Tell Me What You Want, Alexander

      Если сто лет назад кто-нибудь сказал бы Магнусу, что он будет встречаться с нефилимом, это неразумное существо было бы свалено с ног с помощью превосходной магии колдуна.              Тем не менее, вот он, в своем логове… ох, то есть в своем лофте… С черноволосым, кареглазым и покрытым рунами сумеречным охотником, зажатым между телом Магнуса и кожаным диваном, на котором лежал чуть более четырех месяцев назад истекающий кровью оборотень.              Лучше не заострять внимание на этой мелочи.              Ох, Александр.              Парень был красив. Самоотверженный, задумчивый, возможно, иногда не самый красноречивый, но Магнус списывал это на нервы Алека, видя в нём исключительно хорошее. Честно говоря, Магнус находил это очаровательным. Несмотря на беспокойство сумеречного охотника, когда тот был с Магнусом, он был для него восхитительной компанией. Он спрашивал о жизни Магнуса, не пытаясь при этом соваться не в своё дело (Магнус очень ценил это в нём), был открыт к тому, чтобы попробовать что-то новое, даже несмотря на то, что делал это обычно осторожно. И был по-настоящему заинтересован в Магнусе.              В нём.              В маге.              В существе, которому Алек должен был не доверять и ненавидеть.              В его возрасте было не слишком много вещей, которые могли бы шокировать Магнуса Бейна… Он видел достаточно много. Со времен мира, войны и геноцида, со времен формирования новых наций, приходящих на смену другим. От изобретения телеграфа до текстовых сообщений. От карет, запряженных лошадьми, до спортивных машин.              Более четырехсот лет стоят изменений и испытаний…              Хах.              Вернёмся назад.              Алек смотрелся бы очень сексуально на пассажирском сидении спортивной машины, с надетыми солнцезащитными очками, с очаровательно всклоченными волосами, треплющимися на ветру…              Ох, он купит её в понедельник… даже если ему придется отдать огромную сумму за парковочное место в городе.              Язык Магнуса, поддразнивая, лизнул нижнюю губу Алека, чтобы после встретиться в сражении их языков снова. Магнус слегка приподнял бедра к бедрам Алека. Всё разгоралось слишком сильно, чтобы время смогло успокоить это.              Честно говоря, ему не хотелось ничего сильнее того, чтобы вколотиться в тело Алека, лечь между ног парня и трахать его до искр из глаз. Его не волновало даже то, что в этом случае он должен был бы остаться в своих штанах.              Нет.              «Успокойся» — мысленно обратился он к своему члену.              Ты не можешь осквернить этот вкусный маленький кусочек. Он пока ещё не готов.              Возможно, он вообще никогда не будет к этому готов. Или, может быть, решит, что не хочет доходить до такого уровня близости с Магнусом Бейном.              Столько, сколько он, несомненно, наслаждался этой близостью, столько у Магнуса не было секса. Он мог прийти в свой клуб и снять любого парня или девушку, которых захотел бы. Это было бы не в первый раз, в конце концов. Нет, Александр Лайтвуд был… кое-чем особенным. На самом деле, он стал таким особенным для Магнуса так пугающе быстро, что это заставляло думать об этом слишком много.              Алек превратил сильного Верховного мага Бруклина в мелкого подростка, и самое крышесносящее заключалось в том, что его это совсем не волновало. Его не волновало то, что до этого он заявлял о том, что никогда не рискнет своей жизнью или станет заморачиваться ради этих сумеречных охотников. Его не волновало и то, что он ранее поклялся никогда не позволять себе вновь влюбляться так сильно.              Александр был как наркотик для Магнуса, и ему не хотелось трезветь, даже если бы это означало то, что его сердце будет снова неизбежно разбито.              Блять, втайне он надеялся, что Алек не разобьет его сердце. Это был долгий и сложный путь, но они, наконец, добрались до того места, где могли бы быть вместе, парой.              Серьезно, молодой парень сбежал от изменений на собственной свадьбе, чтобы заявить права на Магнуса на глазах у всех уважаемых членов Конклава. Тогда всё было так же жарко, как в самом аду.              Магнус, возможно, дрочил уже несколько раз на этот момент — напряженность, ощущение взволнованных, но решительных губ на его; ловкие длинные пальцы, вцепившиеся в лацканы (его нового любимого) пиджака. На тот момент, и на эти моменты каждый раз с тех пор как они начали встречаться, с языком Алека во рту Магнуса и наоборот.              Потребовалось собрать каждый грамм имевшегося у Магнуса самообладания, чтобы не просить о большем. После всего этого он оставался перевозбужденным, но… он отказывался разрушать то, что у него уже было с Алеком. Алек был таким хорошим. С таким добрым и великодушным сердцем внутри тела воина.              Вдобавок к этому, молодой парень всё ещё был, прямо говоря, девственником.              Ну, хорошо, определенно не натурально [1], если честно.              Алек разорвал поцелуй, тяжело дыша в лицо Магнусу. Магнус оперся на свои руки над Алеком и пытливо посмотрел в эти большие глаза, как у олененка Бэмби.              — Всё в порядке, дорогой? — мягко спросил Магнус, пытаясь понять, сделал ли он что-то не так, и не зашел ли слишком далеко или сделал что-то неосторожное.              Алек прикусил губу (черт возьми, почему он понятия не имел о том, насколько это с точки зрения Магнуса было сексуальным), и нахмурился, когда потянулся одной рукой, чтобы схватиться за предплечье Магнуса, которое было поставлено рядом с головой Алека, чтобы удерживать себя на весу.              — Да, я просто… ты отстранился. Я сделал что-то не так?              Ох.              Магнус нежно улыбнулся ему.              — Нет, дорогой, совсем нет. — Он издал долгий посмеивающийся выдох и поднялся на колени на диване, чтобы Алек мог приподняться под ним и присесть. — Я отстранился, потому что ты всё делал правильно.              Он поднял руку, чтобы разгладить складки между прекрасными изогнутыми бровями Алека.              — Я не понимаю, — в недоумении ответил Алек.              Магнус снова ласково выдохнул и указал на свою промежность, где его узкие брюки всё еще неприятно сдавливали.              Ореховые глаза расширились от осознания. Он открыл свой рот, но ни одно слово не вырвалось из этих искусанных от поцелуев губ.              — Что, если я хотел… — Алек осёкся, и обаятельный румянец залил его щеки.              Сердце Магнуса сделало сальто. Он был так опьянён этим сумеречным охотником. Черт бы побрал это всё.       Если бы Рагнор был всё ещё жив, он мог себе представить, как вредный британец названивал бы злобному Рафаэлю, чтобы высмеять Магнуса.              — Хотел бы чего? — с любопытством спросил Магнус.              Алек покрутил головой, как если бы пытался отогнать мух — Магнус мог фактически видеть то, что брюнет ушел в себя.              Магнус осторожно поднес руку к лицу Алека и улыбнулся, когда тот бессознательно склонился к его касанию. Большим пальцем нежно пробежался по нижней губе Алека и не смог не восхититься этими покрасневшими и пухлыми губами.              Ошеломляюще.              — Александр, хотел бы чего? — переспросил он, настойчиво не давая брюнету вновь погрузиться в свои мысли.              Магнус знал достаточно о психологии человека (хотя он, в общем-то, никогда не был знаком с Зигмундом Фрейдом — просто немного приукрасил), чтобы понимать, что с ним происходит. Александр Лайтвуд бесконечно занимался своим самоуничтожением.              Кто мог бы обвинить в чем-то этого парня с такими родителями, как Мариза и Роберт? Он провел всю свою жизнь, слишком стыдясь того, кем был, и слишком сильно стараясь получить одобрение за счет того, чтобы быть предусмотрительным, из-за чего большую часть времени был подавлен.              — Я… Что, если я хотел быть, ох… переполненным?              Господи, помоги ему.              — Александр, — начал Магнус, пробуя на вкус каждый слог на языке, шепча его имя, — сколько ты будешь ходить вокруг да около, прежде чем скажешь, чего хочешь сегодня?              Рот Алека слегка приоткрылся, как будто он не понимал, как сформировать слова в полноценный ответ. Магнус наклонился, чтобы крепко поцеловать его в губы, прежде чем склониться и просто прошептать на ухо:              — Тебе нужно только попросить, дорогой. Я не буду обременен ничем сказанным тобой. Тебе только нужно сказать, чего ты хочешь, Александр.              Насладившись мелкой дрожью, прокатившейся по телу Алека, когда он говорил, маг опустил вниз руку, чтобы переплести их пальцы вместе.              — Я имею в виду… да, ты тоже, если хочешь… — пробормотал Алек, краснея. Магнус сжал его руку.              — Я спрашиваю, чего ты хочешь, Алек. Я скажу тебе, чего хочу сейчас, но не думай обо мне, когда будешь принимать решение. Пожалуйста, говори со мной прямо, хорошо? Ты хочешь просто попробовать?              Глаза Алека выражали беспокойство, кадык дернулся, но после мучительно долгого молчания он ответил.              — Да.              Магнус просиял.              — Да, я бы соврал, сказав, что не хочу этого тоже, дорогой.              — Это смущает. Разговоры об этом. Разве не должны такие вещи просто случаться… ну, знаешь, безо всяких обсуждений?              — Милый, если ты не можешь обсудить секс со мной, тогда просто скажи, что ты не готов заниматься со мной сексом, — прямо ответил Магнус и внутренне сжался, потому что ему не хотелось, чтобы это прозвучало как-то снисходительно.              Правда, не хотелось. Казалось, что именно так это и вышло. Алек выглядел шокированным и расстроенным. Высокий парень отсел в другой конец дивана, и Магнус снова вздохнул.              Вот и плакала моя эрекция.              — Я не хотел обидеть тебя, Алек. Я понимаю, что неловко в самом начале разговаривать об этом. Тем не менее, для того чтобы всё получилось, мы должны свободно это обсуждать друг с другом. В противном случае, кто-нибудь может получить травму, а это последнее, чего бы мне хотелось.              Алек выглядел удрученным.              Медленно, целенаправленно избегая взгляда Магнуса, Алек кивнул головой. Он обнял себя своими длинными руками.              Защитная поза — он пытался закрыться.              Какое разочарование.              — Я… я понял, хорошо? Прости. Я просто больше не в настроении, — пробормотал Алек, в конце концов, когда упрямо уставился в кофейный столик. Магнус мягко кивнул.              — Я понимаю, дорогой. Как насчет того, чтобы посмотреть тогда фильм?              Алек озадаченно повернул к нему голову.              — Ты не попросишь меня уйти?              Магнус нахмурился в замешательстве.              — С какой стати мне хотеть, чтобы ты ушел?              — П-потому что я…              Магнус склонил голову в сторону.              — Потому что у тебя нет настроения, чтобы заниматься любовью? Алек, мне не нужно только это. Я с тобой не ради секса. Я с тобой ради тебя. Ты должен знать это.              Глаза Алека выглядели измученно, и сердце Магнуса упало.              — Александр, могу я обнять тебя?              Алек не ответил ему, но быстро перебрался на диване к Магнусу, чтобы оказаться в его объятьях. Они сидели в этой уютной тишине до следующего момента.              — Тебя не беспокоит то, что уже прошло четыре месяца, но у нас так ничего и не произошло?              — Ничего не произошло? — недоверчиво повторил Магнус. — Засосы на твоей шее и состояние твоих волос говорят об обратном, ангел.              Алек фыркнул на это, и Магнус улыбнулся ему.              — Всё самое лучшее приходит к тем, кто умеет ждать, мой дорогой, — продолжил Магнус. — Мы не следуем никакому расписанию, не устанавливаем себе никаких образцов или ожиданий, которые я бы давал тебе, всё правильно? Поэтому ты можешь расслабиться, и мы можем насладиться… фильмом?              — Да, Магнус, фильм это замечательно.       

***

      — Что за дерьмо, там было достаточно места, чтобы они вдвоем могли поместиться на этой двери, — раздраженно заявил Алек.              Магнус хмыкнул в свой третий коктейль, а другая его рука прошлась через густые пряди темных волос на голове сумеречного охотника, покоившейся у него на коленях.              — Это должно быть романтичным, Александр. Последняя жертва, чтобы спасти женщину, которую он любил. Кроме того, я не думаю, что дверь осталась бы на плаву, если бы они оба оказались на ней.              Алек возмущенно усмехнулся.              — Ну, тогда по очереди… Я не знаю. Не понимаю, как она могла просто позволить ему умереть, если действительно любила его. Она даже не пыталась найти другое решение.              Магнус коснулся пальцем уха Алека, когда тот возмущенно пыхтел. Он проследил им вниз руну на шее, хорошо зная, насколько это было чувствительным для Алека.              — Это легендарная голливудская история любви, основанная на трагедии двадцатого века. Чего ты ожидал? — поддразнивающе спросил он.              — Хмм, да, но это просто выглядит неправдоподобно. Они знали друг друга на протяжении чего? Нескольких недель? И вдруг он рисует ее обнаженной, и они переспали в машине, и ей всего лишь семнадцать.              Да, новый автомобиль будет фантастической инвестицией.              — На самом деле они не могли знать друг друга более пяти дней. Именно столько Титаник совершал своё Первое плавание, до того как столкнулся с айсбергом в апреле 1912 года, — ответил ему Магнус, как ни в чем не бывало.              Алек усмехнулся и повернулся на спину, чтобы посмотреть прямо на него.              — Пять дней? — с любопытством переспросил Алек.              — Пять дней, дорогой.              Вдруг Алек как-то странно посмотрел ему в глаза. Магнус, даже несмотря на свою вечную жизнь, не мог подобрать эмоции для этого.              Досада?              Вызов?              Решимость?              Всего понемногу, может быть?              — Где мой проклятый телефон? — проворчал Алек. Тепло от его головы на бедрах Магнуса исчезло, когда тот скатился с дивана и быстро зашагал к месту, где его айфон был поставлен Магнусом на зарядку. Нефилим нахмурился, просматривая сообщения. Магнус встал и подошел к нему.              — Что случилось, Алек? — Магнус почувствовал затухающее настроение Алека, когда тот протянул ему телефон, чтобы он прочитал сообщения от его сестры и родителей.                     ИЗЗИ (1:26): Хей, просто предупреждаю! Мама вся на нервах, потому что ты всё ещё не вернулся со своего свидания. На самом деле, она волновалась с того момента, когда ты ушел на встречу с Магнусом, но, в общем-то, ничего нового              ИЗЗИ (1:27): И отец выглядит очень обеспокоенно. Не знаю, возможно, потому, что мама сходит с ума. Или он думает о старшем сыне, которого маг сейчас лишает девственности              ИЗЗИ (1:36): Я иду спать. Мама отправила меня в патруль до полуночи, и я устала. Удачи со своим мужчиной ;) не делай ничего, чего не сделала бы я, старший братец! Люблю тебя <3 хохо                     МАМА (1:28): Алек, где ты? Уже поздно.              МАМА (1:32): Я понимаю, что ты на `свидании` с этим магом, но не возвращаться так поздно — неуважительно и неприлично. Как это будет выглядеть в глазах всего Института, когда мой сын вернется домой в столь поздний час? Это неподобающе.              МАМА (1:45): Будь уверен, что мы подробно обсудим твоё поведение.              МАМА (2:09): Достаточно твоего ребяческого бунта. Возвращайся домой.                     ОТЕЦ (1:29): Алек, твоя мама очень расстроена.              ОТЕЦ (1:47): Было бы в интересах всех перестать игнорировать сообщения твоей матери и прийти сразу же домой.                     …Магнус вздохнул. Было понятно, что Маризу и Роберта Лайтвудов не волновало счастье сына из-за их стремления получить искупление и вернуть уважение их фамилии. Не удивительно, что Алек находился глубоко в шкафу на протяжении всей своей жизни. Он заслужил большего.              — Прости меня, Алек, я даже не заметил, что уже больше двух часов ночи. Полагаю, тебе нужно вернуться в Институт? Я могу создать портал, чтобы ты вернулся, если хочешь. Так будет быстрее.              Алек не слушал его. Вместо этого он смотрел на свой телефон, нахмурив брови и лоб, прикусив нижнюю губу, как будто пытался что-то решить.              Он положил трубку обратно на полку, где она заряжалась.              — Я сказал Иззи, что останусь на ночь, — нерешительно начал Алек, поворачивая голову и встречаясь взглядом с Магнусом. — Ты не против?              Магнус почувствовал, как тепло разлилось по телу и конечностям, и не смог сдержать улыбку на своём лице. Он едва сумел удержаться, чтобы не станцевать небольшой победный танец.              Еле-еле.              — Ну конечно же, ангел. Ты всегда можешь остаться у меня.              — Хорошо. То есть спасибо. Но и хорошо тоже. Потому что я хочу… — он глубоко вздохнул и без колебаний шагнул к Магнусу.              Протянув руку, чтобы потянуть Магнуса к себе, и останавливаясь на загривке Магнуса, он поцеловал его, вкладывая в поцелуй всего себя.              Этот поцелуй был похож на тот, который случился на свадьбе, — Алек, наконец, позволил себе решить, чего желает. Магнус поднял обе руки вверх, чтобы крепко сжать бедра Алека, и углубил поцелуй, скользнув языком между его губ.              После нескольких жарких секунд Магнус заставил себя оторваться от его рта и медленно прошептал Алеку:              — Чего же ты хочешь, Александр?              Алек слегка переместил свой вес, но не отстранился от мага.              — Они знали друг друга всего пять дней, — разочарованно ответил он, из-за чего брови Магнуса удивленно поднялись на подобный тон голоса Алека.              — Да, верно.              — А мы вместе на протяжении четырех месяцев, Магнус, — сказал ему Алек.              — Я знаю, дорогой, — ответил совершенно озадаченный Магнус.              — Ну, если они могли… после пяти дней, мы-то точно должны быть в состоянии сделать это после четырех месяцев.              — Александр, ты сейчас соревнуешься с двумя вымышленными мертвыми персонажами? — спросил Магнус, немного посмеиваясь.              — Нет. Ну хорошо, да. Может быть. Черт… Магнус, я точно не знаю, что сейчас делаю. Мне пока не очень уютно говорить об этом… об этом всём в деталях. Я знаю, что со временем станет проще, но то, что я неуклюжий идиот, совсем не значит, что я не хочу чем-то заниматься. Ты потрясающий. Ты добр, терпелив и с тобой хорошо. Я хочу понять это, я хочу… хочу «наслаждаться моментом» с тобой. Ну… если ты хочешь тоже?              Эти ореховые глаза были поразительно уязвимы и полны надежды. Магнус захотел утянуть его в еще один поцелуй.              — Конечно же, я хочу этого. — Магнус закрыл свои глаза и глубоко вдохнул. — Алек… прошло очень много времени с тех пор, как я хотел настоящих отношений с кем-то. Я просто не хотел разрушать этого, торопя что-то, из-за чего тебе потом было бы некомфортно.              — Ты не торопишь меня. Я тоже хочу этого.              — Хорошо, хочешь тогда показать Джеку и Роуз, какая пара горячее? — спросил Магнус. Его голос звучал хрипло, когда он небрежно указал пальцем в направлении телевизора, висящего на стене.              Алек подарил ему простую кривую ухмылку, которая очаровала Магнуса еще в день их самой первой встречи.              — Это не должно быть трудно, ну, понимаешь, из-за их переохлаждения.              Магнус уставился на него.              — Это так хладнокровно, Алек.              Он дьявольски улыбнулся на его каламбур. Алек искренне рассмеялся.              — Ты, должно быть, думаешь, что я сумасшедший.              — Хм, я верю в то, что мы все немного сумасшедшие, мой дорогой Александр. Это просто… один из многих симптомов. Спальня или диван?              Алек с любопытством посмотрел на диван, а затем на дверь, ведущую в его спальню, с легким румянцем на щеках.              — С-спальня?              — Это то, чего ты хочешь?              Алек кивнул, прочистив горло.              — Да.       

***

      — О, Ангел! — выдохнул Алек дрожащим голосом.              Магнус чувствовал, как он немного дрожит от накрывших волн оргазма. Магнус чуть улыбнулся и полностью опустился на тело Алека, чтобы неторопливо поцеловать его. Их обнаженные тела были мокрыми от пота, и, хотя они решили оставить штаны на себе, Магнус был уверен, что не испытывал большего наслаждения на протяжении долгого времени.              Кто бы мог подумать, что он все еще может кончить от дрочки своему парню, как пятнадцатилетний возбужденный подросток? Конечно же, не Магнус. Тем не менее, вот он, задыхающийся в рот Алека после того, как кончил в своё нижнее белье. Он не мог заставить себя переживать об этом, потому что Магнус узнал.              Сейчас он знает, как выглядит Алек, когда испытывает оргазм, — рот приоткрыт в тихом крике, глаза плотно сжаты, а голова утыкается в плечо Магнуса. Он знал, каково это, когда ноги Алека обхватывают его вокруг талии, и как его бедра задрожали, а тело содрогнулось от удовольствия.              Великолепно.              Он оставил поцелуй на влажной руне на шее Алека, ухмыльнувшись, и втайне радуясь, что там кожа была покрыта его укусами и фиолетовыми синяками. Шея Алека была невероятно чувствительной.              — Всё в порядке, Александр? — пробормотал он ему на ухо.              — Д-да. А ты? — прошептал Алек.              — Я просто великолепно, дорогой. — Он медленно сел и слез со своего парня, прежде чем упасть на свою сторону. — Я хотел бы в душ, — он легко хмыкнул. — Ты можешь пойти туда первым, Алек. Или я могу воспользоваться своей магией, чтобы очистить твою одежду. Выбирай.              На его лице появился прелестный румянец, но Алек снова не поколебался.              — Эм, магия бы подошла. У меня нет ничего, чтобы надеть вместо… — он поморщился, когда сел, опираясь на руки. Магнус практически мог ощущать то неприятное чувство высыхания на коже.              — Я могу дать тебе что-нибудь, но ты выше, чем я. Хотя должен признать, что мысль о тебе, носящем шорты, особенно соблазнительна. — Он чуть покосился, представляя картину прекрасной задницы сумеречного охотника, облаченную в шорты Магнуса.              Соблазнительно, на самом деле.              Фырканье Алека сказало само за себя.              — Нет, я в порядке. Может быть… в другой раз.              Магнус не потерял надежды.              Взмахнув рукой, он очистил одежду Алека в считанные секунды, прежде чем наклониться и нежно поцеловать нефилима в лоб.              — Я буду в душе, дорогой. Я бы хотел совершить свои ночные процедуры. Увлажнение кожи и всё такое. Если тебе что-нибудь понадобится — всё в твоем распоряжении. В любом случае, я вернусь очень скоро. — Он подошел к своей ванной комнате и встал в дверном проёме, чтобы оглянуться на симпатичного и полностью удовлетворенного парня на его кровати. Он щелкнул пальцами, и полдюжины журналов неожиданно возникли рядом с Алеком. — Кроме того, в этот понедельник я хочу приобрести себе спортивную машину. Поможешь мне выбрать её, хорошо?              — Я совсем ничего не знаю о машинах, Магнус. Они для примитивных. У тебя есть водительские права примитивных?              Магнус усмехнулся.              — Милый, я владел одним из самых первых созданных автомобилей. Безусловно, у меня есть водительские права.              Алек поднял бровь, вяло разглядывая его.              — Эм, ну да. Хорошо, но я всё равно не знаю ничего о машинах. Ты уверен, что хочешь довериться моему мнению?              Магнус вздохнул и театрально закатил глаза.              — Да, глупый маленький нефилим. Просто выберешь тот, в котором, по твоему мнению, я буду выглядеть наиболее сексуально и, возможно, в нём будет достаточно места, чтобы… полностью насладиться его интерьером.              Он развратно ухмыльнулся и исчез в ванной до того, когда понимание его слов отразилось в глазах Алека.              Однако, когда голос его парня раздался через дверь с дразнящими и открытыми нотками смелости: «Я думаю, что кожу будет легче чистить, Магнус, как считаешь?», а после: «Как ты думаешь, мы сможем сделать так, чтобы окна запотели, как в кино, в реальной жизни?», Магнус чуть неуклюже не упал на мраморный пол. Может быть, хорошее одобрение [2] было всем, что было нужно парню, чтобы получить некоторую уверенность, или, возможно, эта уверенность была у него потому, что он не смотрел на Магнуса, когда поддразнивал его.              В любом случае, он знал наверняка то, что Александр Лайтвуд никогда не перестанет его удивлять.              Магнус не знал, хочет ли он рассмеяться или заплакать, или взорвать что-нибудь щелчком своих идеально наманикюренных пальцев, потому что…              Он смотрел на своё отражение в зеркале, вытаскивая средство для снятия макияжа из коробки, чтобы стереть подводку вокруг глаз.              …Потому что, блять, если Магнус сказал бы, что не влюбился в этого полуангела с наивными глазами и острым языком, находящегося в его спальне, он бы бесстыдно соврал.