Ничто не истинно...

Пришел в себя ассасин только ближе к вечеру. Он не сразу понял, где находится, поэтому как-то растерянно моргнул. Первое, что он увидел — это россыпь тысячи тусклых звезд, что уже появились на немного потемневшем небе. Он восхищенно выдохнул, смотря на эту красоту. Небольшое облачко пара вырвалось из его рта, и он поежился. Было холодно, даже несмотря на то, что он был укрыт звериными шкурами. Недалеко потрескивали поленья в костре. А вокруг был лес, легонько припорошенный снегом. «Так это был не сон?» — сам у себя спросил он. Почему-то вставать совсем не хотелось, телом овладела легкая слабость, а разум еще не отошел от сна. Поэтому сейчас он просто лежал и смотрел на звезды. Множество звезд и созвездий незнакомых ему. «И все же, где я? Как попал? Кто эта кошка? И где она?» — именно сейчас вопросы горой навалились на его разум. Раньше было не до этого, сейчас же выдалось время поразмыслить. Альтаир двинулся, и бок неприятно кольнуло, он прислушался к себе и понял, что его рана была заботливо перевязана кем-то. Скорее всего той самой кошкой, имя которой как-то пролетело у него мимо ушей. Больше ничего не болело, других ран, вроде бы, не было. Он приподнялся на локти и, не почувствовав резкой боли, все-таки сел и огляделся. Действительно, они находились в какой-то роще. Таких растений он еще не видел, здесь все было в новинку для него. На ветке колючего дерева, в котором угадывались описанные в книге сосны, сидел филин. Птица с интересом смотрела на человека, в то время, как человек с не меньшим интересом разглядывал птицу. Что-то прошуршало в кустах и на свет костра выскочил серый кролик. Зверек настороженно повел длинными ушами и тут же скрылся в тех самых кустах. Где-то в стороне шумела речка. Судя по звукам, она была небольшой, но довольно бурной. — Уже очнулся? — Послышался чуть рычащий, но плавный голос зверочеловека. — Шиами рада, Шиами волновалась. У тебя рана открылась и я заново обработала ее. Где ты получил такое ранение? — Она встала и подошла к ассасину, при этом еще и задавала вопросы. А вот Альтаиру, наконец, удалось нормально разглядеть ее. Белый мех обрамленный черными полосками. Кошка выглядела весьма приятно, так как ее шерсть выглядела чистой и мягкой. Глаза почти золотые, светлого карего оттенка сейчас взволновано смотрели на ассасина. А пепельного цвета грива была аккуратно уложена и зачесана на затылок. Броня почти полностью черного цвета, имелся и плащ. А еще хвост, который, казалось, жил своей собственной жизнью, не завися от хозяйки. — Спасибо за помощь. — Проговорил он немного хрипловатым голосом, скорее всего, из-за долгого молчания. А потом глубоко вдохнул холодный воздух и терпеливо ответил на вопрос. — Рану получил в бою, это и так очевидно. — Но ведь когда мы убегали из Хегена... — Ее уши забавно дернулись, а в глазах мелькнула искра интереса. — Ели бы ты получил рану там, то я бы это сразу заметила. — Да, ты права, рану я получил не в этом… Хелгене. — Подтвердил ассасин. — Но рассказывать подробности не собираюсь. — Кошка понятливо кивнула и усмехнулась, а потом протянула ему железную кружку с чем-то горячим и приятным на запах. От него сразу становилось лучше, и рана как-будто бы быстрее начала затягиваться. — Давай познакомимся заново, а? В более спокойной обстановке? — Альтаир кивнул, каджитка подобралась на месте и выдала. — Мое имя Шиами Дочь Пустыни. Я, как ты мог уже догадаться, родом из Эльсвеера. — Откуда? — Растерянно спросил ассасин. — Эльсвеер, родина каджитов. Неужели ты о нас не знаешь? Наши караваны странствуют по всей Империи! — Империя?.. — Ёще более недоуменно спросил он. — Ты не знаешь об Империи? Откуда ты вообще появился? — Недоуменно махнула хвостом Шиами. — Мое имя Альтаир ибн Ла-Ахад. — Представился он и вздохнув продолжил. — И, кажется, я совсем не от мира сего… — Летящий орел, — Проговорила каджитка перевод его имени, чем весьма удивила ассасина. — Но почему сын никого? То есть, твой отец — никто? — Приподняла бровь она и, кажется, проигнорировала последнюю реплику Альтаира. Тот в свою очередь нахмурился, а в глазах появилась некая растерянность. Ему никто не задавал таких вопросов. Поэтому он предпочел просто проигнорировать эти вопросы, благо, каджитка не обратила на это внимание и начала говорить еще что-то. Да и было немного странно услышать свое имя на другом языке. Но сейчас его волновало все два вопроса: «где он?» и «откуда эта кошка знает его родной язык?» Но второй вопрос решился сам собой, так как Шиами оказалась весьма болтливой особой и продолжила вещать, при этом выдавая интересную информацию: — Наш родной язык, Та’агра, в основном используем только мы, каджиты. Были весьма редкие случаи, когда люди использовали наш язык, чтобы назвать своих детей. — Подожди, а сейчас на каком языке мы говорим? — Приподнял бровь Альтаир. — Это всеобщий язык, который знают все расы, чтобы было удобно общаться представителям тех или иных рас. — Хмыкнула она. — Точно не от мира сего. Вон, какое забавное лицо у тебя! — Рассмеялась она, смотря на то, как убийца пытается вникнуть во все происходящее. Действительно каджитка оказалась уж очень болтливой. Она очень долго рассказывала внимательно слушающему Альтаиру о новом для него мире. Кажется, ее совсем не удивил тот факт, что ее новый знакомый ничего не знает об этом мире. Совсем ничего. Но она продолжала говорить. Временами сириец переспрашивал непонятное ему, а в основном просто пытался вникнуть в ее рассказ. Закончила она уже, когда небо полностью потемнело и на черном полотне не засияли яркие точки миллиарда звезд. Что был самым удивительным для ассасина — так это две луны, что заняли свое место на небосводе. Они были так близко и в то же время так далеко, что просто дух захватывало. А еще разноцветное сияние, что тянулось яркой лентой по небосводу. Подобное этому он никогда ёще не видел и был восхищен этой неземной красотой. — Да, действительно красиво… — Голос каджитки вывел ассасина из состояния задумчивости, и он вопросительно посмотрел на свою новую знакомую. — Такое можно увидеть только здесь, в Скайриме. — Я хотел еще кое о чем спросить, — начал он и увидев, что Шиами его внимательно слушает, продолжил, — что за противостояние здесь происходит? Почему те солдаты так поступили с нами? — Каджитка неопределенно пожала плечами. — Ну, имперцы вообще будто с цепи сорвались, когда здесь, в Скайриме, Ульфрик Буревестник поднял восстание против Талмора. Остроухие были в ярости. Хотя, почему были-то? Они и сейчас весьма обозлены. Да и при том три провинции не под их полной властью: Скайрим, Морровинд и болота Чернотопья. — То есть, там точно такая же гражданская война? — Нет, этим отличился только Скайрим. Здесь пол страны выступает за Империю и Талмор, остальная половина — против. — Покачала головой она. — В остальных провинциях просто остроухих до такой степени не воспринимают, что Альтмерский Доменион просто не рискнет туда соваться без своей армии, которая в основном своем количестве находиться в Скайриме и пытается придушить восстание. Но насколько я знаю, в Чернотопье они и так не рискнут соваться. В тех болотах хорошо себя чувствуют только аргониане. Другие же могут навечно там застрять в одном из многочисленных болот. — Альтаир передернул плечами. Неверное, это очень неприятное место. Холодный воздух кусал теплую кожу, и он только сильнее закутался в теплую шкуру, обдумывая слова Шиами. Но думать, почему-то совсем не хотелось. Хотелось только спать. Уставший разум просил отдыха, так как новая информация и потрясения были довольно шокирующими для него. — Кстати, я тут хотел спросить, а откуда взялись эти шкуры и палатки? — Приподнял бровь Альтаир. — Так, когда ты свалился в обморок, у Шиами не было времени, чтобы тащить раненого человека к ближайшему поселению. — Фыркнула она. — Зато разбойники, что были тут неподалеку, оказались очень щедрыми личностями, и с радостью поделились с нами теплыми шкурами и едой. — Что-то не вериться мне в это… — Протянул сириец. — Не волнуйся, я их поблагодарила от всей своей широкой каджитской души. До смерти. — Альтаира вновь передернуло. Но он быстро взял себя в руки. Он и сам убивал, да и разбойники вряд ли были в почете в этом краю. Так что, каджитка считай хорошее дело сделала. Да и его спасла от потери крови и холодной смерти. — Куда ты теперь направишься? — Не знаю, — Покачал он головой. — Я не знаю этот край. Не знаю этот мир. Твоих пояснений едва ли хватит мне, чтобы не ввязаться в неприятности. — Тогда, давай пока странствовать вместе? — Спросила она с детским блеском в глазах. — Вдвоем веселее! — Я не против. — Кивнул Альтаир. В голове все еще было множество мыслей, которые требовали к себе особого внимания. Поэтому он решил все обдумать. Каджитка вызвалась дежурить сегодняшней ночью, давая Альтаиру возможность отдохнуть и набраться сил. «Талмор, говорите?..» — это была последняя мысль сирийца перед тем, как он провалился в царство снов…