Теория рубашек

Эпилог

Владимир Викторович, уставший после очередной рабочего дня, склонился над альбомным листком. В его пальцах был зажат графитовый карандаш. Он придумывал набросок для своей новой картины. В голову, как назло, не лезло ни одной идеи. В дверь робко постучали. - Пригов, можно? – спросила Кошкина, просунув голову в проём. - Проходи. Что-то случилось? - Нет, в КТЦ всё спокойно. Я по личному вопросу. - Так, ты меня уже пугаешь! Давай рассказывай! – попросил генерал-майор, присаживаясь рядом на кресло. - В общем, мне нужен отпуск, - робко сказала женщина. - Какой ещё отпуск? – тут же вспыхнул, как спичка, Владимир Викторович. – У меня и так работать некому: Уманова в лазарете, Физик на учениях, Петров на больничном! - У меня уважительная причина, - улыбнулась Кошкина. - Какая? - Беременность. Подавившись воздухом, Пригов удивлённо переводил взгляд с живота Маргариты Степановны на её искрящиеся счастьем глаза. Он-то думал, что она просто пополнела! Уже хотел её в спортзал отправить! А оказывается это не пончики с конфетами виноваты, а… А кто кстати? - Так, Кошкина, признавайся! Кто отец? Кого мне отправить на расстрел? - За что? - За то, что лишил нас такого кадра! – прикрикнул генерал-майор. - Меня, - раздался голос Булатова из дверей. - Бать, погоди! – махнул на него рукой начальник, до которого, кажется, не дошёл весь смысл ответа. – Ты в курсе, что Кошкина в декрет собралась? - Не в декрет, а в отпуск, - заметил контр-адмирал. Этот вопрос они с Ритой обсуждали не один вечер. Да, контртеррористический центр – не самое лучшее место для вынашивания их малыша, но для неё это – второй дом. При всём своём желании, при всём желании Ивана, она не сможет три года провести вне стен КТЦ. В конечном итоге, они сошлись на мнении, что Кошкина возьмёт хотя бы отпуск, с возможностью появляться здесь в любой момент, но без строго рабочего расписания. - Бать, а ты чего такой спокойный?! – вспылил Пригов. - Володь, у тебя со слухом вообще как? Ты же кого-то хотел к стенке поставить? - Да, того, кто… - предложение резко оборвалось. Генерал-майор внимательно посмотрел на своих коллег. - Ты?! – обалдел начальник, когда начал понимать происходящее. – Вы совсем с ума сошли?! Встав позади счастливой женщины, Иван положил руки ей на плечи и привлёк к себе. Ну как можно на них кричать, если оба довольные, как… как Ленин, когда свершилась революция! - И это ещё не всё, - улыбнулась Рита. – Вот. Взяв протянутый конверт, Пригов с опаской раскрыл его. Внутри лежала небольшая прямоугольная бумажка. - «Уважаемый генерал-майор, приглашаем вас на торжественное бракосочетание Маргариты Кошкиной и Ивана Булатова, которое состоится...» - начал озвучивать он текст. – Что это? - Ну, ты читать-то умеешь, генерал? Там ведь всё доходчиво написано, – усмехнулся Батя. – Там, кстати, ещё продолжение есть. - Да, самая последняя строчка, - уточнила Рита. - «Свидетель». Кто? Я? – удивился Владимир Викторович. - В общем, переваривай пока информацию, а мы пошли. Только не забудь про отпуск! - улыбнулась Кошкина, подходя к двери. - Ребят! – окликнул их генерал-майор уже в коридоре. – Поздравляю! «Вот и сюжет появился для новой картины!», - подумал Пригов, вновь беря в руки карандаш. *** - Рит, как думаешь, он скоро отойдёт от шока? – спросил Булатов, когда они сели в машину. - Дай ему сутки, - рассмеялась Кошкина. - И всё-таки я не понимаю. Ты же была против свадьбы, почему передумала? – поинтересовался Батя, радуясь, что женщина ответила согласием на его предложение. - Знаешь, я пришла к выводу, что рубашки рубашкам рознь. У меня даже своя теория на этот счёт появилась. Жить с любимым человеком одно удовольствие: не раздражают разбросанные носки, не злит чужая зубная щётка в ванной, а гладить ему вещи вообще одно удовольствие. А вот с нелюбимым – это совершенно другое: каждая мелочь будет вызывать сплошной гнев. Так что, чем больше любишь человека, тем меньше раздражают его мятые рубашки. Вот тебя я, похоже, не просто люблю, а обожаю! - Спорим, я тебя больше?! Светофор показывал водителям красный сигнал, а, значит, ничего не опасаясь, мужчина мог нежно прикоснуться к губам своей будущей жены. Он абсолютно не жалел, что несколько месяцев назад, в ночи, лез по пожарной лестнице в квартиру Маргариты Кошкиной. Пожалуй, самый правильный поступок в его жизни, результат которого сейчас благополучно развивается в организме женщины. Через пять месяцев в одном из роддомов Санкт-Петербурга на свет появилась Булатова Анна Ивановна. Стоит ли говорить, что на одном ребёнке они так и не смогли остановиться?

***Конец***