30 Kisses. Сейя Коу и Цукино Усаги

~ * Воздушные замки * ~

Тема: #6. Между сном и явью Ослепительная белизна заливала всё вокруг. Она несла в себе редчайшие тепло и сияние, и девушка приветствовала лучистую яркость с распростертыми объятиями. И было восхитительное тепло. Не жар, а именно тепло. Оно охватывало всё тело, словно кто-то бесконечно бережно обнимал самое существо её. Девушка могла поклясться, что когда-то уже испытывала это чувство. Ей не удавалось вспомнить точно, когда и к кому, но само чувство помнилось поразительно отчетливо. Она задумалась, стараясь подобрать подходящее название для этого восхитительного ощущения. На ум пришло слово «любимая», и девушка решила, что оно идеально подходит. Кто-то звал её по имени. Голос был довольно низкий, с приятной хрипотцой, на которую что-то внутри неё отзывалось трепетом. Юноша (она решила, что обладатель голоса был мужского пола, пусть даже явно на это ничего не указывало) снова позвал её по имени, и она обернулась, чтобы взглянуть на него. К её изумлению, незнакомец был прямо за ней и, что ещё удивительнее, держал её в своих объятиях. Лишь тогда девушка поняла, откуда эта окутывающая нега: его руки, крепкие и сильные, были горячими и касались её кожи с бесконечной нежностью. Длинные темные волосы укрывали её плечи; густые блестящие пряди, сплетаясь с её светлыми локонами, ложились на их тела затейливым узором. Её ресницы дрогнули, и ясно-небесный взгляд встретился с полуночно-синим. Жар внутри вспыхнул с новой силой; прямой взгляд незнакомца, казалось, проникал в самую душу. Мягкий и ласковый, он лучился чувством, которому не было названия, и девушка поняла – то необыкновенное тепло исходило именно от юноши. Он снова произнес её имя, и, к своему удивлению, она произнесла в ответ его. Губы шевельнулись, выпуская слово, но стоило его имени сорваться с губ, оно тут же вылетело у неё из головы. Она не успела спросить себя, откуда ей знаком этот юноша, потому что он мягко притянул её за затылок и приник к её рту в сладостном поцелуе. Ещё одна жаркая волна накрыла девушку с головой, когда его мягкие губы стали нежно, чувственно касаться её. Обвив руками его шею, она скользнула ладонями по затылку и погрузила пальцы в длинные густые волосы. Ладони незнакомца спустились к ней на бедра, прижали её податливое тело к его, мужскому, ещё крепче, ещё теснее. Поцелуй стал глубже, и она с восторгом ответила на него, опьяненная жаром сильного тела. Он шептал что-то бессвязное, а она, почти вцепившись пальцами в его длинные тёмные волосы, вторила ему тихими полустонами-полувздохами и прижималась губами к его губам пылко и жадно. Она не знала, сколько времени они целовались, но ей хотелось, чтобы это длилось вечно. В голове мелькали неясные мысли о долге, о Сенши, о Мамору, но она была не в силах расстаться с пронизывающим уютным теплом и целовала юношу всё отчаянней, словно прикосновения губ могли удержать его рядом. И обнимала его всё крепче, боясь, что, стоит ей разжать руки, он исчезнет. Однако неведомая сила разлучила их, и напоследок девушка успела поймать его ласковый взгляд, прежде чем её выдернуло из сна.

~ * ~

Усаги Цукино проснулась в тёмной комнате. Её взгляд упал на часы, стоящие на прикроватном столике, и в глаза ударил ярко-красный свет цифр. 4:30 утра. Девушка потерянно оглядела комнату, и последние обрывки сна ускользнули из памяти, словно песок сквозь пальцы. – Зайка, – тихо позвал Мамору, лежащий рядом. Усаги перевела взгляд на молодого мужчину, обнаженного, как и она сама, если не считать тёмно-малиновой простыни, обернутой вокруг бедер. Он приподнялся, чтобы обнять её. Она осталась безучастной, когда мужские руки обвили её тело, лишь задумчиво скользнула пальцами по простыне. «Она ведь должна быть белой», – мелькнула тоскливая мысль, но Усаги сама не знала, почему так решила. – Зайка, что случилось? Ещё совсем рано. Тебя что-то тревожит? – спросил её возлюбленный, устраивая девушку у себя на коленях. – Нет, - ответила Усаги. Для них обоих это было явной ложью, но Мамору не стал настаивать и лишь крепче сжал в объятиях свою возлюбленную. Она прильнула к его груди, обвив руками шею и рассеянно перебирая слегка отросшие кончики волос на затылке. Неожиданно нахлынуло острое чувство утраты, и у Усаги из глаз покатились слёзы. Мамору обнимал и баюкал любимую, пока она не заснула, вся в слезах. Но даже во сне девушка, тоскуя, искала, тянулась пальцами к длинным тёмным волосам, которых больше не было.