Aut Caesar, aut nihil

— Арджент, открывай. Питер почти рычал, из последних сил стуча по двери. Да, три часа ночи. Да, он ломится в дом к охотнику. Но до квартиры слишком далеко, а после схватки с одной когтистой самкой он весь истекает кровью, даже ускоренная регенерация не особо помогает. Вон, в глазах уже начинает двоиться. Наконец-то дверь открылась, и первое, что увидел Питер — направленное на него дуло пистолета. — Что тебе здесь надо, Хейл? — Ты никогда не был радушным хозяином, или я исключение? — Хейл острил как мог в такой ситуации, пока охотник внимательно разглядывал его. — Доставивший много хлопот оборотень истекает кровью на моем крыльце. Интересно, скольким я помогу, если оставлю тебя здесь умирать или добью прямо сейчас? Питер что-то раздражённо прошипел, опираясь рукой о дверной косяк и стиснув зубы. Арджент остановил взгляд на тяжёлом, темно-красном пятне на груди оборотня, видимо, решил, что помощь клыкастому всё же стоит оказать, поэтому посторонился, пропуская его в свои родные стены. — Благодарю, — оборотень произнёс не очень внятно, заваливаясь внутрь, наполовину усаживаясь, наполовину падая на диван и в прямом смысле начиная зализывать рану на руке, у кисти. Кристофер оперся плечом о стену и сложил руки на груди. Не отрывая от гостя, если можно было его так назвать, взгляда. — Кофе можешь не предлагать, давай сразу перейдем к аптечке. — Вот только кофе я тебе ещё не предлагал. Через двадцать минут Питер зашил себе самую большую рану на груди, от которой человек бы умер на месте, подлатал руку, плечо и больше для вида обработал разбитую скулу. Почувствовав себя целым, а не растерзанным на куски, он принялся разглядывать гостиную охотника, пользуясь его молчанием и неподвижностью, практически монументальностью. Чисто просто до безобразия. Ни одной вещи, которая лежит не на своем месте. Оборотень неряхой не был, но у него то стопка книг лежала на журнальном столике, то диск с фильмом безмятежно находился на подоконнике, то ещё что-нибудь. Здесь же было все так стерильно, что хотелось намусорить. Питер своим волчьим нутром чувствовал сдерживаемое желание Арджента спросить, на кого Хейл-старший нарвался, что даже пришел просить помощи к охотнику. Но Кристофер не проронил ни слова, решив, судя по всему, что это не его дело. Взгляд гостя привлек небольшой книжный шкаф ближе. Оборотень, превозмогая неприятные ощущения во всем теле, встал, оставив на диване футболку, которую пришлось снять во время самолечения, и подошел к книгам. Водя пальцем по корешкам, он читал имена. — Достоевский, Шекспир, Толстой, Уайльд, Гоголь, Гюго, Лермонтов, Ремарк, Хемингуэй, Гёте… Неплохо. Здесь книги стоят для вида, остальное прячешь в своём кабинете? — Здесь то, что можно показать другим. Не демонстрировать же гостям домашнее руководство по убийству оборотней,— наконец подал голос Арджент, поднялся с кресла и, подойдя к оборотню, встал сбоку и чуть сзади от него. Питер покосился на человека и усмехнулся. Хейл практически любовно взял с полки том Ремарка, огладил длинными пальцами обложку, чувствуя на себе взгляд охотника. Задумчиво произнес: — Этот парень знал толк в описании войн и смертей. — Ты читал Ремарка? — сколько удивления. Арджент думает, что он может только убивать и строить коварные замыслы? Питер не удержался и закатил глаза. — Я довольно начитан, к твоему сведению. Читал все, что представлено в этом шкафу. И даже сверх того, — вервольф поставил книгу на место, повернулся на каблуках, возвращаясь к дивану. Пару раз поморщился, натягивая футболку. Да, она вся в крови, частично изрезана чужими когтями. Но альтернативы нет. — Ты не дал сегодня умереть одному достойному оборотню, — не без театральности в голосе уведомил он хозяина дома, — ты можешь гордиться собой, охотник. Еще один смешок. У клыкастого их целый набор на все случаи жизни, судя по всему. Даже находясь в полуобморочном состоянии, он умудрялся шутить. Что же он за чело… оборотень такой. Кристофер проигнорировал подкол. — Почему ты пришел ко мне? — Ночью автобусы ходят с трудом, а машиной я, простой, скромный оборотень, не обременен. — Я серьезно. — Я тоже. Надо, кстати, исправить это досадное недоразумение. — Хейл! — Вау, охотник раздражен, — все это время стоявший у двери спиной к человеку оборотень повернулся к нему боком, взглянув, — какая симпатичная картина, — и добавил уже без иронии, — племянник был бы рад, если бы я сдох. Не к добренькому МакКоллу же идти. — Лучше пойти к охотнику? — приподнял брови Кристофер. — Ага, — опять привычная усмешка. — Подумал, вдруг прокатит. Я везунчик. Не скучай, Арджент. Открыв дверь и выскользнув на улицу, оборотень, даже не подумав попрощаться, растворился во мраке.