе семнадцать лет, Леви тридцать четыре года, но зачастую она оба ведут себя, как малолетние дети. Сначала не могут что-то поделить, а позже встают друг за друга горой, играя в самых преданных друзей. Смит вновь посмотрел на виновников инцидента, пытаясь уловить хотя бы одну мысль в каменных лицах. Но тщетно. Еще одна общая черта, такая необходимая в бою и абсолютно никчемная в повседневной жизни. — Это было моей идеей, сэр. Я попросила капрала Леви показать мне пару приемов, и по возможности не сдерживать силы, — призналась рядовая, поймав внимание главнокомандующего на себе, — но похоже мы все же переусердствовали. — Понятно…говорить с вами бесполезно, — чуть шепотом подытожил Ирвин, — Микаса, ты можешь идти. А ты, Леви, задержись ненадолго, мне нужно обсудить с тобой распределение солдат на вылазке.       Удивленная словами командора, девушка отдала честь и немедля направилась к выходу. Она ожидала получить дополнительные часы дежурства, тренировок или какой-нибудь работы, а не быть отпущенной с чистой совестью. Впрочем, это намного лучше, нежели ее ранние предположения. — Я еще не до конца составил списки, — сообщил Леви, когда дверь кабинета закрылась, — не могу определиться с некоторыми солдатами. — Я так понимаю, Миксса Акерман входит в их число. — Отчасти. Я не хочу, чтобы ее ненормальная привязанность к брату повторно сорвала наш план. Мне нужно еще раз тщательно продумать, куда поставить ее, Йегера и некоторых из их компании. — Что насчет Крис Элайн? Ты уже думал, что делать с ней? — Она умрет, если будет участвовать, — честно ответил капрал, — не думаю, что ты хотел оставить ее в стенах корпуса, чтобы позже собирать останки девушки по всему лесу. — Боюсь, нам не позволят отстранить от вылазки боеспособного солдата. Только раненых и больных. — Я могу сломать ей ногу. Ходить будет трудновато, зато повод гарантирован.       Легкая усмешка тронула губы Смита. Порой Леви мог сказать нечто такое, что на секунду поднимало мужчине настроение (пусть даже сказанное относилось к черному юмору). Однако сейчас, его улыбка несла в себе лишь печальные ноты от понимания ситуации. Девушка и правда не продержится здесь и месяца, если возьмет в руки клинок. Слишком слабая и добрая для подобной работы. Это не Йегер, готовый на все ради мести, и не Леви, который убивает, как дышит. Даже не Криста. Элайн была в Легионе, словно инородное существо, попавшая сюда по огромной ошибке. — Нет, давай обойдемся без садистских решений. Я что-нибудь придумаю, в конце концов, это моя забота. А ты постарайся сегодня закончить с распределением и передать мне готовые документы. И еще, — добавил Смит, когда капрал собирался уходить, — больше не бейте друг другу лица. До меня дошли все возможные слухи о причине драки, и могу тебя заверить, ни одна из них не является разумной. Зато они вполне убедительны, если припомнить каждый из ваших скандалов.       Леви мотнул головой, как бы принимая просьбу товарища. Штамбовое действие. Он забудет об этом тут же, как Аккерман позволит себе очередную грубость. Смит устало откинулся на спинку стула. Сейчас он не был способен продолжать возмущаться из-за двух неисправимых упрямцев, его волновала другая история. Ирвин понятия не имел, что же на самом деле думает Крис об его решении: хочет ли она остаться или же просто слепо следует за указом. К тому же, девушка должна была в скором времени узнать правду об ее родителях. Она имела на это полное право. Естественно, Смит все еще не горел желанием отпускать юницу в город, но больше этого он не хотел увидеть ее разорванное тело.       Снова прокрутив без того заранее обдуманный план в голове, командор нехотя поднялся с кресла. Неизбежность предстоящей беседы была ясна так же, как и ее итог. Ожидание грузом ложилось на сердце, заставляя слишком медленно выходить из кабинета. Непредсказуемость реакции немного пугала.