***
— Котёнок, — сказал Люк. Сейчас мы лежали на кровати и обнимались. Это удивительно, но Люк такой теплый, что мне не хочется отпускать его никогда. Мне было настолько лень сказать хоть слово, поэтому в ответ я лишь промычал. Неожиданно для меня, Люк начал целовать мою шею. На что он намекает? — Люююк, я хочу смотреть фильм, — сказал я, пытаясь оттолкнуть его. Но он меня будто не слышал, переходя с шеи на губы. — Ты этот фильм смотрел пять раз, — действительно. Уж очень сильно я люблю фильм «Хорошо быть тихоней», поэтому за всю неделю мы его посмотрели пять раз. Через несколько минут я почувствовал его губы на своих. И я понял, что Люк хочет большего. Я никогда раньше не делал этого, это все новое для меня, даже поцелуи. Даже его язык, который прямо сейчас исследует мой рот. Моё сердце ужасно быстро стучит, мне страшно. Через несколько минут Хеммингс оторвался от моих губ и начал раздевать меня. — Люк, н-не надо…- дрожащим голосом сказал я. — Люк! — Пожалуйста, доверься мне, Майки…- блондин начал гладить меня по голове, а потом поцеловал меня в висок. — Я сделаю тебе приятно. — Л-ладно… И когда Люк снял с меня футболку, я хотел провалиться сквозь землю. Мне стыдно за то, что я такой полный и моё тело далеко не как у Аполлона. Попытавшись закрыть живот, а он моя главная проблема, Люк убрал мои руки и поцеловал мой живот, бормоча: — Ты прекрасен. Не стоит прятать то, что делает тебя милым, мой мишка. — Хееей, я котёнок, — шутливо надувшись, я сделал вид, что обиделся. — Хорошо, котёнок, — Люк поцеловал меня в щеку и в этот момент я почувствовал его руку, которая растегивает ширинку моих скинни. А вот сейчас мне действительно не по себе. Внутри меня пылает жар, будто положили в духовку. Я чувствовал напряжение в моих штанах, ведь даже если я никогда не занимался этим, стояк никто не отменял. — Ооо, я вижу, что у тебя проблема, — собланизнительным (пиздец каким соблазнительным) голосом сказал Хеммингс, снимая мои боксёры. Я только сейчас заметил, что Люк был полностью одет. И эту проблему нужно решить. Попытавшись снять с него свитер, у меня ничего не получилось. Люк же на мои действия смеялся, а потом самостоятельно снял с себя всю одежду. Давно бы так. Закрыв глаза, я ждал дальнейших действий. Я слышал непрерывное дыхание Люка и его…пальцы. — Стоп! Что?..- в шоке открыв глаза, я посмотрел, как Хеммигнс растягивает меня пальцами. — Что такое котёнок? — прошептал мне он эти слова в ухо. Не сказать, что это было больно, скорее неприятно. — Я даже не з-знал, что…- не успев закончить, я почувствовал наслаждение. Это нельзя сравнить ни с чем, я вмиг забыл о том, что хотел сказать. — Т…твою мать…блять, это так…приятно. А в следующую минуту пальцы Люка покинули меня и я чувствовал пустоту. — Люююк, — простонал я, чтобы он что-то сделал. — Потерпи, красавица. Снова закрыв глаза, я почувствовал его член. Он был больше, чем пальцы и это было не только неприятно, но и больно. — Ай… Л-Люк…больно, — я попытался расслабиться, но я не мог. Не получалось. Хеммингс вошёл до конца, не двигаясь, чтобы я привыкнул. Он начал покрывать мою шею засосами и только тогда мне стало лучше, ведь боль ушла. — Д-двигайся…- прошетал я. Люк снова вышел и вошёл. Он стонал так сексуально, что я позабыл о боли. — Ты…т-такой прекрасный, — сказал Люк, набирая темп на быстрый. И снова это наслаждение. Я громко простонал и даже с закрытыми глазами я понял, что Люк ухмыльнулся. Он попадал точно по той точке, где и надо, поэтому я выгибался, как кошка и стонал так громко, что я боюсь потерять свой голос на следующий день. — Люк… Люк… Люк! — кричал его имя я, царапая его спину. — М-Майкл, тебе…хорошо? — я кивнул. — Мне т-тоже…очень. А потом я распахнул глаза и белая жидкость вылилась на мой живот. Люк двигался уже в бешеном темпе, а в следующую минуту он громко простонал и упал на меня.***
— Откуда я мог знать, что когда парни делают это, то актив сует свои пальцы туда, куда не надо, — от моих слов, Люк начал смеяться. Я люблю его смех, но прямо сейчас я говорил серьёзно. — Ты такой смешной, котёнок, — Хеммингс поцеловал меня в лоб, смотря мне прямо в глаза. — Если бы не эта растяжка, тебе бы не было приятно. — Мне и не было приятно, — обиженно прошептал я, скрестив руки. — Да ладно тебе! — Я серьёзно!