30 Kisses. Сейя Коу и Цукино Усаги

~ * Раз в столетие, где-то в голубой дали * ~

Тема: #15. Чистейший синий Примечание: Первая часть из "двухактного" действия. О Сейе. Вторая часть будет об Усаги. Ослепительная белизна заливала всё вокруг. У него в объятиях покоился источник редчайших тепла и сияния, и юноша бесконечно бережно прижимал его к себе. И было восхитительное тепло. Не жар, а именно тепло. Оно исходило от сокровища в его руках и проникало в каждую клеточку тела. Когда-то он уже испытывал это чувство; и сейчас оно было таким же сильным, как тогда. Это чувство никогда не принадлежало ему одному, но знакомое тепло влекло, опьяняло, охватывало всё его существо, и юноша стремился удержать его как можно дольше. Из глубин памяти всплыло полузабытое имя, и он произнес это имя вслух. Сгусток тепла в его объятиях шевельнулся, и юноша понял, что всё это время держал в объятиях Её. Мучительное, невыразимо прекрасное чувство затопило его сердце. Она посмотрела ему в глаза, и в груди у него что-то сладко дрогнуло. От макушки до кончиков пальцев она была такой же изумительно красивой, какой запечатлела его память. Свободно струящиеся золотистые волосы окутывали тела двоих, переплетаясь с распущенными тёмными прядями и складываясь в затейливый узор черного с золотом. Её удивительно синие, широко распахнутые глаза напоминали ему о небе и морях чужой планеты и обо всём синем на свете – кристально-чистом и прекрасном – как самая суть Её. Трепетное чувство в глубине бездонных глаз – тускло тлеющее в других, в ней сияло ярко и открыто смело. «Прекрасна», - подумал он и склонился, чтобы поцеловать её. В отличие от первого, короткого и с горьковатым привкусом грусти, поцелуя, оставшегося в далеком прошлом, этот был долгим и нежным, полным тех пылких чувств, которые в реальности юноша тщательно от всех скрывал. Его душа запела, когда Она ответила на поцелуй, и он с каким-то отчаянием прильнул к её рту, вкладывая в прикосновения всю ту любовь, которую не мог показать открыто. Он снова и снова шептал её имя, вталкивая его своим дыханием в её приоткрытые губы, таял от наслаждения, когда она, задыхаясь, звала по имени его, и вновь и вновь накрывал её губы своими. В глубине души ему хотелось остаться в этой реальности навечно. Краткие проблески здравого смысла мягко напоминали ему о долге, о Старлайтах, о Принцессе, но тепло поглощало его без остатка, усыпляя голос разума, и ничего, кроме девушки в его объятиях, больше не существовало. Она стала для него целым миром, и он бы рухнул, реши она уйти. Всё закончилось слишком быстро. Неведомая сила отняла её, и юноша успел удержать прекрасный синий взгляд лишь на мгновение, прежде чем всё исчезло в непроглядной тьме.

~ * ~

Воин вздрогнула и проснулась. В комнате царила кромешная тьма. Ладонь прошлась над погасшими свечами на прикроватном столике, и те замерцали веселыми огоньками, озаряя спальню мягким золотистым светом. Фигура рядом с ней шевельнулась, и взгляд телохранительницы, скользнув по спящей принцессе, наполнился теплом. Сенши ласково, кончиками пальцев провела по волосам Какю. Малиновые пряди, высвобожденные из сложной церемониальной прически, свободно разметались на подушках и простынях широкой кровати. Воин едва заметно улыбнулась. Как странно… В мерцающем блеске свечей волосы принцессы Какю казались почти золотыми. В памяти возник образ девушки с сияющими волосами цвета солнца и смеющимися синими глазами. Сенши крепко зажмурилась, прогоняя видение. – Воин, что с тобой? Открыв глаза, она увидела еще не полностью проснувшуюся, но уже встревоженную принцессу. Полный сна, ало-янтарный взгляд её светился беспокойством, и в мыслях воительницы мелькнуло воспоминание о других глазах, синих. Воин проглотила комок, вставший в горле, склонилась над Какю и нежно коснулась её лба губами. – Всё хорошо, принцесса, - заверила она. – Постарайтесь поспать ещё. Завтра утром Вас ждёт встреча с иностранными вельможами. Какю окинула свою телохранительницу слегка недоверчивым взглядом, но послушалась. Сон быстро сморил вымотанную восстановлением целой планеты правительницу. Сенши продолжила свое ночное бдение, но заботы утомительного дня взяли верх и над ней. Даже в объятиях Морфея все мысли Воина были о принцессе, но в её сне волосы той почему-то отливали светлым золотом, а глаза, вместо ярко-алого цвета, сияли чистейшим синим.