Визави

-Вот твой блок,-сказала комендант, со скрипом открывая деревянную дверь перед темноволосым юношей.-Двухместный. Постельное белье в шкафу, ключи не терять. Увидев место своего нового обитания, парень нахмурился и поспешно прикрыл лицо белым платком. -Ну, я пошла. -Спасибо,-кивнул студент и стал смотреть вслед уходящей женщине, которая в силу своего немаленького веса неуклюже заковыляла к зеленой лестнице, шаркая тапками по деревянному полу. Боязливо заглянув в комнату, первокурсник поежился. Серые, местами отклеившиеся обои, клетчатый линолеум в пятнах и вмятинах от старой мебели, две кровати, тумбочка одна, и та без дверцы. Однако повезло, шкаф и стол со стулом тоже были. -Это ненадолго,-успокаивал себя Кай, заходя внутрь.-Скоро родители вернуться из своей любимой Калифорнии и, надеюсь, вспомнят обо мне. И о том, что я не могу жить в одном месте с другими людьми, у которых вечно грязные руки, потные подмышки и все вокруг в пыли. "Пыль"-от этого слова по спине бежали мурашки. Стоило о ней вспомнить, как глаза сами собой проходились по всем доступным поверхностям. А глаза этого человека уже работали как безупречный механизм, замечающий любые отклонения от нормы. Все потому, что Кай страдал редким, своего рода, недостатком, который не давал ему мириться с отсутствием гигиены как на себе, так и во всем, что его окружает. Со временем этот "недостаток" превратился в психическое расстройство, и нужно было принимать меры, но юноша, твердо уверенный в своей привычке, назвал ее ни чем иным, как удивительной особенностью, ну или, может быть, сильной приверженностью к порядку. Всего-то человека передергивает, когда он видит крошку под ногтями или карандаши, лежащие не в той последовательности, а, может, упаси Бог, без нее вовсе. Общение с другими людьми превратилось в нечто вроде нахождения в зоне постоянного риска. Стресс, паника, бесконечная тревога за белизну рукавов, чистоту рук, стерильноть предметов, и множество платков, салфеток и антисептиков, использованных всего за один страшный день среди грязного общества. И вот теперь. Если до этого момента можно было учиться, не выходя из дома, то теперь все изменилось. Уставшая семья, наука, требующая внимания, неудержимые амбиции молодого воспаленного ума. Новый город, новое жилье, новая грязь, новые салфетки. Как и любого приезжего студента, Кая поселили в общежитие. О, да это же просто люкс. Для тараканов и кишечной палочки. "Какие отдельные блоки?! Мест нет!"-крикнула комендант через десять секунд их знакомства. Оставалось делать из этого убогого помещения место, пригодное для жизни, и надеяться на лучшее, в чем студент уже почти отчаялся. Через три часа упорной старательной работы, иными словами, многократного отвращения до дрожащих рук и состояния на пороге истерики... К концу шестого подхода, по мнению Кая, было уже чуть получше. Казалось, несколько лет назад, когда общежитие было еще новым, эта комната и то выглядела не так, какой была она сейчас. Вздохнув с облегчением, юноша снял с лица защитную маску и тут же подумал о том, что к вечеру все его труды следует осуществить снова. С недавнего времени Кай начал верить словам своего врача, который принимал его после первого тяжелого приступа. Это было четыре года назад, когда пришлось весь день провести вне дома. Казалось бы, что может быть страшного в хорошем застолье, где можно выпить и вкусно поесть? После того, как виновники мероприятия показали гостям свой дом, все сели ужинать. За столом было большое разнообразие блюд, и сидело человек двадцать: упитанные мужчины, заглатывающие огромные куски пищи, вульгарные женщины, чья помада оставляет следы на бокалах, дети, размазывающие крем пирожных по всему лицу... Может быть, там были и те, кто вел себя иначе. Конечно же, были, но Кай не видел их. Его глаза охватывали лишь это омерзительное пространство, переполненное затхлым смрадом из алкоголя, пота и дешевых духов. Первое время юноша старался смотреть вниз, на чистую тарелку и белые салфетки, которые были еще никем не смяты. Но слух воспроизводил в сознании картину всего, что происходило вокруг. Темноволосый сжал зубы и зажмурил глаза, чувствуя, как костяшки на руках сводит от нервного напряжения. В один момент Кай понял, что не дышит. Он просто боится вдыхать воздух! Во всей этой праздничной суматохе никто даже не заметил, как один из гостей спешно выбежал из-за стола. В попыхах захлопнув дверь в ванную, Кай с ужасом посмотрел на ладонь. Дверная ручка была мокрой. Отчаянно всхлипнув, парень повернул кран, схватил мыло и стал ожесточенно тереть им руки. Пока не опомнился. Посмотрел на кран, на мыло, в зеркало... -И когда вы вышли оттуда?-спросил психотерапевт на следующий день после этого. -Я не выходил,-ответил Кай, поправляя бинт на затылке.-Меня нашли лежащим на полу к концу вечера. -Вы помните, что произошло, когда вы посмотрели в зеркало? -Да. Я начал... часто и прерывисто дышать. По телу пошла дрожь, будто начался приступ лихорадки. Я был напуган, вытащил руки из воды и начал пятиться, пока не споткнулся ногой обо что-то тяжелое. -Так вы упали?-парень грустно усмехнулся. -Ударился головой об плитку и потерял сознание. И тогда врач посоветовал выход, которому он не поверил. -Что?-от такой глупости Кай аж вскочил с места.-Я пришел к вам с серьезной проблемой, а вы предлагаете мне просто убраться в своем доме? -Да. Несомненно, вы будете нервничать. Но когда вы поймете, что от любой грязи можно безболезненно избавится, ваше состояние улучшится. Игнорируя и сдерживая свои фобии, мы рискуем получить сильнейшую отдачу. Я не могу сказать, когда общение с людьми перестанет быть для вас стрессом. Но, поверьте, из всего есть выход. Носите с собой мыло, протирайте все, чего касаетесь... Парень даже улыбнулся, глядя на итог своего усердия и выдержки. Но не знал он, что следующей минутой все его радости с грохотом рухнут под одним звуком. Под звуком открывающейся двери. -И чтоб баб не водил!-послышался голос коменданта из коридора.-Знаю я вас, спортсменов. Раздались гогочущие смешки. -Ладно, давай, брат, мы в четвертом. -Я понял,-ответил второй житель блока и, наконец, показался на пороге, закрывая за собой дверь. Это был высокий молодой человек спортивного телосложения со светлыми влажными волосами, торчащими в разные стороны, смуглым лицом и небесно-голубыми глазами. На нем была красная свободная майка, широкие потертые джинсы, из которых торчала пара денежных купюр вперемешку с чеками, и фирменные кроссовки, которые явно многое пережили. И весь этот образ был просто олицетворением противоположности Кая-худощавого сероглазого брюнета в брюках и рубашке. Одни только резиновые перчатки немного вылезали из образа "человека с иголочки", ну да ладно. -Тео МакРоуг,-произнес спортсмен и, громко сбросив с плеча огромную сумку, протянул чистюле массивную руку, перемотанную пластырем на нескольких пальцах. Тот чуть заметно вытаращил глаза, глядя на это немытое здоровенное недоразумение, радушно предлагающее ему свои микробы, и на секунду замялся. Но потом вспомнил, что через резину ничего страшного не случится и протянул руку в ответ. -Кай Турн.