30 Kisses. Сейя Коу и Цукино Усаги

От переводчика: С наступающим праздником, друзья мои! Пусть у вас в душе сохраняется такая же улыбка, как после этого драббла @}->-- С весной, дорогие!

~ * 26. Виртуальный конфликт * ~

Тема: #16. Неуязвимый, непревзойдённый

…

– Привееееет, Мотоки-кун! Юноша отставил стакан для молочных коктейлей, который протирал до этого, и широко улыбнулся жизнерадостной блондинке, когда та, вприпрыжку подбежав к стойке, забралась на барный стул и скинула с плеч свой рюкзачок. – Добрый день, Усаги-тян. Тебе как обычно? – спросил он. – Да, пожалуйста! – сияя улыбкой и болтая ногами, Усаги наблюдала, как парень готовит её любимый заказ, «Фруктовый Рай». С первого же дня, когда в меню кафе появился этот десерт – горка ванильного мороженого, политого горячей карамелью и сиропом и увенчанного клубникой с взбитыми сливками, – он стал её бессменным фаворитом (и чёрт с ними, с калориями). Мотоки поставил перед ней готовый заказ, и Усаги радостно пискнула. – Итадакимас! – провозгласила она, принимаясь за любимое лакомство. Мотоки уже привык к её реакции на еду, поэтому лишь улыбнулся её восторгу. – Я так понимаю, потом ты вниз, поиграть? – спросил он. – Ты слишком хорошо меня знаешь, Мотоки-кун! – проговорила Усаги с набитым ртом. Он рассмеялся и, выйдя из-за стойки, отправился приводить в порядок недавно освободившийся столик, подготавливая его для следующих посетителей. Усаги ложку за ложкой поглощала десерт и довольно урчала себе под нос. Быстро расправившись с лакомством, она отодвинула в сторону пустую креманку, взяла рюкзачок и, прошмыгнув мимо Мотоки, помчалась на нижний этаж. Всё шло прекрасно, пока уютную атмосферу кафе не разрезал пронзительный вопль. Мотоки бросил тряпку и кинулся вниз, грохоча ногами по ступенькам в такт бешено скачущему сердцу. Долетев до любимого игрового автомата Усаги, с игрой «Сейлор-Ви», он приметил блондинку, застывшую перед экраном, и остановился как вкопанный. – Что стряслось, Усаги? – выпалил он, лихорадочно переводя взгляд с девочки на автомат и обратно и гадая, не взорвался ли тот, часом, у неё прямо перед носом (что хоть немного объяснило бы подобную реакцию). Усаги повернулась к нему, и юноша с изумлением увидел, как по её щекам градом катятся слёзы. – М-М-Мотоки-кун... кто-то побил мой рекооорд!!! – Усаги по-ребячески затопала ногами от обиды, упала грудью на игровую панель и, закрыв лицо руками, зарыдала взахлёб. Парень оторопело сморгнул и бочком пробрался к автомату. На экране светилась топ-пятёрка игроков: ник «УСА» с набранными очками красовался на всех позициях с пятой по вторую. А вот на первом месте, обычно гордо оккупированным последним рекордом Усаги, светился чужой ник с ещё лучшими баллами. – СКО, – выдохнул Мотоки, скользя взглядом по буквам имени неизвестного победителя. Казалось, они одним своим видом насмехаются, бросая вызов любому – попробуй-ка побить этот рекорд. Усаги разразилась новым фонтаном слёз.

…

Три недели спустя Цукино Усаги решительно шагала к «Короне», и её карман ободряюще оттягивали деньги, выклянченные у матери часами нытья. Сегодня знаменательный день, сегодня она утрёт нос этому выскочке «СКО» раз и навсегда! Наверняка это звучало бы гораздо убедительней, если бы она не говорила то же самое каждый раз, когда возвращалась в кафе после того злополучного дня. Обычно, подкрепившись двойной порцией клубничного молочного коктейля – что соответствовало чрезвычайности ситуации – Усаги собиралась с духом и разделывала чужой рекорд под орехи. Но, к её отчаянию, каждый раз по возвращении к автомату оказывалось, что «СКО» опять побил её рекорд, и ей приходилось играть снова и снова, чтобы перекрыть его очки. Девочка добралась до кафе-мороженого, решительно промаршировала внутрь и запрыгнула на стул. Через пару стульев от неё сидел парень в красном костюме, но Усаги не обратила на него внимания; она скинула рюкзак на соседнее сиденье и заказала свой любимый десерт. Пока Мотоки готовил его, она рассеянно скользнула взглядом по парню рядом. На нём были солнцезащитные очки (что очень странно – тут же помещение, и всё такое), и он смаковал… «Фруктовый Рай»! Точь-в-точь как у неё! От неожиданности Усаги опешила: кто-то ещё выбрал её любимый десерт и ел его, считай, у неё под носом – просто невероятно! Чуть нахмурив золотистые брови, она украдкой бросила взгляд на кожаный кейс парня. Прочитать аккуратный курсив спереди удалось не сразу, но, присмотревшись получше, Усаги наконец различила выгравированную надпись «Сейя Коу». «Сейя Коу…» «С. Коу…» «СКО…» …!!! – ТЫ!!! – запальчиво крикнула Усаги, устремив на него обвиняющий перст. При звуке её голоса парень оторвался от десерта и, повернув голову, удивлённо посмотрел на неё. Слова шока, ярости и возмущения застряли у девочки в горле, и, пока она невнятно и сбивчиво бормотала что-то, он недоумённо разглядывал её из-за тонированных линз. – Это ты постоянно побиваешь мои рекорды! – в итоге взорвалась она, уперев руки в бока и прожигая его гневным взглядом. Лицо парня (по крайней мере, видимая его часть) озарилось пониманием. – А, ты «УСА»? – дружелюбно спросил он и сверкнул ослепительной белозубой улыбкой. Однако Усаги не дала сбить себя с толку так просто. – Именно! Почему ты всё время играешь на моём автомате? Разве не ясно, что мне пришлось как следует поднапрячься, чтобы занять всю пятёрку лучших? Пришлось даже залезть в копилку, а её я использую только в крайних случаях, когда мама забывает купить сладкое! Кем ты себя возомнил?! Приходишь и побиваешь мои рекорды как какой-то!.. – Тсс, тише ты, а то на нас начнут оглядываться! – зашикал незнакомец, и Усаги заметила, как он встревоженно стрельнул глазами вокруг. Увидев, что на них двоих никто не обращает внимания, парень вздохнул с облегчением. «Видимо, здесь уже привыкли к её визгу», – промелькнула у него мысль. Он снова повернулся к блондинке; та, скрестив руки на груди, сверлила его подозрительным взглядом. – И? Ты ничего не скажешь? – сердито поинтересовалась она, грозно сверкнув голубыми глазами и хмуро поджав губы. Драматично вздохнув (разве эта незнакомка не знает, что с улыбкой она гораздо симпатичней?), Сейя эффектным жестом снял очки и, ловко щёлкнув дужками, убрал досадный аксессуар в нагрудный карман пиджака. После этого горделиво вздёрнул подбородок, распушил чёлку и обворожительно улыбнулся девочке. К его досаде, на неё это не произвело ни малейшего впечатления, разве что недоумения в её взгляде прибавилось. Тогда Сейя решил попробовать другой подход. Он выпрямился, протянул руку и представился: – Сейя Коу, ведущий вокалист «Трёх Звёзд», – уголки его губ приподнялись чуть выше обычного – может, хоть теперь она его узнает. Его постигло разочарование – незнакомка вежливо, пусть и неохотно пожала руку в ответ, но на её лице не отразилось и тени озарения. – Усаги Цукино, ученица средних классов, школа Дзюбан, – немного ворчливо представилась она в свою очередь и вернулась на место. Недоверия в её взгляде поубавилось. – Ну так и? Что певец вроде тебя делает тут, целыми днями играя в видеоигры? Разве ты не должен репетировать или, там, не знаю, становиться знаменитым, ну или ещё что-нибудь в этом роде? Сейя чуть не поперхнулся очередной ложкой мороженого – ох, если бы она только знала, насколько «Три Звезды» уже знамениты – но быстро взял себя в руки и весело подмигнул Усаги: – Ну, даже такой суперзвезде, как я, иногда нужен перерыв. Просто так уж случилось, что расслабиться мне помогает именно «Сейлор Ви». Усаги огорченно надула щёки и недовольно прохныкала: – Но это же надо было так попасть: из всех игровых автоматов в зале тебе приглянулся именно мой любимый! Сейя рассмеялся и шутя ткнул её пальцем в щёку. – Естественно, это же автомат с самым лучшим результатом. Я играю ради победы, Куколка, и раз уж я собираюсь побить все рекорды, то начать с самого лучшего только логично, а? Блондинка возмущённо вскочила, явно собираясь возразить что-то ещё, но её перебил чей-то весёлый рингтон. Пока Усаги силилась вспомнить, где она слышала такую мелодию раньше – по радио? по телевизору? – Сейя порылся в кармане брюк, выудил красный сотовый и бодро поприветствовал звонящего: – Йо! Сейя слушает. Судя по виноватой гримасе, исказившей лицо юного певца, на другом конце его вовсю отчитывали. – Д-да, конеч... Ой да ладно, я вышел-то на минуточку, немного поиграть! …Что? Ну конечно, уж кто бы говорил! Пока он выползет из ванной, можно запросто посмотреть три полнометражки! …Нет, нет, ничего я не оправдываюсь. …Вы что, совсем?! Не надо никакого водителя! Я и сам могу прекрасно добраться! …Никуда я не заверну, честное слово. Да. Хорошо. Буду где-то через полчаса. …Что? Захватить ему мятное мороженое с шоколадом? Обойдётся! Я вообще поражаюсь, как он до сих пор в дверь проходит. Угу, скоро буду. …До связи. Усаги пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от смеха: выражение на симпатичной мордашке парня было ни дать ни взять ребёнка, которому сказали, что уже пора спать, и нет, ему нельзя поиграть ещё немного. – Мне пора, Куколка. Видать, никто не может репетировать, пока я не встану у микрофона, – хвастливо заявил он, и самодовольная усмешка вытеснила лёгкую хмурость. Усаги досадливо закатила глаза. – О, ну конечно, лети-лети. Можешь совсем выкинуть из головы, что ты практически присвоил себе мой любимый игровой автомат. Подумаешь, я столько старалась, чтобы набить все эти очки, – мелочи-то ка... Сейя быстро зачерпнул полную ложку десерта из своей креманки, и, когда Усаги открыла рот пошире, мигом сунул ей лакомство. Она ошарашенно заморгала, глядя на парня, с полным ртом мороженого и клубники. Широко ухмыльнувшись, он встал, уже знакомым театральным жестом нацепил очки и, весело бросив ей: – Пока, Куколка! – нахально послал воздушный поцелуй и вышел. И только позднее, когда Усаги уже проглотила непрошеную порцию лакомства (и через много, много секунд после того, как за Сейей закрылась дверь), до неё наконец дошло, что он сделал. – СЕЙЯ! ВОТ НЕГОДЯЙ! А ПЛАТИТЬ, ЧТО, ДОЛЖНА Я?!