Не скажу

Покажи мне хоть что-нибудь хорошее, чему не приходит конец, и у меня на радостях крыша съедет. Р. Брэдбери

Спускаясь на первый этаж так и не сомкнувший глаз Учиха заметил открытую дверь комнаты напротив, что свидетельствовало о том, что блондин уже не спит. Воспоминания о вечере, которые никуда и не уходили, нахлынули с новой силой, и брюнет старательно пытался подавить их, чтобы ясно мыслить. С первого этажа послышались голоса, но не громкие, как обычно, а приглушенные, будто люди опасались наличия лишних ушей. То ли любопытство, то ли способности тела, что-то помогло парню спуститься без единого скрипа, но остановиться в конце лестницы, чтобы можно было слышать разговор, а его присутствие не смогли бы заметить. Освободив ухо от волос, что так растрепанно свисали рядом с лицом, он присел на ступеньку, приготовившись слушать. Судя по голосам, там были все, кто жил в этом доме, кроме него самого. — Ты… — злобно промолвил человек. — почему ты не сказала? — уже чуть ли не кричал, по видимому, Узумаки. — Я до сих пор считаю, что лучше бы ты не знал. — строго отрезала женщина. — Наруто, пойми… — успокаивающе начал говорить мужчина, пока его не оборвали. — Помолчи, извращенный старик! Ладно она, но почему ты ничего не сказал? — громкий вздох. — Допустим, я согласен с идеей отвезти Саске сюда, чтобы в городе его не нашел брат, но не могла бы ты говорить о таких вещах вроде тех, что за ним охотятся? Или что ты привезла его сюда только потому, что ему угрожает опасность? Слабо было предупредить? — последние слова парень прокричал во весь голос, забыв, что его могут и услышать. — Наруто, — делая акцент на первый слог протянула женщина. — знал бы ты раньше, спал спокойно? Ты бы промолчал и не рассказал об этом Саске? Нет! Я пытаюсь заботиться о тебе. И вообще, ты даже лечиться не хочешь! Хотя я могла и не спросив тебя упечь в лечебницу! Вот, сказала не подумав, и теперь ты каждую секунду на низком старте, чтобы убежать, если я захочу тебя лечить! — выпалила детектив, но, успокоились, добавила.— Он не должен узнать, а взамен я не буду говорить о больнице, идет? — долгое молчание прервал разочарованный и расстроенный вздох, означающий согласие о молчании. Дальше слушать разговор родственников Учиха не собирался и также незаметно вернулся к началу лестницы, чтобы вновь спуститься вниз, но со скрипом, давая знать, что он идет. За резкой тишиной последовали быстрые шаги, и когда Саске зашел в гостиную, ложно протирая глаза, все уже стояли в разных углах комнаты, делая вид, что они были слишком заняты даже для того, чтобы сразу обратить внимание на спустившегося подростка. Однако слишком забавно выглядело то, как Наруто ковырял кочергой уже давно остывшие угли, а Цунаде непринужденно глядела в окно. Только Джирайя выглядел так, словно все утро провел за печатной машинкой, с чашкой кофе в руке, хотя, похоже так оно и было. — Сааске… — глупо протянул блондин, и сдержаться от того, чтобы не скривиться, темноволосому было сложно, но он смог побороть свои эмоции, как и всегда. Почти всегда. От него в ответ последовал кивок, и, захватив куртку, Учиха вышел на веранду. Вскоре вместо свежего воздуха, который просачивался в хижину, туда начал попадать практически забытый запах. Узумаки подошел к выходу, прежде надев толстовку, и вышел на улицу за Саске, закрыв за собой дверь. В нос ударила вонь, которую так не любил светловолосый, но он не ушел с крыльца, продолжая стоять неподалеку от курящего. Как и раньше, темные брови были расслаблены, когда парень выпускал изо рта струйку дыма. Длинная челка свисала к скулам и ниже, скрывая часть лица. Куртка, наспех накинутая, была распахнута и развивалась на легком ветерке, что проникал через лес к этому небольшому домику. — Бабуля Цунаде сказала, что мы поживем здесь еще дней семь… — прервав молчание, произнес Наруто, все еще наблюдая за тем, как медленно затягивался темноволосый, при этом удивительно быстро расслабляясь. Даже на небольшой промежуток времени, но он выглядел, как обычный подросток. — А что будет через эти семь дней? — голос был хрипловат, но никак не выражал злость на то, что его отдых прервали разговором. — Почему семь? Похоже, вопросы застали блондина врасплох, так что он долго молчал, размышляя над ответом, но так и не найдя его, просто промычал, откидывая голову в бок и приподнимая плечи. Так как на него не смотрели, то и жест было невозможно понять правильно, но перед тем, как бросить сигарету на землю, брюнет кивнул и добавил словами: — Ладно, забей. — после он прошел мимо Узумаки, стараясь не задеть его и при этом не придать этому движению значение. Пройдя метр от ровно стоящего, Саске повернул голову, с вопросительным видом изогнув брови. — От тебя что, шампунем пахнет? — неожиданный вопрос, на который в ответ просто подозрительно кивнули, а потом искренне улыбнулись и рассмеялись. — Пошли, я поищу тебе шампунь, а ты нагрей воду. — также улыбаясь проговорил парень, заходя дом, слегка задевая темноволосого плечом.

***

Склонившись над ванной, Саске медленно втирал в волосы шампунь, который пах лесом. Прекрасно, он и так пропах этими деревьями, а теперь еще моет голову мылом с таким запахом, но выбирать не приходилось. Челка, не так давно короткая, уже достигала ключиц, и было непривычно сложно распутывать эти лохмы. Иногда, когда брюнету надоедало сидеть с согнутой спиной, он ненадолго выпрямлялся, позволяя жидкости стекать по шее и ниже, в конце концов делая мокрыми и штаны. Исхудалое тело было не так красиво, как можно представить. Конечно, у Учихи не было складок жира, но уж лучше так, чем бледное тело, полностью покрытое шрамами. Чтобы вспомнить, откуда на нем каждая ссадина, потребовался бы вечер и, по большей части, из-за того, что он не запоминает, где и как травмируется. Снова нагнувшись к ванне, чтобы выдавить мыло с волос, парень не заметил, как вошел другой человек, держа в руках ведро с водой. Тот замер в проходе, решая, заходить или придти позже, но из-за того, что шагнул назад, стена оказалась преградой на пути, и блондин в нее врезался, создав шум. Странно, но Саске не повернулся, а просто вздохнул, он и так понимал, кто настолько неуклюжий в этом доме. — Воду принес? — после вопроса последовали шаги, и рядом с краем ванны оказалась железяка, а вошедший направился к выходу. — Куда? Иди сюда, лить мне на голову будешь. Приказ, прозвучавший со стороны брюнетка, не был проигнорирован и вскоре большое количество горячей воды было опрокинуто на голову и на спину Учихи. Долгие ругательства прекратились только когда от боли взвыл Узумаки, получив пяткой в колено. Дальше вся процедура шла по указаниям темноволосого и под ворчание державшего ведро. Но, не смотря на это, к завершению одежда обоих была полностью мокрой, а на полу можно было разводить рыбок. На громкий смех и злобные вопли прибежала русоволосая женщина, сразу же намекнув на желание подростков убраться, так что еще полчаса они провели в обнимку с тряпками и тем злосчастным железным ведром. Выйдя из ванной комнаты, оба вздохнули с облегчением, наконец втянув в легкие свежий воздух, а не тот тухлый, витающий во влажном помещении. На диване, возле давно потухшего камина, все также сидел мужчина, печатавший что-то на машинке с чашкой кофе в руках, но, кажется, это была уже другая чашка и вновь заваренный кофе, не тот, что был с утра. Не желая держать больше грязную ткань, Саске свалил все в руки блондину и незаметно ушел на улицу под яростные доказательства чистоты ванной комнаты, которую они драили полчаса. Выйдя на свежий воздух, подросток снова достал сигарету, поджигая ее и затягиваясь. Уезжать, да хоть убегать отсюда нужно было как можно скорее. Оставаться опасно для него самого, ведь привыкает еще ненароком к этой заботе. Все больше и больше его бесила эта семья, создающая уют в этом доме, как оказалось, не просто так. Как бы банально это не звучало, но Учиха не мог терпеть, когда ему помогали хоть с чем-то, потому что он оставался долгу, а возвращать не собирался. Так что после того, как кто-либо ему помогал, он навсегда запоминал это, но при этом никак не благодарил, потому что не хотел. Само по себе сделать что-то хорошее, чтобы таким образом сказать спасибо, было для него невозможным, потому что он понимал, что если ему спасти, например, жизнь, а за это он просто кивнул, это будет лишь иллюзией благодарности. С самого детства его учили оплачивать долги, но эти учения родителей были уже неактуальны. Уезжать было надо, иначе он сдастся окончательно, а этого допустить нельзя. Скрипнула дверь, и на крыльцо вышел мужчина, очень старательно скрывавший свое отвращение к этому запаху. Учиха же только ухмылялся, но вскоре, когда старик сел рядом, парню пришлось выкинуть сигарету, но не из-за уважения, а потому что от нее ничего не осталось, только пепел, что ссыпался на землю. — Я поеду в магазин, тебе что-нибудь нужно? — поскольку этот человек говорил редко, его слова заставили обратить внимание, и темноволосый развернулся. — Леденцы? — с усмешкой спросил подросток и, получив ее же в ответ, продолжил. — Возьмите меня с собой. — не доверяющий взгляд прошелся по лицу говорившего. — Обещаю, я буду себя вести очень хорошо. — Тебя нельзя… — мужчина запнулся, прекратив говорить, и Саске прекрасно знал, почему, скрыв победную ухмылку, он все также смотрел на прервавшего речь. — Ладно, только в соседний магазин, хорошо? Учиха кивнул и, оперевшись на колени, встал. У него был шанс смыться из этого дома хотя бы в магазин, но в голове уже мелькали планы побега с заправки, на которую они собирались.