Aut Caesar, aut nihil

Питера никто не видел недели три. Альфы притихли, не пытались переманить к себе Дерека. Один раз Кристофер встретил близнецов, которые терлись возле Лидии и еще одного школьника. Агрессии оборотни не проявляли. Скотт звонил Питеру, чтобы тот рассказал что-нибудь об этих альфах и их возможных планах. Все же оборотень был опытен и неглуп, зря охотник удивился его начитанности. Но Хейл-старший не брал трубку, а потом и вовсе отключил телефон, МакКолл даже начал беспокоиться. А вот племянник пропавшего не проявлял никакого волнения, мрачно отметив: «такой не сдохнет». Никто не знал, где живет оборотень. «Квартира в центре города», как он сам говорил. Ну и сколько таких в Бейкон Хиллз? Стучать в каждую, пытаясь найти мужчину? Субботним вечером Кристофер Арджент заехал к своему знакомому, чтобы проконсультировать его насчет продажи револьвера конца восемнадцатого века. Уладив дела, охотник вышел на темнеющую улицу и с тоской посмотрел на небо, не являющее сегодня взору ни одной звезды. Мимо прошла какая-то компания: — Кэсси, детка, пошли в бар! — С удовольствием, Райан. Ребята вы с нами? — Спрашиваешь. — Без базара! «Хм, а хорошая ведь мысль». Ардженту часто снилась смерть. В основном жены и самых близких товарищей. Виктория, истекающая кровью на его руках в их доме, уже четвертую ночь подряд приходила к нему во снах. Умоляла, цеплялась за его руки и плакала. Охотник неизменно просыпался в поту, машинально хватаясь за оружие, словно желая спасти жену, как будто она была жива и нуждалась в его, Кристофера, помощи. Опускался на влажные простыни, дрожа, пытаясь выровнять дыхание и успокоить неровное биение сердца. В барах всегда так шумно или это только в этом? Давно же он не был в подобных заведениях. Охотник в своем деловом костюме явно не вписывался в обстановку из разноцветных тряпок и потертых джинсов. Впрочем, он сюда не сливаться с контингентом пришел. — Виски. Бармен молча кивнул, окидывая нового посетителя взглядом-сканером. Охотник был уверен: если он придет сюда в следующий раз даже через пару месяцев — этот парень его узнает. Какая-то потасканная, но все еще симпатичная женщина лет тридцати состроила ему глазки. Арджент вежливо улыбнулся и больше в сторону крашеной блондинки не смотрел. — Обнимаемся со стаканом, охотничек? Он услышал каждое слово, несмотря на довольно громкую музыку. Потому что человек наклонился к самому его уху. Кристофер резко повернулся, сжимая в руке стеклянную тару, но быстро расслабился, лишь слегка приподняв брови. Это не человек обдал дыханием его ухо, а самый наглый оборотень в этом городе. Питер, широко ухмыльнувшись, уселся на соседний стул, пока Арджент залпом выпил виски. Хейл жестом попросил бармена повторить заказ в двойном экземпляре, молодой человек кивнул и улыбнулся. Судя по всему, он знал мужчину. — МакКоллу не надоело мне звонить? — Он беспокоится. — Ну разумеется. Он не может иначе. Питер слегка поморщился. Он выглядел, как обычно, самоуверенно, но что-то в его облике было не так. Скула уже давно зажила, остальное, надо думать, тоже. Он выпил свою порцию виски, твердо поставив пустой стакан на стойку. — Пошли отсюда. Хейл бросил деньги и направился к выходу, не оборачиваясь. Будто знал, что собеседник последует за ним. Собственно, а что Арджент терял? Пистолет при нем, он опытный охотник, да и вряд ли мужчина станет убивать его. Думается, он не делает это без мотива, просто так. Хотя черт его знает, что он там гоняет в своей волчьей голове. Выйдя на улицу, Кристофер чуть не натолкнулся на ожидавшего его Питера. Оборотень развернулся и зашагал вверх по улице. На небе появились звезды, жидко светил одинокий месяц. Из тени зарычал какой-то пес, но Хейл коротко рыкнул в его сторону — животное заткнулось. Арджент какое-то время наблюдал за широкой спиной оборотня, а затем поинтересовался: — Куда мы идем? — В мое жуткое логово глубоко под землей, где я расчленяю охотников, разумеется. — Я не Стайлз. — Ты не представляешь, как я рад этому обстоятельству, — судя по голосу, оборотень опять усмехался. Да сколько же можно. Больше охотник ничего не спрашивал, четко ощущая присутствие на теле своего огнестрельного товарища, и смотрел по сторонам, запоминая дорогу. От бара направо, затем два перекрестка пройти, шагая прямо, потом налево через аллею, прямо, через двор и в подъезд новой многоэтажки. Девственно чистые стены светло-серого цвета, растения в горшках. Но на четырнадцатом, хейловском, этаже было нечто, нарушающее идиллию: следы чего-то острого на стене. Определенно когтей. Питер, не обращая на эту незначительную деталь никакого внимания, открыл дверь, пропуская Кристофера. Охотник пару секунд помедлил, положив ладонь на кобуру, и зашел, успев увидеть, как оборотень закатил глаза. Щелкнул замок, а через секунду коридор озарился светом лампы. — Не тормози, Арджент. И не забудь разуться, а то заставлю пол мыть, — Хейл небрежно сбросил ботинки и прошел в комнату, чем-то загремел. Охотник, избавившись от обуви, заглянул туда же, и отметил любовь оборотня к хай-теку: геометричность, строгость форм, обилие стекла, пластика и металла, прямые линии, серебристо-металлический цвет. Вся гостиная была наполнена этими чертами. Да и прихожая, которую Кристофер не успел толком разглядеть, тоже соответствовала этим критериям. — Виски, вино, водка? Выбор у меня, сам понимаешь, небольшой, выпивка же мне только ради вкуса. И прижми задницу, не мельтеши. — Виски. Питер вышел и вернулся уже с двумя стаканами: пустым, в который налил алкоголь, и с наполненным молоком. Уселся в черное кресло, предварительно протянув охотнику выпивку. Хозяин квартиры частично сливался с этим предметом мебели, так как был одет в черные джинсы и аналогичного цвета футболку-поло с длинными рукавами, что выгодно подчеркивало его шею, ключицы и кисти. Пару минут пили молча. Первым не выдержал гость: — Зачем ты меня сюда привел? — Тебе там было явно не место. — А здесь? — Сам скажи. Ответ оборотня был прост, лаконичен и сбивал с толку. Сказать, что в жилище мужчины он чувствует себя… нормально? Здесь не было лишнего шума, никто не мог прийти к Ардженту в любой момент, беспардонно потревожив его. Хейл не вызывал неприятных эмоций, даже, пожалуй, вселял некоторое спокойствие своей молчаливостью, экономностью движений. Едва слышно тикали настенные часы, раздался звук проглатывания, и Кристофер, рефлекторно метнув взгляд на Питера, успел увидеть движение его кадыка. Оборотень облизнулся, собирая остатки молока с губ, и в упор посмотрел на охотника. Арджент поставил свой наполовину пустой стакан на журнальный столик и снял темно-синий пиджак, положив его на подлокотник дивана. Оборотень неотрывно следил за движениями человека, сделал еще глоток молока, а потом стекло стакана издало глухой и тихий стук, столкнувшись с металлом столика. Хозяин квартиры, совершив пару неслышных движений, пересел на диван, чем заставил Кристофера напрячься. — Кто оставил тебе раны, которые ты зашивал в моём доме? — Не твое дело. — Ты мог умереть на моей территории. — Но не умер. — Ты заноза в заднице, недоальфа. Так быстро на памяти охотника оборотень не двигался давно. Не прошло и секунды, как рука — нет, уже когтистая лапа — ощутимо сжимала шею, а сам вервольф нависал над человеком, прижимая его мускулистой рукой к подлокотнику. Чуть больше времени Ардженту понадобилось, чтобы достать пистолет, и направить его на Питера, на его ребра. Глаза Хейла горели нестерпимо ярким голубым цветом, он буквально прорычал, делая паузы между словами: — Не смей. Называть. Меня. Недоальфой. Черты лица заострились, обнажились клыки. Охотник неожиданно для себя подумал, что оборотень выглядит прекрасно, когда злится. — Я буду называть тебя так, как посчитаю нужным, Хейл. — Не терпится умереть? — Я охотник. Ещё вопрос, кто кого убьёт. — Да, — уголки губ вервольфа медленно приподнялись, но даже в этой его половинчатой улыбке содержалась заметная доля усмешки. Вкрадчивым голосом он продолжил, — я могу разодрать твое горло, а ты — выстрелить в меня в любой момент. Заводит, не так ли? — Я не… Но договорить Арджент не успел. Ему помешали чужие губы, впившиеся в него настойчивым поцелуем. Властные, горячие, неожиданные. Оборотень жадно сминал губы охотника, опираясь о диван и продолжая удерживать шею, но теперь уже рукой, а не лапой. Кристофер растерялся, явно не ожидая такого от Питера, но собрался с мыслями и выстрелил. Не в ребра, как метил изначально, а в бедро. Раненый раздраженно рыкнул, резко прерывая поцелуй, отстранился, морщась и заваливаясь набок. — Какого хера, Арджент? — Это я у тебя хочу спросить, Хейл. Оборотень промолчал, встал и, припадая на раненую ногу, вышел из комнаты. Оставшись в гордом одиночестве, охотник получил возможность упорядочить мысли, хаотично мечущиеся в голове. На удивление, сам поцелуй противен не был. Если, конечно, забыть, что Кристофера поцеловал самый хитрозадый полуволк в городе. Вкус молока все еще ощущался, как и напор Питера, его рука на шее. Это определенно было… приятно. Но так не должно быть. Черт, да следовало выстрелить Хейлу в сердце. Так было бы правильно. Так бы сделал каждый охотник на его месте. Кристофер резко встал, накинул пиджак, прислушавшись. В квартире стояла звенящая тишина. После недолгих колебаний, Арджент решил уйти, если получится, по-английски. Оборотень в коридор не вышел, позволяя человеку покинуть свою обитель без лишних прощаний.

***

Блядство. Питер стоял, опираясь руками о подоконник. Вязкая темная кровь текла по ноге, пропитывая его джинсы. Он вспомнил о ранении только после того, как услышал щелчок замка входной двери, а немного рваный стук сердца Арджента начал отдаляться. Вервольф, раздевшись и перевязывая рану, пробежался длинным языком по губам. Чертов охотник. Как можно так маняще пахнуть, так притягательно смотреть своими светло-голубыми глазами с частой пеленой тоски? Хотелось чувствовать его, вдыхать, впитывать. А за так легко слетевшее с губ «недоальфа» — разодрать в клочья. Сполна упиться запахом крови и его болью. Или ранить, а потом лично зализать повреждение. Хейлы — по крайней мере, большинство из них — рождены править, властвовать, вызывать страх и уважение. А не становиться омегами. И не желать прикоснуться к телу охотника. Хотя, кто может ему запретить последнее? А цвет радужки в оборотнической форме пора менять. Кали почти удалось его убить, но Питер Хейл так просто не сдается. Не для того он воскресал.