Ничто не истинно...

Очнулся Альтаир от тряски. Повозка ехала куда-то, мерно покачиваясь. Впереди послышалось ржание лошади. Ла-Ахад недоверчиво прислушался к себе и не без удивления отметил, что его рану перевязали. Но при этом его руки были связаны. Скрытый клинок на месте, однако ассасин уверен, что остальное оружие у него забрали. Значит, везут его куда-то не ассасины, и уж точно не тамплиеры. Последние хорошо осведомлены о вооружении членов Братства. Голова жутко гудела. А еще было холодно. Очень холодно. К щеке притронулось что-то морозное, а потом капелькой стекло по теплой коже. Снег. На его родине снега практически никогда не бывает. Поэтому ассасин открыл глаза и с удивлением посмотрел на пейзаж вокруг. Горы с белыми вершинами, неизвестные ему деревья, у которых иглы вместо листьев. До этого времени он о них только читал. Белый пух припорошил землю, а небо затянули серые тучи, с которых неспешно падали белые снежинки. Альтаир зябко поежился. Но потом резко закрыл глаза, так как увиденное никак не вязалось со здравым смыслом. Напротив него сидела кошка! Большая, человекообразная кошка! И она с интересом разглядывала сирийца. Ла-Ахад тряхнул головой, в надежде, что это большое животное всего лишь плод его воображения, но нет. Она никуда не исчезла. - Ну, даэдра вас всех подери! До чего докатилась империя! Уже монахов отлавливает! - Недовольно пробурчала кошка рычащим голосом. - И как твое имя, монах? - Альтаир, - ответил ассасин, скрывать было особо нечего. Да и он не без удивления заметил, что говорит на языке, о котором никогда не слышал, практически без акцента. - На то это и империя, - послышался недовольный голос какого-то человека сбоку от Альтаира. Ассасин посмотрел в сторону говорившего, тот оказался обычным человеком. Наружность, конечно, не арабская, но все равно наличие здесь кого-то людской расы очень порадовало убийцу. Это доказало, что Альтаир еще не сошел с ума. - А ну все заткнулись! - Послышался злобный голос откуда-то сзади. Сириец уже устал удивляться и посмотрел у в другую сторону. Несколько повозок ехало еще сзади, сопровождаемые вооруженными воинами. Ничего хорошего это точно не предвещало. - Где мы? – хрипло спросил Альтаир. - Я не знаю, куда нас везут, - блондин посмотрел вперёд на дорогу, а потом перевел взгляд на ассасина, - но Совнгард нас ждёт. - Кто ждёт? - Приподнял бровь убийца, не поняв смысла - Хе, да ты не норд, оказывается, так? Под капюшоном не видно. Совнгард – это место, где обитают души воинов. Альтаир только хмуро кивнул. Ждет, конечно, как же. Он только вырвался из лап смерти, чтобы вновь попасть в ее сети. "И чем я прогневал Аллаха?" Пейзажи сменялись один за другим, а Альтаир пытался сложить все части мозаики воедино. Он до сих пор искренне надеялся, что все это сон, но боль от раны была очень даже реальной. Впереди показались стены какого-то поселения. - Это Хелген... - Вновь отозвался человек и немного мечтательно улыбнулся, на что кошка фыркнула и махнула хвостом. Альтаир решил промолчать, так как мало что понимал. - Что такое? - Запаниковал конокрад, что сидел по левую руку от ассасина. – Почему мы остановились? - А сам-то ты как думаешь? – Посмотрел на него блондин. – Всё, конец пути. Ассасин огляделся: площадь была перекрыта нескольким десятком солдат. Сбежать не выйдет, с учетом того, что у этих солдат были луки. За солдатами быстро собралась толпа зевак, что хотела посмотреть на зрелище. Альтаир решил еще немного выждать, использовать сейчас скрытый клинок было опрометчиво: его сразу пристрелят, как только он сделает хоть одну попытку сбежать. Что, собственно, и подтвердил поступок какого-то человека. Скорее всего, он был вором. Его и пристрелили, тот даже на пять шагов отбежать не успел. - Подождите, а вы кто? Вас в списках нет... - Растеряно проговорил человек с записной книгой, что вызывал пленников по именам. - Шаими, каджит из каравана, - спокойно проговорила каджитка, при этом недовольно махнув хвостом. - А этот человек, Альтаир, странствовал вместе с нашим караваном, когда на нас напали разбойники. Почему каджитка решила вступиться за незнакомого человека, оставалось загадкой для сирийца. Солдат растеряно посмотрел на двоих путников, что по случайности были схвачены вместе с мятежниками. А потом обратился к женщине в тяжелых доспехах, что стояла рядом. - А с этими что делать? Их в списке нет. - В бездну список! - Рявкнула воительница, от чего ассасин нахмурился. - Давай их на плаху! Двумя казненными больше, двумя меньше - разницы не меняет! Ла-Ахад был шокирован. Даже тамплиеры так не поступали и предпочитали проверить по нескольку раз виновен человек в том или ином прегрешении, или нет. Но сейчас сириец ничего не мог сделать. Их уже вели на плаху. "Поздно спохватился", - хмуро подумал он. Не для того он прошел огонь и воду, бился с Аль-Муалимом, заслуживал прощения Братства, чтобы умереть от топора палача. И из-за чего? Из-за того, что с ним просто не хотели маяться! Альтаир, как истинный борец за справедливость и прочее, был взбешен. Ассасин не любил казни. Ему было противно смотреть на то, как кого-то казнят, будь то повешение, или же обезглавливание. Его отца казнили, когда Ла-Ахад был ребенком, пусть ассасин этого и не показывал, но ему было больно. Действительно больно потерять родного человека. Альтаира тоже раз чуть не казнили, но тогда все обошлось, и он отделался всего лишь понижением ранга. А сейчас... Сейчас смотря на то, как ту кошку толкают к плахе, он чувствует ни страх, ни ужас. Он чувствует ярость. Он не знал, что может чувствовать настолько жгучую ненависть к кому-то. И вот Империя заслужила иметь честь стать его врагом номер один. Тихое шуршание скрытого клинка утонуло в громком грохоте. Земля зашлась ходуном, и устоять на месте было трудно. Ассасин посмотрел вверх и увидел огромную черную тварь, что смотрела прямо в его глаза. Тварь что-то рыкнула, и из ее пасти вырвалось пламя. Альтаир еле успел отскочить от смертоносных языков огня. Огромный зверь что-то яростно заревел и взлетел ввысь. Вокруг царил хаос и паника. Всем резко стало плевать на пленников, и Ла-Ахад, мигом подскочив к оглушенной каджитке, помог ей встать и разрезал ее путы. - Кажется, сейчас будет жаркое! - Рявкнула кошка и потянула ассасина куда-то вбок, под каменную арку. Они еле успели скрыться под ней до того, как языки пламени заиграли за ними. - Без паники, это все лишь хвост Шиами. - Нервно хихикнула она. - Ты знаешь как от сюда выбраться? - Спросил Альтаир и забрал меч у мертвого солдата. - Да, знаю. Бывала как-то в этих местах вместе с каджитским караваном. Есть еще один выход из поселения. - Веди, - сказал ассасин, на что кошка серьезно кивнула и рванула куда-то вперед. Они оба ловко лавировали мимо падающих камней и деревянных балок. Стража не обращала на них никакого внимания. Все пытались хоть как-то помочь местным жителям, или попасть стрелой в дракона. Но все их попытки были напрасными. - Вы еще живы, висельники? - Спросил человек, что следил за списками схваченных в плен. Альтаир не слишком дружелюбно на него посмотрел, впрочем, как и каджитка, от чего этот парень сразу же замолчал. - Подойдешь хоть на шаг ближе и умрешь уже не от лап этой твари, а от моего клинка. - Рыкнул ассасин, при этом демонстративно достал свой меч. Солдат опасливо посмотрел на стальное лезвие, но так и не отошел. - Я знаю безопасный путь из города. - Покачал головой он. - Убить меня будет опрометчивым решением. - Я тоже его знаю. - Хмыкнула каджитка. - И что с того? Идем, Альтаир, здесь не безопасно! И правда. От того воина их отделила огромная горящая балка, что упала буквально в нескольких метрах от ног ассасина. Каджитка продолжала показывать дорогу, то и дело прячась вместе с убийцей от дракона. Вторые ворота оказались полностью уничтожены. Каменная арка развалилась, а сами деревянные ворота валялись на земле. Перебраться через эту преграду не составляло особого труда. Тем более дракон увлекся несколькими солдатами, что пытались зарубить тварь мечами. Но его чешуя была настолько толстой, что клинок не пробивал ее. Далее дело за малым: скрыться в густом еловом лесу. Сириец даже забыл о холоде, стук сердца отдавал в висках. Но они продолжали бежать. И, как показалось Альтаиру, бежали они целую вечность. Бок вновь начал ныть, а в глазах резко потемнело. Взволнованный окрик кошки растворился в зябкой тьме, что затянула ассасина...