Короткое замыкание

Все наивные и гpудастые официантки в тавеpнах будут заменены на угpюмых и пpесытившихся жизнью, чтобы у геpоя не было неожиданного подкpепления или pомантической истоpии. Кодекс Тёмного Властелина

       Чей-то пронзительный крик ввинчивается мне в уши подобно сверлу. Чьи-то цепкие пальцы вцепляются мне в волос и я оцепенею, не в силах пошевелиться. Сердце от пронзающего тела ужаса сжимается в болезненном спазме и замирает, из горла вырывается тихий сип и тело стекает на пол будто лишившись разом всех костей. Сознание начинает издевательски медленно гаснуть. Его заполняет громкий шелест листвы.       Нелепая смерть. Жалко…       Силой своего…       Точный удар в грудную клетку заставляет его заново пойти. Холодный мрак мира духов отступает. Небесное пламя, однако успевает спалить мне перчатки и оставить на руках внушительные ожоги. Сразу видно, что у этого тела в предках не было никого чтобы мог хоть как-то оперировать Пламенем. Сгорела бы как спичка. Осознания прошедшего совсем рядом пушного зверя взбодрило меня не на шутку.       — *Ты? * — удивлённо спрашиваю на языке шаманов (универсальная вещь, если имеешь дело с духом), пытаясь совместить в своей голове ощущения от древнего жителя пространственного артефакта и высокотехнологичного робота.       Живого робота. Очень Живого. Жгуты кибертрония с вкраплением множества других редким металлов словно мышцы, кое-где проглядывающий каркас скелета, бесцветная оптика без плёнки фейстлейта, внушительного вида пушка направленная на сжавшуюся в углу женщину, сонно моргающий незнакомец кажется вообще принимал происходящее за продолжение сна.       — %Судя по реакции ты узнала меня%, — пиликает на своём языке робот, затем мигнув бесцветной оптикой — %Как… прикажешь поступить с ними? %       — *Прикажу? * — до меня туго доходит, что вообще происходит и откуда я вообще знаю, что такое «фейсплейт» и «кибертроний»?       — %Ты моя хозяйка% — отвечает робот и видя мой ступор поясняет. — %Я тебя выбрал%       Вот тебе, бабушка и Юрьев день. Хотя… Ну, робот. Ну, мой. Кто-нибудь может поверить в то, что я сейчас с воплем «уйди противный» брошусь в сторону заката только потому, что интуиция говорит мне о том, что стоит мне согласиться и он прилипнет ко мне как банный лист?       — *Убери оружие. То, что сейчас произошло следствие недоразумения, * — говорю, а за одно проверяю своё магическое ядро. Пребывание тела на грани благотворно сказалась скорости выработки. Что ж, пора извлекать из ситуации прибыль. Подойдя к едва живой от страха женщине спрашиваю, направив циркулирующие по телу крохи маны в связки.       — Почему ты напала не меня… — голос получился странным даже для меня самой, поэтому я замолкаю, не спросив и половины из того что хотела спросить. Чистый внушающий трепет голос пробрал чуть ли не до печенок и меня саму, что говорить о невольных слушателях.       — Приняла за проститутку, — мгновенно отвечает женщина, а затем затараторит оправдываясь. — Брат с женой развёлся, она у него всё что могла отсудила, детей забрала, он сейчас в собственной компании простым инженером вкалывает практически за бесценок…       — Ясно, — перебиваю её я, а затем говорю уже нормальным голосом. — На будущее, прежде чем делать что-то подобное убедись в своей правоте. Если бы не мой бот, то тебе бы пришлось думать о том куда деть труп несовершеннолетнего подростка полгода, назад сбежавшего из дома и находящегося в степени крайнего физического истощения.       — Труп? — уже осмысленный взгляд давшего приют незнакомца в очередной раз заставляет чувствовать себя не ловко.       — Сердце от шока остановилось. Никто бы ничего понять не успел, а откачивать было бы поздно, — угу, пепел реанимации не подвластен. — Простите…       — За что ты извиняешься? — от этого вопроса мне стало еще более не уютно и древний живой механизм недобро сверкнув оптикой загородил меня от них.       — За неудобства, которые причинила…- мямлю я, думая о том, как с такой чувствительность и характером вообще до пятнадцати дожила. Это ж блин фантастика какая-то по круче роботов и инопланетян!       — Ты солгала о том, что тебе некуда идти?       — Нет, — отрицательно качаю головой я.       — %Я не думал, что система открытия может дать сбой. Не хотел ничего рушить%, — виновато пиликает бот, на что я улыбаюсь.       — Знаю, — робот поворачивает голову и пристально изучает меня своей оптикой, поясняю — Особенность души… искры.       — Вы двое явно только недавно познакомились, — озвучивает свои наблюдения незнакомец. — Кстати на счет знакомства. Меня зовут Алрой Робинсон, а это мой сестра Хлоя Грин.       — Сандей Крид, — представляюсь данным при рождении именем.       — Хм, та самая Сандей Крид? — удивляется Хлоя.       — «Та самая»? — недоуменно моргаю я с любопытством выглядывая из-за спины бота.       — Тебя же родные ищут… — начинает возмущаться она, но замолкает, что-то умудряясь прочесть на размалёванном косметикой лице.       — Брат лично дал мне паспорт на чужое имя, карточку на которые каждый месяц приходят деньги, а родители… Если Оливия в курсе что я куда-то исчезла уже будет прогрессом. Хотя не думаю, что кто-то из них не в курсе реального положения вещей. Но, если и так… Полгода достаточный срок, чтобы со связями и деньгами семьи Крид найти кого угодно.       В Квартире неловкое молчание повисает на манер лезвия гильотины.       — Может ты и права, но связаться с родителя, хотя бы для того, чтобы убедиться в этом стоит, — выступает в качестве голоса разума Алрой. Вот только, к сожалению, интуиция говорит о том, что он не прав в этом случае. Отец знает где я была всё это время и почему. Обидно, досадно, но ладно.       — Не стоит, — уверено говорю я, но затем смягчаюсь. — Отправлю письмо (матери), напишу о том, что жива, здорова. Боюсь, если я встречусь с родственниками сейчас меня просто запихнут в психушку до конца моих дней.       — «Я способен тебя защитить от органиков» — обиженно замечает бот.       — Спасибо за поддержку, — на лицо снова выползает улыбка. — Но я не хочу создавать проблемы тогда, когда их можно избежать.       — Почему ты думаешь, что тебя отправят в психушку? — спрашивает Хлоя всё так же, не покидая облюбованного места и стараясь не шевелиться. На что я показываю собственные обожженные Пламенем руки, которые с непривычной для людей скоростью регенерируют. Обожженная кожа слезает, уступая место здоровой.       — Я урод. И дело не только в том, что родилась альбиносом. Мой учитель в одной из жизней назвал меня Та Что Помнит. Довольно точное определение, души обычно не помнят о других жизням в мире живых, а я просыпаясь в один прекрасный день помню. Это имеет как свои достоинства, так и недостатки, только в кого-то другого это меня не превращает. Новая жизнь, это новая жизнь, — я вздыхаю, — Было бы круто однажды проснуться сильной и мудрой и сразу навалять всем своим обидчикам, но… это так не работает. Совсем.       — И столько ты… помнишь? — на этот вопрос я могу только пожать плечами, но взгляд Алроя требует пояснений, и я говорю:       — Не знаю как считать. Да и смысл? Это не как события вчерашнего дня, а скорее сна. Может это покажется странным, но многие реакции людей основаны на опыте предыдущих жизней, но отсутствия воспоминаний даёт большую свободу, возможность любить, того кого ненавидел, сочувствовать и помогать тому, кому при наличии воспоминаний никогда бы не смог.       Интуиция воет пожарной сиреной. От понимания ситуации становиться противно, но иногда, чтобы получить что-то ценное нужно идти на риск. Переоценила, что ж нет чьей-то вины в том, что кто-то не смог оправдать моих ожиданий. В первый раз что ли?       Жаль… Общение с другими людьми делает жизнь ярче.       — *То как ты пришел сюда… Ты сможешь увести этим путем и меня? * — спрашиваю я бота, тот растерянно кивает. — *Это хорошо*.       Я концентрируюсь на желаемом результате и с трудом проталкиваю сквозь горло напитанный маной и намерением воздух.       — Забудьте, — глаза людей теряют осмысленность, а я, прикоснувшись к манипулятору бота прошу. — *Уведи меня от сюда*. ***       Когда это началось он еще не функционировал, как его альфы и альфы его альф. Более ста тысяч ворнов назад, а точнее 132530 ворн 72 аноцикл 9 орбитальных цыклов 2 декациклов 7 нанокликов. Официально трансформеры восстали против своих создателей, во главе восстания был воин по имени Мегатронус. Восстание названное Первой Кибертронской войной принесло с собой огромные потери как в количестве трансформеров, так и потере информации о прошлом и многих технологиях благодаря которым и произошли трансформеры. Вместо достоверной информации следующим поколениям достались легенды и сказки, спаянные из восстановленных остатков, затёртых нано вирусом квинтессонов баз данных. Однако, сытые, свободные, полные сил трансформеры считали это приемлемой платой за новый мир лежащий у их ног и только и ждущий пока новые хозяева приберут его к своим манипуляторам.       Только не прошло и тысячи лет как было поднято восстание, а источник энергии всего Кибертрона Великая Искра начал угасать по неизвестной причине. Ученые из «синих» переработали одну из доставшихся от квинтессонов технологий носившую название «Гаситель Звёзд» давая возможность вернуть сияние Оллспарк на прежний уровень, вот только «синие» из праймов были решительно против применения этой технологии хотя она и давала наибольшие гарантии на успех, чем другие варианты.       После продолжения исследований было принято решение уменьшить на грузку на Оллспарк исключив его из энергосистемы Кибертрона и поддерживает его функционирование с помощью добытого на других планетах энергона дав тем самым передышку Оллспарк. На какое-то время это решило проблему. Вот только один из праймов был уверен, что угасание Искры дело рук квинтессонов и что только решительные действия способны спасти Кибертрон от катастрофы, он выбрал подходящие по параметрам для использования переработанного «Гасителя» звёзды и готовился выкрасть Оллспарк, чтобы исполнить задуманное, однако был пойман и осуждён — имя его искры было стёрто и заменено позорной кличкой Фоллен, а те, кто шел за ним были деактивированы.       Когда сияние Оллспарк вернулось на прежний уровень оказалось, что системы Кибертрона из-за использования внешних источников энергона более не способны вырабатывать его даже после возвращения Великой Искры в энергосистему планеты. Через метацикл разразилась эпидемия «космической ржавчины» в несколько грун прекратившей функционирование более трети всех трансформеров к какому бы виду не относились их корпуса. Сеть космических мостов соединявших разные уголки вселенной для того чтобы зараза не достигла Кибертрона были обрушены.       Большинство источников энергона стали недоступны, экосистемы планеты из-за нехватки ресурсов стали угасать, были в ведён режим жесткой экономии энергии, вся полнота власти перешла манипуляторы «синих», войны, боевые инженеры, все чья жизнь была связана с войной получили низший приоритет при распределении ресурсов — для спасения Кибертрона в данной ситуации они были не нужны.       Время шло и низший приоритет при распределении ресурсов перерос в низший приоритет для всех чья оптика имела ярко выраженный красный оттенок. Самая грязная работа, самые невыносимые условия, самая низкая пайка, пренебрежение, снисходительное отношение как к дефектным образцам расы трансформеров перерастающее в презрение и неприязнь, жесткий контроль численности и разное наказание за нарушение директив совета Праймов.        Альфы будущего главы дисептиконов работающие на шахтах по добычи энергона долго не могли получить разрешения на создание спарклинга. Один из начальников (не трудно догадаться какого цвета у него была оптика) которому особенно не нравился взрывной характер дани, подделал приказ о разрешении, а затем, когда искра новой жизни поселилась под грудными пластинами обвинил в нарушении директив, перед альфами стал выбор погасить его искру либо при отказе быть не медленно деактивированными.       Вот только «синие» опрометчиво забыли, кто перед ними, и что бывает если настоящих воинов лишить всего и загнать в угол и многие из них отправились в деактив не успев ничего сделать двум обозлённым, ослабленным до крайности энергетическим голодом, альфам защищавшим искру новой жизни.       Альфы когда пришли в себя сдались законникам сами, было проведено разбирательство, махинации «синего» вскрылись, так же вскрылось, что те кого деактивировали альфы были тоже замешаны в этом и то, что подобное уже не раз проворачивалась этой группой трансформеров потому, что: «Этот хлам слишком гордо себя ведёт им нужно постоянно указывать на их место и подчищать этот сброд от бунтовщиков! Эти тупые горы металла вообще не должны функционировать и отбирать у более достойных жизни энергон!».        Ситуация была проста и понятна, закон есть закон — стирание информации из всех баз данных, деактив. По чьей прихоти ему, «хламу» оставили жизнь он не смог узнать, как не пытался, это информация отсутствовала, так же как информация о именах родителей, первых аноциклах функционирования и как в насмешку имя, различающееся с тем, кто возглавил восстание против кинтессонов на один знак — Мегатрон.       Постоянный неутихающий, а только усиливающийся голод, изматывающая своей однотонностью работа в шахтах, его сверстники сопоставимые с ним габаритами либо тихо уходящие в деактив в офлайне, либо потерявшие разум из-за нехватки ресурсов и отправленные туда совместными действиями нескольких «синих» законников. «Добровольный» перевод на арену. Первый бой. Первая кормёжка, после которой он узнал на своём корпусе, что означает понятие «сытость». Сытость — это когда ощущение голода притупляется и перестаёт расти.       То, что происходило в те циклы на Кибертроне не могло продолжаться вечно, не имело право происходить. И если бы не он, то кто-то другой однажды прекратил всё это, но именно он, Мегатрон, стал тем, кто повёл за собой трансформеров, стал лидером и знаменем борьбы. Живым воплощением надежды для всех обманутых сладкими обещаниями «синих» праймов многие из которых были нарушены, а другие и вовсе ни разу не входили в актив.       Мегатрон шел к тому, чтобы стать одним из праймов и не прибегая к насилию изменить сложившийся порядок. Да, он был войном, это было в его искре, поднимать манипуляторы против своих сородичей, чтобы доказать свою правоту… Подобное вызывало в нём отторжение и неприятие, он, как и любой воин трансформер считал силой подобное доказать невозможно. К тому же любое сражение означало, что боты вне зависимости от стороны в выбранном конфликте будут совершенно нерационально тратить огромное количество ресурсов, что автоматически толкало расу на грань полного уничтожения.       Мегатрон готовился праздновать победу, множество ботов выступило в его поддержку. Хищная инсигния цвета, текущего внутри каждого трансформера энергона на корпусе в качестве знака отличая выделяющего бота из молчаливой смирившейся со свой участью толпы, вне зависимости от цвета оптики. Совет праймов под давлением кибертронцев был вынужден выслушать Мегатрона и выбрать нового прайма, с ним в тот день был тот, кого он считал своим другом.       Мегатрон взял Оптимуса с собой рассчитывая, что присутствие юного законника из «синих» разделяющего его идеи смягчит древних мехов, тот зная к чему может привести хоть одно произнесённое им слово поклялся молчать, чтобы не происходило в зале совета. Вот, только не выдержав откровенных нападок со стороны праймов Оптимус вмешался в разговор и… был выбран новым праймом.       Именно этот миг для Мегатрона стал началом конца всего за что он боролся и о чем мечтал.       Раскол. К различию по цвету оптики прибавилось различие по цвету и форме инсигнии на корпусе. Те, кто остался верен изначальным идеям продолжали носить символ, созданный одним из его первых сторонников, Старскримом, еще на арене немного повредившимся центральным процессором. И решившие последовать идем высказанным новоявленным праймом боты с издевательски красной, менее агресивной, но копирующей их, инсигнией на корпусах.       Борьба превратилась в фарс, а он из борца за справедливость и свободу в жаждущего власти и славы безумца. Время шло, а дальше слов и споров ни одна из идей ради воплощения которых жил он и его соратники не была воплощена в жизнь, а друг…       Тот очередной «синий» прайм которого он по глупости посчитал своим другом вещал что-то восторженной толпе, фиолетовый цвет на корпусах сменялся красным.       Старскрим… Мегатрона частенько одолевало не преодолимое желание отправить сикера в деактив, вот только одно у него было не отнять, когда он становился вменяемым в эти клики он составлял планы, которые всегда срабатывали так, как того хотел он в независимости от таких мелочей как разница в вооружении, количестве ботов… Как любой выкормыш арены сумевший на ней протянуть несколько десятков ворнов он умел мастерски использовать всё для достижения цели с минимумом затрат. И именно он, когда стало ясно, что миром ничего не решить сказал:       — Ты не прав, Мегатрон! Ты трусливо бежишь от войны, но забываешь о том, что она давно началась и начали её не мы! Единственное отличие от нормальной войны в том, что мы, обманутые, не сопротивляемся! Хватит держать центральный процессор в выхлопной трубе! Мало того что это не эффективно…       — Заткнись, Старскрим!       — Я займу твоё место, Мегатрон! Я лучше подхожу на роль лидера всех обманутых чем ты!       Мегатрон порой действительно не знал почему никак не отправит этого дефектного на переплавку.       Война. Война длинной в тысячи ворнов. Непригодный для жизни Кибертрон. Стертые в космическую пыль другие миры. Борьба, которой не видно конца. Усиливающийся с каждым ворном голод. Новые поколение трансформеров для которых, многие слова и понятия утратили смысл. Ненависть, въевшаяся в сами искры. «Обманщики» дисептиконы, «синий автохлам» борцы за свободу и справедливость. Вымирание.       Попавший в руки примитивной расы глава дисептиконов одного имени которого слабонервный автохлам бежал, обгоняя звёздный свет… Тот, кто не имея возможности пошевелиться обречен в мельчайших подробностях чувствовать всё что творят с его телом — он верит, что расу трансформеров еще можно спасти.       Кроме этой веры у него ничего нет.       Он, как и другие дисептиконы всего лишь инструменты не обходимые для достижения поставленной цели. Ни чувства, ни привязанности — ничто не имеет значения, кроме этой веры и цели к которой она ведёт.

Ничто.