По кругу

Глава 11 Когда Джарвис негромко объявляет, что обед готов, Стив смаргивает дрему и вылезает из-под Баки. Тот теплый и вялый со сна. Делая вид, что оторваться от него было нетрудно, Стив начинает шарить по ящикам и шкафам. - Что ты ищешь? – хрипло спрашивает Баки, садясь. - Тебе рубашку, – Стив хмурится на пустые полки. – Со времен сороковых многое изменилось, но идти к столу в полуголом виде все еще не принято. - Если желаете, я закажу для вас обоих одежду, капитан Роджерс, – говорит Джарвис. Стив кивает, расстегивает молнию на толстовке, стаскивает ее и протягивает Баки. Тот беспрекословно одевается. - Держу пари, тебе понравится обзавестись собственными вещами, – улыбается Стив. – У нас с тобой всегда был разный стиль. Он ждет в ответ что-то вроде «Стиль был только у одного из нас, и ты знаешь, у кого», но Баки молча смотрит вниз, медленно и аккуратно нащупывая застежку новыми пальцами. ** Должно быть, в Башне работают повара: Стив уверен, что сам Тони готовить точно бы не стал. Стол накрыт на двоих, тарелки выглядят современными и стоят почему-то несимметрично. Посреди стола – два больших плоских блюда со стейком и соленым картофелем. От аромата еды глаза Баки чуть расширяются, но он садится за стол только после просьбы Стива и не притрагивается к тарелке, пока Стив не спрашивает, почему он не ест. Поинтересовавшись у Джарвиса, где Тони, Стив получает ответ, что тот в лаборатории – работает над новой рукой и изучает схемы, присланные мисс Романофф. - Есть что-нибудь интересное? - спрашивает Стив. Он старательно притворяется, что не смотрит, как жадно Баки уничтожает свою порцию – будто и не было четырех сэндвичей, съеденных в самолете несколько часов назад. Это зрелище только утверждает Стива в подозрении, что у них с Баки теперь очень похожий метаболизм, и калорий тому требуется гораздо больше, чем прежде. - Самоходная аэронавигационная установка, – отвечает Джарвис, – имеющая близкое сходство с прототипами, используемыми в правительственном проекте «СОКОЛ». - Сходство? - Присвоение и распространение засекреченных правительственных проектов считается серьезным нарушением. Сходство, очевидно, является результатом совпадения. - Ну да, конечно, – Стив накалывает на вилку ломтик картошки. – Совпадение. Он гадает, будут ли новые крылья подарком для Сэма или – что больше в духе ЩИТа – подарком с притороченными марионеточными нитями и приглашением на базу, к сумасбродной команде. Чем больше Стив об этом думает, тем сильнее склоняется к мысли, что Сэм прибежит как миленький. - Получены результаты анализов крови, доктор Беннер подготовил краткий доклад. Желаете ознакомиться? – предлагает Джарвис. – Доктор Беннер в настоящее время обсуждает с мистером Старком важность стороннего мнения, однако личный врач мистера Старка находится в плановом отпуске в Мумбаи. Стив вопросительно смотрит на Баки, но тот всецело занят попытками не разрезать тарелку вместе со стейком. - Ладно, и что говорит Брюс? Отчет появляется в воздухе перед Стивом так неожиданно, что тот едва не роняет стакан. Там… графики. И определенно какие-то данные. - Джарвис, поможешь? - Доктор Беннер выражает беспокойство по поводу ряда медиаторов-моноаминов, включая… - Джарвис, ради бога… Секунда тишины. - Необычайно высокая концентрация белых кровяных телец, показатели сходны с вашими. Опасности не представляет. Признаки кратковременной недостаточности питания. Серьезной опасности не представляет. Причины гормонального дисбаланса неоднозначны. Уровень некоторых гормонов стресса закономерно высок, в то время как содержание других близится к нулевому. Обнаружены следы антагонистов рецепторов, указывающие на то, что сержант Барнс до недавнего времени получал высокие дозы медикаментов. Стив кидает взгляд на Баки, который успел очистить тарелку и невыразительно смотрит в пространство. Вилку и нож он, однако, не опускает. - Хочешь еще? – с напускной бодростью спрашивает Стив. Баки беспомощно смотрит на него, явно неспособный ответить. Ох, как Стиву не хочется этого делать. - Бери добавку. Когда почувствуешь себя сытым, остановись. Баки немедленно хватает ложку и накладывает себе столько картофеля, что тарелка под ним едва видна. ** В первый День Благодарения после смерти Сары Баки смотрел, как Стив рвется помогать. Готовить, накрывать на стол, делать все возможное - словно место за столом надо было заработать. Баки смотрел, как Стив старается есть медленно, не наливать слишком много подливки, не брать слишком большой кусок индейки. Не выдать, как он на самом деле голоден. Глава 12 За время их отсутствия на тумбочке появились несколько пар пижамных штанов и чистые белые футболки с логотипом CK на месте ярлычков. Толстовки, джинсы, носки, ботинки, кроссовки – все аккуратно выложено и расставлено вдоль стены. Отдельно, на стуле, одежда, которую Баки оставил в лаборатории – выстиранная и сложенная. Стив уверен, что в Башне все же есть обычный обслуживающий персонал, а Джарвис просто координирует их действия так, чтобы люди не сталкивались с ним или Баки. - Что скажешь? – перебирая джинсы, Стив быстро понимает, что лишь половина – его размера. Он берет одни, темные, поднимает на вытянутых руках. – Ты… нет… Баки убирает руки с ремня и вскидывает голову. - Я не имел в виду, что надо надевать их прямо сейчас, – Стив отводит глаза, глубоко дышит, взвешивая слова и возможности. – Почему бы тебе не принять душ. Потом переоденемся, а завтра… Завтра будет новый день. Баки коротко кивает, все еще до боли не похожий сам на себя, и исчезает в ванной. Дождавшись, пока зашумит вода, Стив выдыхает, падает на кровать и достает телефон. Три входящих. ** Тони Старк: Завтра с утра нужен еще один анализ крови. Готовься, повеселимся. Стив Роджерс: Зачем? Тони Старк: Для сравнения. У его ДНК нет таких примочек, как у твоей, но обмен веществ быстрее нормы. Когда организм выведет успокоительную дрянь, которой его пичкали, держу пари, будут перемены. Стив Роджерс: И он станет больше похож на себя? Тони Старк: Не исключено. Но если ты думаешь, что снимок мозга уже не нужен, ты глубоко заблуждаешься. Тони Старк: Поместил гидровскую руку в Клетку Фарадея и разобрал. Два дистанционно управляемых взрывных устройства, одно соединено с раскрепляющим механизмом; один дистанционно управляемый электрошокер; два резервуара, сообщающихся с кровеносной системой, тоже на дистанционном управлении – транквилизатор и адреналин. Нацисты – маньяки. Люблю оказываться правым. Все обезвредил, настроил так, что при попытке активации поступит сигнал. Если кто-то попытается его взорвать, взбодрить или вырубить, возможно, узнаем что-нибудь полезное. Стив Роджерс: Как ты так быстро набираешь? Тони Старк: Я говорю, Джарвис пишет. Стив Роджерс: Ты еще работаешь? Спать вообще собираешься? Тони Старк: Зависит от того, насколько быстро удастся замаскировать портативный МРТ под что-нибудь безобидное. Не знаю, что они с ним делали и какой техникой пользовались, но ярко-розовая коробка со смайликами вряд ли вызовет у него неприятные воспоминания. ** Сэм Уилсон: 5 парней без тебя совсем не то Стив Роджерс: Не понимаю. Кто? Сэм Уилсон: Не кто! закусочная с твоими любимыми бургерами! когда мы о5 наедимся каджунской картошки? Стив Роджерс: Это сеть? Сэм Уилсон: Да Стив Роджерс: У них есть рестораны в Нью-Йорке? Сэм Уилсон: НЕТ :((( Стив Роджерс: Если бы я попросил тебя все равно приехать в Нью-Йорк, ты бы приехал? Сэм Уилсон: дааааа ** НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН: пусть принимает как можно больше решений сам. не заставляй его вспоминать если он не хочет или нервничает. выздоровление не прямой путь Стив Роджерс: Я тоже соскучился, Нат. НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН: в ближайшие несколько дней не вернусь. будьте осторожны ** Стив как раз выбирает, что Баки надеть, когда в ванной становится тихо. Подозрительно быстро. Баки выходит с мокрыми волосами и полотенцем вокруг пояса, и Стиву сразу становится ясно, в чем дело. Его обостренное обоняние не чувствует запаха мыла, вообще ничего ароматизированного, ничего, кроме, ну, самого Баки, и Стив понимает, что скучал по этому запаху. (И видеть, как ручейки воды стекают по груди, хмурое и в то же время робкое выражение на лице – с этим придется учиться жить) - Там… ммм… – Стив пытается подобрать такие слова, чтобы Баки не решил, будто плохо справился. – Там есть очень хорошие… Ну, в последний раз, когда я здесь был, у Тони были все эти шампуни. Пахнут яблоками и… Пойдем, я покажу. Глава 13 Стив включает воду, настраивает так, чтобы она наполняла ванну, а не лилась из душа. Все это время у него слегка кружится голова. По зрелому размышлению он возвращается в спальню за выбранными для Баки боксерами. - Можешь надеть эти, – говорит он, старательно глядя в наполняющуюся ванну, а не Баки в лицо. – Они как плавки. Баки берет трусы, не спрашивая, зачем ему что-то надевать и зачем принимать ванну, если он уже мылся под душем. Стив, отвернувшись, изучает ряд дорогих на вид упаковок. Он слышит, как падает на пол полотенце, как Баки переступает, как медленно скользит ткань по коже. Трусы темно-синие, не белые – хоть какое-то облегчение. Позже – когда-нибудь, возможно, очень и очень нескоро – Баки станет лучше, и он начнет вспоминать и обдумывать то, как Стив о нем заботился. Поэтому сейчас нельзя допустить ничего, что Баки мог бы поставить ему в минус. Чтобы в будущем он не чувствовал, будто Стив каким-то образом пользовался его состоянием или чего-то от него хотел. Мыло, пена для ванны, шампунь, кондиционер, скраб и масло для тела. Последние две бутылки Стив мысленно вычеркивает: он по-прежнему не уверен, для чего это все нужно – а пену наливает в воду. Следит, как появляются пузыри. Баки позади медленно вдыхает. - Лаванда, – поясняет Стив через плечо. Баки выглядит почти умиротворенным. Он смотрит на ванну, потом – на Стива, опускается на колени, кладет руки на край ванны и опять вдыхает. - Мыло – для кожи, шампунь и кондиционер – для волос, – Стив не может сдержать улыбку. – Неудивительно, что ты про них забыл. У нас ведь только мыло было, да и то не всегда. Брови Баки сходятся к переносице. Он снова втягивает воздух, садится на корточки и качает головой. - Не помню. - Наше мыло не пахло лавандой, – утешает Стив. – Оно вообще никак не пахло. Баки кивает, явно успокоенный. А Стив берет еще одну бутылку, откручивает крышечку и слегка сжимает – чтобы вышел только воздух. Ванная наполняется ароматом лимона. - Они все пахнут по-разному. Здорово, правда? Сейчас многое стало не таким, как прежде, и мне… не все нравится, но мыться стало приятнее. И здесь большие ванны, можно вытянуться во весь рост. Баки наклоняется, нависает над водой, вроде бы заинтересованный, однако смотрит на Стива, ожидая разрешения. - Еще немного, – говорит Стив и принимается выстраивать бутылки. Баки, наклонив голову, наблюдает. Он продолжает держаться за край ванны и к тому же опирается на него подбородком, что придает ему до странности юный вид. Запахи, повторяет Стив про себя, глядя, как трепещут его ноздри. И, кто знает, возможно, пена. Черт подери, Стив готов купить машинку для пускания мыльных пузырей, которую видел как-то в супермаркете, если Баки от этого станет счастливее. Новая рука постукивает по фаянсу, правая, потянувшись, подхватывает несколько пузырей. Баки задумчиво смотрит, как они исчезают – один за другим. - Что-то вспомнил? – Стив надеется, что воспоминание хорошее, но не хочет наседать. Если Баки ответит «нет», или промолчит, или скажет, что не хочет об этом говорить, Стив отстанет. Это тяжело, но он как-нибудь обойдется без воспоминаний – лишь бы Баки не чувствовал себя под давлением. - Наоборот, – тихо говорит Баки, сводя и разводя пальцы. Мыльная пленка между ними натягивается и лопается. - Это как? - Стрептококк перешел в… ревматическую лихорадку. Плохой запах, – Баки морщит нос, но глаза остаются отстраненными и грустными. Стив старается не выдавать облегчения, которое испытывает при мысли, что тоже помнит эту историю. - Ты был совсем слабый. Не мог долго сидеть, не мог мыться, – Баки кидает на Стива взгляд, ища подтверждения. - Я был весь в поту и, как ты выразился, изобрел новый вид вони. Баки снова складывает ладони на краю ванны. Стив невольно отмечает бугры мышц на руках и плечах – это новое. Баки был в неплохой форме, когда они пересекали Европу, но не до такой степени. - Ты не позволял мне помочь. - Хм… – тянет Стив, решив пускаться в объяснения лишь в случае крайней необходимости. - Я думал, – Баки сосредоточенно сжимает губы, – тебе стало бы легче, если бы ты вымылся. Твои волосы напоминали мокрую солому. Он опускает глаза. - И… - М? Баки отрывается от созерцания пузырей и смотрит куда-то в стену. - Хотел… заботиться о тебе. Чтобы ты… Он осекается, и Стив впервые за это время задумывается, настолько ли Баки пришел в себя, чтобы выбирать, что говорить, а что нет. Чтобы Стив… пережил очередную зиму? Был не таким убогим? Баки никогда не жаловался, что приходится возиться с дохляком, который умудрился нажить кучу врагов и которого все время приходилось спасать. Ни капли не жаловался, хотя имел полное право. Стив знал об этом. - Полагаю, твоя готовность помогать превышала мою готовность принимать помощь, – Стив наклоняется, привлекая внимание Баки, и выдавливает улыбку. – Ты всегда был хорошим другом. Баки, явно не зная, что ответить, утыкается подбородком в сложенные руки и смотрит на пену. А Стив замечает, что воды набралось более чем достаточно, и, если подождать еще чуть-чуть, у них будет непреднамеренная инсценировка легенды «Эврика!». Быстро потянувшись, Стив выключает воду и бодро объявляет: - Ванна готова. Баки встает, ступает в ванну и медленно садится. А Стив запоздало спохватывается («Какой я идиот!») насчет его левой руки, но та уже наполовину в воде, и вроде бы ничего не искрит. Сам Баки не задумался бы о такой мелочи, зато Тони наверняка обо всем позаботился, даже в спешке. - Не слишком горячо? Баки смотрит вниз, затем – на Стива. - Как это определить? У Стива екает что-то внутри. - Если слишком горячо, будет больно. У Баки очень бледная кожа, а теперь она розовеет, но трудно понять, от тепла ли это или вода в самом деле слишком горячая. - Не больно, – равнодушно отзывается Баки и – к приятному удивлению Стива – крутит рукой, вызывая небольшой водоворот. Водоворот живет недолго, но Баки выглядит довольным. - Ладно, хорошо, – Стив берет с полки мочалку, мылит, окунает и протягивает Баки. Слава богу, через несколько секунд то ли мышечная память включается, то ли что, но Баки начинает мыться. А Стив отходит, садится на пол, прислонившись спиной к шкафчикам под раковиной, и пытается собраться с мыслями. Еда, кажется, помогла. И ванна тоже. Баки разговаривает – во всяком случае, больше, чем вначале. И глаза вроде бы немного ожили. Он даже вопросы задает. - Мне… – Баки закусывает губу и отводит глаза. По-видимому, первым начинать разговор расценивается как нарушение правил. - Ты можешь спрашивать обо всем, Бак. На самом деле, я бы даже хотел, чтобы ты задавал вопросы, – смешок выходит таким же усталым, каким Стив себя чувствует. – Скажи мне что-нибудь. Спроси. Баки медленно кивает и прикрывает глаза, вспоминая. - Мне теперь придется все время спать? - Эээ. Задавай любые вопросы, но иногда я могу не понимать, что ты имеешь в виду. - Я спал с тобой несколько часов назад, – говорит Баки, и Стив надеется, что щеки его не порозовели от того, как это прозвучало. – И до этого, в твоей квартире, я тоже спал. Ты сказал мне спать. - Я… Ну да, я говорил, – Стив силится сообразить, в чем дело. – Ты же понимаешь, несмотря на сыворотку, мы все еще должны спать. Тебе… не нравится? Баки размашисто мотает головой и принимается усердно драить мочалкой левую руку. Смотрится это странновато, но, видимо, такая уж у него привычка. Кроме того, протез тоже надо иногда чистить. - Это… не больно. Но. - Ты раньше не спал? - Когда миссии продолжались несколько дней. Но… Если заданий не было, меня убирали в… – он внимательно изучает лицо Стива. – У меня больше не будет заданий, но ты не собираешься меня замораживать. Что? - Нет, Баки. Баки хмурится, взгляд мечется по лицу Стива – будто он подмечает изменения в мимике и раскладывает по воображаемым полкам. - Я не должен… спрашивать… - Нет, нет, все нормально. Спрашивай, что угодно. Я так хочу, – Стив убирает невольно протянутую к Баки руку на колено, сдерживая порыв ударить кулаком выложенный плиткой пол. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты больше не обязан этого делать. - Чего «этого»? Всего, что для тебя теперь в порядке вещей. Убивать. Позволять себя использовать. Отправляться на хранение, когда в тебе больше нет нужды. Стив пытается сделать вдох, но получается скорее всхлип, и он подтягивает к себе колени и руки, урывая момент спрятать лицо и прийти в себя. - Стив. Тон отрывистый, но, если не смотреть, можно представить, что это говорит его прежний Баки. Стив не находит в себе смелости ответить, он давно не ощущал себя таким слабым. Когда он поднимает голову, Баки выбирает еще одну бутылку, открывает и сжимает, как делал Стив. Вскидывает брови. - Это шампунь, – Стив заставляет себя придвинуться к краю ванны. – Откинь голову, намочи волосы. - Яблоки, – говорит Баки сам себе, ставит бутылку на место и уходит под воду. Глава 14 Баки всплывает, слегка морщась, и крутит головой, выливая воду из ушей. - Она намного чище, чем в Потомаке, – говорит Стив. – И куда теплее. Почему такое лицо? Баки ерзает и не отвечает. С гладкими от воды волосами, не залепляющими больше лицо, он выглядит как в тот день, когда Стив потерял его. Баки смотрит на шампунь. Стив неуверенно протягивает бутылку. - А когда-то у нас был крошечный кусок мыла и тряпка, – замечает он, стараясь не всматриваться слишком пристально. – Наверное, ты не привык к бутылкам. Вода струйками стекает с волос Баки на плечи и обратно в ванну, обрисовывая мышцы груди. Оборвав себя, Стив выдавливает шампунь на ладонь и тянется к голове Баки. Он сам никогда не носил длинные волосы и никому не мыл голову. Совсем другие ощущения, когда возишься с длинными прядями. - Твоя мама рассказывала, что ты вечно вертелся, когда она тебя мыла, – говорит Стив больше себе, чем Баки. - Я умею сидеть спокойно. Внутри что-то тянет. Стив вспоминает Баки в той палатке, как он прихорашивался, готовясь позировать, и улыбается. Баки двигается под его руками, поворачивает голову, будто подставляя невымытые места. - Ну вот, от тебя уже почти не пахнет морской водой, – подбадривает Стив. Баки издает тихий звук – его трудно расшифровать, но вроде бы это не недовольство. Быть может, нетерпение. - Что? Заканчиваем? Баки делает глубокий вдох и молчит. Стив отодвигается, украдкой заглядывает ему в лицо – глаза закрыты, челюсть твердая. Когда большой палец Стива трет его за ухом, Баки подается плечом вперед, на шее проступает сухожилие. Он льнет в прикосновение, нерешительно, с напряженным лицом. - Бак? Должно быть, Баки просто соскучился по касаниям, если вспомнить, как он лип к Стиву, когда они спали. Баки сжимает губы в тонкую линию и с видимым усилием выпрямляется. - Я могу сидеть спокойно. Стив молча продолжает дело, стараясь думать о чем-нибудь другом. Подходящие темы для разговоров не идут на ум – в его воображении теплая вода просачивается сквозь материал джинсов, и рот Баки на удивление податлив, когда Стив лихорадочно его целует. Стив себя ненавидит. Он снова прокручивает в голове события дня. - Обед был хороший, – пробует он. – Сейчас появилось много всякой еды. Мне нравится тайская кухня. Тебе тоже должна понравиться. Может быть, завтра закажем что-нибудь. Баки по обыкновению не отвечает. Впрочем, и несогласия не выражает. Глаза у него закрыты, и это хорошо: волосы все норовят упасть на лоб. - Отлично, окунись еще раз. Баки послушно окунается – на этот раз только до линии волос. Вода уже не такая прозрачная, но достаточно чистая, чтобы видны были шрамы, паутиной расходящиеся от металлического плеча, старые, изорванные. Стив смотрит только на них. Наклонившись над ванной, он выполаскивает шампунь, невольно вкладывая в процесс больше усердия, чем требуется. Он массирует Баки виски – тот расслабляется, и Стив, будучи не в силах остановиться, зарывается пальцами в пряди, осторожно распутывает колтуны, нажимает на кожу ногтями. Поверхность воды идет рябью – тело Баки напрягается, он вскидывает бедра так быстро, что это практически незаметно. А потом распахивает глаза, и Стив отшатывается, тут же сообразив, что зашел слишком далеко. - Вот, – он встает, сдергивает полотенце с вешалки и складывает на краю ванны. – Ты… Эмм, теперь мне тоже надо помыться, а ты вытирайся и… Да. Хорошо. Если Баки и собирается что-то сказать либо смотрит с подозрением (или жаждой), Стив этого не видит, потому что не осмеливается обернуться. Пройдя по коридору к почти идентичной ванной, он включает самый сильный напор и ступает под воду, только сейчас понимая, как у него сильно, до боли стоит. Глава 15 Стив отмывает стену, досадуя, как много времени это занимает, и выливает на себя все ароматизированные средства, оказавшиеся под рукой – чтобы уж точно никаких компрометирующих запахов. Затем запоздало соображает, что не удосужился прихватить свежую одежду. Тщательно вытершись, он плотно оборачивает полотенце вокруг пояса и возвращается в спальню. В спальню Баки? Свою? Их? Баки стоит перед шкафом в новых пижамных штанах и носках. Рубашка же и толстовка старые, из квартиры Стива. Волосы у него взъерошенные, но более или менее сухие. Услышав шаги, Баки оборачивается и смотрит неуверенно, словно спрашивая, все ли правильно он сделал в его, Стива, отсутствие. - Привет. Стив понятия не имеет, что еще сказать, поэтому молча идет выбирать одежду из аккуратных стопок: трусы, футболку и штаны. Баки сторонится, давая ему пройти. Одежда невозможно мягкая, очень непривычная – то, что Стив надевал раньше, было ношеное, но слишком дешевое, чтобы по-настоящему хорошо сидеть. Стив щупает ткань, трет между пальцами. - Пойду переоденусь, – он делает жест в сторону ванной. Баки кивает и опускает голову. Стив подозревает, что по возвращении найдет его в том же месте в той же позе. И оказывается прав. - Я не знаю, где мне положено спать, – говорит Баки. - Если хочешь, можешь спать здесь, – улыбается Стив. – Башня… это дом, у тебя будет своя комната. Баки коротко кивает и отводит глаза. - У тебя тоже есть своя комната? – спрашивает он ровным, невыразительным тоном. Стив смотрит в коридор через приоткрытую дверь. - Я думал взять соседнюю. Нет смысла далеко от тебя уходить. Вдруг… Вдруг тебе что-то понадобится. Он странным образом чувствует себя более обнаженным, чем когда стоял тут в одном полотенце. - Кровать, – Баки умолкает и полностью отворачивается, оставив Стива моргать в растерянности и легкой тревоге. – Комната. Она больше, чем у нас была. - В Бруклине? – наугад спрашивает Стив. - Я не уйду, – Баки немного горбится. – Ты хочешь, чтобы я был здесь, так что я… Я не исчезну. Стив гадает, насколько очевидным был в своем страхе, особенно в Вашингтоне. Порой Баки как будто не совсем осознает реальность, но, видимо, заботы написаны на лице Стива такими огромными буквами, что даже Баки способен их заметить. - Я хочу, – Стив давится и наблюдает, как металлические пальцы сжимаются и разжимаются, медленно и плавно, будто пытаясь разбудить несуществующие мышцы. – Я правда хочу, чтобы ты остался. Баки кивает и возвращается к шкафу. Стив с облегчением понимает, что он разбирает одежду – отыскивает свое и со всей возможной аккуратностью складывает в верхний ящик. - Я хочу, чтобы тебе было хорошо, – выговаривает Стив, и Баки замирает. – Я… Я еще не знаю, что это значит и как этого добиться. Я хочу, чтобы ты вспомнил, кто ты. Все хорошее, что ты сделал для меня и своей страны. Почему так сжимается горло? - Я очень хочу, чтобы ты вспомнил меня. Нас. Чтобы ты чувствовал себя в безопасности и понимал, что никто больше не будет тобой распоряжаться. Баки не двигается и смотрит в пустоту, только моргает очень часто. Стив знает, что он так думает, обрабатывает информацию, и что ему, должно быть, нужно время, но не может сдержаться. - А чего хочешь ты? Ни звука, ни жеста. Возможно, Баки привычно ждет, пока Стив перефразирует или спросит что-нибудь проще. Но сейчас, когда слова уже вырвались, Стиву необходимо знать, получить хоть какой-то ответ. - Пожалуйста, – добавляет он, стараясь не выдать растущего отчаяния. Баки прячет лицо под спутанной завесой волос, но двигается – медленно обходит кровать и приближается к Стиву. Стив ждет, пока он остановится, однако Баки замирает лишь тогда, когда касается его грудью на вдохе. Взгляд его очень целенаправленно устремлен куда-то Стиву через плечо. Баки стоит неподвижно, лицо его лишено всякого выражения. И Стив, застывший в немом удивлении, вдруг понимает, чего от него ждут. Он поднимает руки и крепко обхватывает Баки, утыкается носом ему в плечо. И держит до тех пор, пока прижавшееся к нему тело не начинает вздрагивать, а потом и сотрясаться в глухих рыданиях. Глава 16 Сэм Уилсон: проснись и пой Сэм Уилсон: хорошие новости. в нй ЕСТЬ 5 парней. теперь от меня не отвертишься Стив Роджерс: Ты говоришь так, будто у тебя уже билет на автобус в кармане. Сэм Уилсон: на автобус? бро, €тарк не присылает БИЛЕТЫ НА АВТОБУС Стив Роджерс: И что Тони тебе прислал? Сэм Уилсон: 1 класс детка. кое кто по имени пеппер все устроила. кст кто придумал назвать ребенка пеппер??? Стив Роджерс: Тебя забрать из аэропорта? Сэм Уилсон: кое кто по имени хэппи заберет. КТО ПРИДУМАЛ НАЗВАТЬ РЕБЕНКА ХЭППИ??? ПОГОВОРИ С НАШИМ НАРОДОМ СТИВ ** НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН: Каково положение дел? Стив Роджерс: Он больше разговаривает. Попросил меня остаться с ним прошлым вечером. НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН: Он о чем-то просит. это хорошо. Стив Роджерс: Мне кажется, я все делаю не так. НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН: Ты ему отказал? или переспал с ним? Стив Роджерс: ни то, ни другое. Боже, Нат. НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН: Значит, ты отлично справляешься. ** Стив Роджерс: Если ты приютишь достаточно супергероев, то сможешь требовать налоговые льготы? Тони Старк: В группе поддержки он мало получает, и ему скучно. Стив Роджерс: Ты же знаешь, что шпионить за людьми плохо? Тони Старк: А мне и не приходится. Социальным работникам всегда мало платят. К тому же любому нормальному человеку быстро надоест работать с 9 до 5 после того, как он сражался со злом в компании национального героя. Когда придете в лабораторию? Стив Роджерс: Баки еще спит. Как проснется, сообразим какой-нибудь завтрак и спустимся. Тони Старк: Скажу, чтобы вам что-нибудь приготовили. Когда придете в столовую, будет на столе. Тони Старк: Я вижу, ты собираешься набирать целую вечность. Точки бегают и бегают. Будешь благодарить за еду и все остальное. Не трудись, ненавижу вежливость. И захватите мне бельгийских вафель с черникой, а то у меня здесь одни энергетики. ** Проверив входящие, Стив находит сообщение от мисс Поттс со ссылкой на интересный сайт, где есть аудиозаписи бейсбольных матчей, начиная с поздних 1930-х. Она пишет, что качество неважное, но им может понравиться. Прочитав сообщение, Стив тут же понимает, что Пеппер знает. И это притом, что Тони точно ей не говорил. Должно быть, она сложила события, произошедшие в Вашингтоне, и то, что Тони буквально запер ее в Европе. Сложила и, будучи очень умной, обо всем догадалась. Стив не слишком хорошо понимает Тони, но его действия впечатляют. Позаботился о Пеппер, отгородив ее от новоявленного гостя океаном, и в то же время сделал… в общем, все, что сделал. Стив гадает, будет ли аппарат МРТ действительно розовый и со смайликами. Баки спит. Приткнулся, запутавшись в простынях и толстовке, на самом краю кровати – бок вздымается и опадает. На часах почти девять, но Стив не находит в себе сил ни разбудить его, ни встать самому, хотя в мышцах играет накопившаяся за ночь энергия. Это хорошо для Баки. Это то, чего он просил. Завуалированно, через куцые истории о том, как они сдвигали кровати в Бруклине и спальные мешки на войне, но все же это была просьба, и Стив не мог отказать. К тому же Баки оставался на дальнем краю кровати, сделав все тревоги Стива необоснованными. Большое облегчение. Тут живот Стива так громко и протяжно жалуется на голод, что Баки рядом замирает. - Прости, – Стив кладет телефон обратно на тумбочку. – К этому времени я обычно успеваю поесть. Баки переворачивается, по-детски обхватив себя руками, и сонно моргает. - Стив. - Доброе утро, – слабо улыбается Стив. Опершись на локоть, Баки глядит на Стива, на простынь между ними, окидывает взглядом комнату. Потом быстро садится, выпутав ноги из одеяла, и встает. - Мне надо в… Он указывает в сторону санузла. Стив быстро взмахивает рукой, дополняя жест кивком, а сам, пока Баки нет, быстро одевается. Черные ботинки оказываются слишком тесными. ** Стив Роджерс: Здесь половина одежда для Баки? Тони Старк: Как говорит молодежь, «ясен перец». Стив Роджерс: Откуда ты знаешь его размер? Тони Старк: Оттуда же, откуда твой. Прикинул на глаз. Не забудь: ВАФЛИ. ЧЕРНИКА. ВАЖНО. ** Баки переодевается в ванной и кивает на вопрос, готов ли он завтракать. Еще в середине коридора Стив чует аромат свежих фруктов и теплой выпечки: блинчики, вафли, а может, и то, и другое. Он как раз собирается спросить, чувствует ли Баки вкусные запахи, но тот обгоняет его с весьма заинтересованным видом. При виде накрытого стола глаза у Баки становятся как блюдца. - Это все время так? – он указывает на… всё. Апельсиновый сок, что-то розовое, пахнущее лимонадом, блинчики, вафли, несколько блюд с фруктами, взбитые сливки. Судя по запаху, где-то есть и мясо. Изумительно. Взяв в кухне еще одну тарелку, Стив принимается накладывать порцию для Тони, пока не забыл. - В последний раз я не задерживался здесь надолго. Думаю, холодильник и кладовая всегда полны, и это… ну, довольно в порядке вещей. Стив не знает, захочет Тони сироп или сливки, поэтому берет и то, и то, а затем возвращается в кухню поискать, чем прикрыть блюдо. Пищевая пленка. Клинт как-то назвал эту штуку пищевой пленкой, она была где-то в буфете… - Это для нас, – говорит Баки, и неверие заставляет его голос звучать куда человечнее, чем раньше. - Для нас, да, и я беру еду для Тони, – Стив находит прямоугольную коробку и начинает сражаться с пленкой. Надо было брать фольгу. Бормоча проклятия, Стив слышит звон посуды. Когда он, наконец, возвращается в столовую, Баки уже положил себе клубники, черники, еще клубники – нарезанной, и придвинул ближе блюдо с кусочками бананов. - Эти не бери, – советует Стив, и Баки кидает на него вопросительный взгляд. – Поверь мне на слово. Бананы сейчас не те, что прежде. Я убедился на собственном горьком опыте. Лицо Баки подергивается. - Я не помню, – он отодвигает бананы и берет блинчик. – Не только фрукты. Но я помню, как всего хотелось. - Когда мы были бедные, – соглашается Стив. – Сейчас куда лучше развита международная торговля. Свежие фрукты можно купить круглый год. Это здорово. Робко, словно все еще сомневаясь, позволено ли, Баки берет двумя пальцами ягоду черники и пробует. Брови его сходятся на переносице. Потом наступает черед клубники. Стив садится и накладывает еду, стараясь вести себя естественно и не подавать виду, как он рад, что Баки явно получше. - В детстве мы, в основном, обходились яблоками. Мало что могли себе позволить. - Я помню, как принес тебе апельсины, – говорит Баки с набитым ртом. И умолкает – вид его, сперва удивленный, сменяется выражением тихого счастья. - Меня тогда отшила Лиза Уайтчерч, и ты хотел меня взбодрить. А я слонялся по квартире с кислым видом. Боже, вспоминаю и удивляюсь, как ты меня только терпел. Баки наклоняет голову, пытаясь, видимо, припомнить детали, но они продолжают ускользать. - Нет, – говорит он, наконец. – Я только помню, как достал апельсины. Стив все же считает это маленькой победой. - Ты, небось, все сбережения на них потратил. Баки качает головой и подкладывает себе блинчиков. - Не было никаких сбережений, – рассеянно говорит он, передвигая блюда с фруктами, чтобы освободить место для бекона и колбасы. – Просто их взял. - Что? Баки поднимает голову. При виде выражения на лице Стива в глазах его что-то вспыхивает. - Просто взял, – повторяет он без малейшего раскаяния и снова возвращается к созерцанию еды. – Ты был бледным, я подумал, витамины помогут. Плюс Лиза Уайтчерч. Озадаченно исследовав колбасу, Баки берет нож и принимается ее нарезать. ** Они съедают практически все, что не приколочено, затем Стив сообщает о необходимости дополнительных исследований. Баки просто кивает и несет тарелки в раковину. Он делает это машинально, бездумно – старая привычка с тех времен, когда они оба были обычными людьми. Улыбнувшись, Стив начинает складывать опустевшие блюда. ** - Роджерс, Барнс, заходите. То есть, если явились с пустыми руками, не захо… о да, ты прихватил сливки. Стив, искуситель. Давай сюда, – Тони вталкивает их в лабораторию, буквально отбирает блюдо и сдирает пленку. – Боже мой, и сироп. Ладно, у меня уже руки грязные. Кэп, ты ведь помогал латать солдат? Возьми у него кровь. Там все на столе. Стив успел привыкнуть к манере Тони болтать со скоростью света, но подозревает, что Баки не уловил и половины сказанного. Впрочем, Баки идет к «операционному» столу и послушно садится на край. - Я брал курс первой помощи на войне, но на самом деле научился это делать уже в ЩИТе. Это и еще кое-что по мелочи – что могло пригодиться на миссиях. Правда, водить вертолет Стиву еще не приходилось, но он находит странное успокоение в мысли, что сумеет, если понадобится. - Да. ЩИТ. Отлично. Кстати, не вздумай смотреть новости. Ммм, боже, как хорошо, – подняв голову, Тони замечает, что Баки на него смотрит, но ничуть не смущается – Вкусно, правда? Когда меня похитили, больше всего на свете я хотел гамбургер. Да, лучший бургер в моей жизни. А твоя любимая еда, подозреваю, что-нибудь вареное, скудное и без приправ. Великая Депрессия и все такое. Но ты же простишь меня за то, что я не стану разбивать сердце моему повару, заказывая для тебя несоленую овсянку. Баки, видимо, пытается переварить это сообщение. - Когда тебя похитили, – медленно повторяет он. Стив постукивает его по руке, Баки смотрит на него секунду, потом сжимает кулак, даже не глядя на иглу. - Ммммггг, – Тони довольно жует. – Террористы, знаешь, из тех, что мечтают захватить мир. Тупее, чем твои, правда. Засунули меня в пещеру и приказали делать для них оружие. Мозги не промывали, ничем не накачивали, разве что грозились прикончить, избивали и всякое такое в этом духе. - И ты их убил. Это, скорее, утверждение, чем вопрос. И глаза у Баки… странные. - Сжег, – отмахивается Тони. – Кстати, моя девушка… ты с ней еще не знаком… говорит, что тебе надо бы пообщаться с доктором. Справишься? - Ты и есть доктор. Тони смеется. - Не-е-е-ет, черт возьми. Я изобретатель с базовыми знаниями человеческой анатомии. Видишь все эти блестяшки вокруг? Я обычно делаю ор… делаю другие вещи. - Он как Бэтмен, – подсказывает Стив, убирая пробирку и прилаживая к руке Баки бинт, – только гораздо больше всех достает, и у него компьютер вместо дворецкого. - А, – задумчиво отзывается Баки. - Стив пытается сказать, что я невероятно богатый, умный, загадочный и сражаюсь со злом. И что меня любят женщины, – Тони закидывает в рот черничину. – Стив, поставь пробирку туда. - Туда – это куда? - Туда, – Тони показывает на небольшой прибор, подсоединенный к стене проводами. – Вон туда. Джарвис на нее посмотрит. Стив помещает пробирку в… прибор, который – к его благодарности – вспыхивает зеленым, подавая универсальный сигнал, что все сделано правильно. - И что этот гипотетический доктор должен будет делать? – спрашивает он, зная, что Баки интересоваться не станет. - Говорить с ним. Или слушать. Не знаю. У меня как-то с докторами неважно, – Тони со вздохом роется в бумагах. – Пеппер прислала мне список тех, кто проверен, с нужным уровнем допуска… и… не знаю, которые разговаривают, в общем. Стив гадает, действительно ли Тони забыл слово «психиатр» или просто избегает его произносить, зная, что большинство людей обращаются за подобной помощью, разве что будучи совсем на грани. Он неуверенно смотрит на Баки: тот даже настороженным не выглядит. Это хорошо. - Потом посмотрим и выберем, – Стив хлопает Баки по плечу. - Ладно. Прекрасно. Барнс, готов кое к чему новенькому? Это как рентген, только немного иначе. У вас в каменном веке ведь делали рентген, правда? Глава 17 Портативный МРТ в самом деле стал пурпурного цвета, а угол его обклеен наклейками: белая кошачья мордочка с бантом на ухе. Баки выглядит озадаченным, но держится совершенно спокойно, а потом очень тихо спрашивает Стива, кто такой Дуган. - Мне кажется, он носил шляпу. - Носил, – улыбается ему Стив. – Мы вместе воевали. Воющие Коммандос. - Да, он был… его изображение было на выставке, – Баки явно падает духом, так что Стив берет его за руку и сжимает. - Бак, необязательно вспоминать все сразу. - О-о-ох, а вот это уже нехорошо, – Тони тычет пальцем в снимок, увеличивает что-то. – Здесь, да. Отправлю эксперту, но мы, хмм… да. Стив вскидывает голову. - Что? - Ну, это, – Тони показывает нечто, что Стив даже не пытается понять. – В смысле, как бы сказать, – он прочищает горло. – Барнс, я в курсе, что мы стараемся не упоминать твое сочинение на тему «Как я был в ГИДРе», но все-таки. Ты знаешь, когда тебе в последний раз стирали память? У Баки подрагивает челюсть, он опускает глаза, и Стив не может понять, пытается ли он вспомнить или просто взять себя в руки. - Я спросил… и тогда, – Баки выпрямляется, напрягается. – Это из-за того, что я спросил. - Ба-а-арнс? - Тони, подожди, бога ради. - После моста. Перед геликарриером, – Баки соскальзывает со стола, обводит глазами выходы, смотрит в пол. - Ну да, вполне возможно, хм, – Тони поднимает брови. – Отлично! То есть, не в том смысле отлично… Слушайте, с врачебным тактом я не дружу, так что сделайте вид, что я сейчас сказал что-то утешающее. В общем, вот здесь у нас сосредоточена кратковременная память, потом воспоминания переходят в долговременную, вот сюда-а-а… и обе области поджарены. - Поджарены? – эхом повторяет Стив, и каким бы тоном он не хотел это сказать, все равно получается испуганно. - Я думал, это был лекарственный коктейль, типа киллерского руфи*, но ущерб локализован… Простым языком? Использовали электричество в определенных местах, – Тони щурится. – Опять же, я не доктор. Просто базовые знания… Этот вид рубцовой ткани… они не резали, а прижигали, вот этот кусок на месте, наверное, им надо было оставить определенные части на месте, не то он забыл бы, как стрелять в людей… без обид, Барнс, ох черт, а это плохо… Стив. - М-можно, – Баки, дрожа, показывает на дверь. - Я с тобой, – говорит Стив, но Баки мотает головой и уходит к лифтам. Тони ждет, пока двери закроются. - Джарвис. - Если он направится куда-либо, кроме своего жилого этажа, я немедленно дам вам знать, сэр. - Хорошо, – Тони слегка обмякает, будто все это время сдерживал дыхание. Стив понимает – с большим запозданием – что Тони в майке и джинсах, не в железном костюме. - Насколько все плохо? – тихо спрашивает он. – Он кое-что вспоминает. Он… не такой, каким я его помню, но и не тот, с кем я дрался. Он… - Стив, я понятия не имею. Я не знаю. Я знаю, что Пеппер убеждает отправить его к специалисту прежде, чем всплывут воспоминания Зимнего Солдата. Я знаю, что Наташа обещает приехать, как только сможет, а когда приедет, привезет карты. Она хочет, чтобы он посмотрел эти карты и рассказал все, что знает о базах ГИДРы, чтобы мы уже начали разбираться с этими уродами. Я знаю, что не спал с тех пор, как Наташа прислала мне сообщение о вас двоих, и мне это скоро понадобится, в смысле, поспать, а потом я сделаю что-нибудь безмозглое и заманчивое для прессы – пусть Пеппер порадуется за меня, когда я разрешу ей вернуться на континент. Джарвис, что у нас есть безмозглое и заманчивое для прессы? - Молодой человек из Нью-Йоркского университета. Он давно просит интервью для своей дипломной работы. - Тот юный изобретатель? Который бомбардирует меня миллионами писем? - Совершенно верно, сэр. Образцовый студент, сирота, воспитанный тетей. Я полагаю, медиа-службы сочтут эту историю привлекательной. - Организуй нам встречу. Сегодня за ланчем. Сегодня учебный день? - Сегодня воскресенье, сэр. - Хорошо. Ланч. Найди место, где подают приличные рыбные тако. А я пойду спать. Буди меня, только если что-нибудь начнет взрываться. Стив, если тебе что-то понадобится, я не знаю, что делать, и я слишком устал, так что зови кого-нибудь другого. ** Когда Баки писал отчет после своего спасения, ему понадобилось несколько попыток и несколько формуляров. Его руки дрожали не так сильно, как он опасался, но когда он перечел написанное, то понял, что события непоследовательные. Верные, но спутанные. Был взят в плен, идентифицирован как сержант, отобран вместе с несколькими другими, подвергался физическим пыткам, голоду и допросам. Не раскололся. Смотрел, как другие тихо плачут, выдают известную им информацию, что-то сочиняют, умоляют дать воды и отключить ток. Большинство из тех, кто вел допросы, сердились на него за молчание, но один, в очках, выглядел почти довольным. Он был маленьким толстым, начинающим лысеть швейцарцем. Баки думал, что у него акцент, когда толстяк приказал вывести его из камеры – перевод, новый проект – и пытался сосредоточиться на дыхании, пока его волокли по коридорам, обсуждая какой-то потенциал. После этой части Баки написал немного. Не то чтобы он хотел скрыть что-то постыдное, какие-то свои слабости, нет. Просто момент, когда он увидел над собой лицо Стива, был последним, что он помнил. А потом – пустота. ** Стив Роджерс: Забыл спросить. Когда ты прибываешь? Сэм Уилсон: приземляюсь в 11.45 Сэм Уилсон: 1 класс это нечто. пью вино а ведь еще и полудня нет Сэм Уилсон: у вас все ок? Стив Роджерс: Не уверен, если честно. ** Стив еще немного ждет в коридоре, возится с телефоном, пытается собраться. Он только что слышал звуки рвоты, и, хотя больше всего на свете ему хочется идти выяснять, что он может сделать для Баки, следует думать рационально. Баки захотел уйти. Захотел побыть в одиночестве. Стив в состоянии дать ему хотя бы несколько минут покоя, прежде чем врываться с неуклюжими попытками помочь. Шум воды, шуршание зубной щетки. Стив входит в спальню и ждет, стараясь не бегать от стены к стене. Баки выходит бледный, веки красные и набухшие, взгляд стеклянный. - Бак. - Стив, – голос хриплый. – Вдруг Старк прав. - Насчет чего? Медленно, чтобы Баки видел, Стив делает шаг вперед, только один. Баки не отшатывается, а значит, не против. - Я могу… могу никогда не стать собой. - Он этого не говорил. - Но подразумевал. - У тебя уже куда более ясная голова, чем в Вашингтоне. Я же вижу. Ты понимаешь, что ты больше не оружие. Баки отворачивается. - Я убил много людей. - Как и я, – говорит Стив с неожиданной для самого себя решительностью. – И тебя не нанимали, тебя использовали. Ты сам знаешь. - Я много чего знаю, – в голосе Баки поразительная буря эмоций, море горечи. – Я знаю вьетнамский, и как разобрать M5 и как собрать, и как держать тебя, когда ты не можешь дышать, а лекарств нет, и как имитировать случайное возгорание. Но я не могу, не могу вспомнить, как выглядела моя первая подружка, как звучал голос моего отца, как мы встретились, сколько народа я застрелил с крыш и кем они были, и почему мне нельзя… почему я хочу… Баки сжимает кулаки, будто собирается бить в стену, и Стив хочет, чтобы он ударил. Стив хочет, чтобы он кричал или плакал, делал хоть что-нибудь. - Ты. Ты мой лучший друг. Я помню тебя. Я буду слушаться тебя, пока не смогу собрать себя по кускам… даже… даже если этого никогда не случится. Опустив голову, Баки обходит Стива и садится на кровать, прячет лицо в ладони. Некоторое время оба молчат. - Салли Хупер, – говорит Стив, наконец. Баки не подает вида, что слушает, но Стив все равно продолжает: - Кажется, с ней первой ты пошел на настоящее свидание. Она была кудрявая, с карими глазами, и носила яркие новые туфли. Не помню, как они назывались, но тогда все девчонки такие хотели. Она ими жутко гордилась, а ее мать тебя ненавидела. Стив смеется. - Видела тебя насквозь, знала, что ты поведешь Салли в кино, чтобы ее там поцеловать. Он садится рядом с Баки, не дотрагиваясь, но близко, и рассказывает остальное: про отца Баки, и как Баки спас его в подворотне и сказал, что они теперь друзья - и все, что приходит на ум. Рассказывает до тех пор, пока Баки не ложится – все еще молчит, не открывает глаз, но слушает, точно слушает – позволяя Стиву заполнять пробелы. Через некоторое время Стив выдыхается и просто сидит возле подушки, гадая, придвинется ли Баки ближе. Баки не двигается - так и застывает в изножье кровати, забывшись неспокойным сном. ПРИМЕЧАНИЕ: Руфи – препарат флунитразепам, в сочетании с алкоголем способен вызывать провалы памяти, из-за чего его так же называли «наркотик изнасилования». Глава 18 Стив не помнит, чтобы уставал и тем более засыпал, но, так или иначе, его будит Джарвис: - Сожалею, что пришлось побеспокоить вас, капитан Роджерс, сержант Барнс, но я подумал, что вы захотите об этом знать: была совершена попытка дистанционно активировать сержанта Барнса через отсоединенную руку. Баки тут же садится, но лицо его невыразительное, и на Стива он не смотрит. Стив трет лоб, силясь собраться с мыслями. - Адреналин? – спрашивает он. – Ты сообщил Тони? - Я пытался, но он не отзывается. Секунда. - Пожалуйста, подождите. В настоящее время я провожу мониторинг посредством камер наблюдения. В Манхэттене и Восточном Лондоне имеют место беспорядки. - Сколько камер ты… Неважно, – Стив соскальзывает с кровати, хватает сумку и вспоминает, что не укладывал форму, потому что чинить ее уже не было смысла. Он берет прислоненный возле тумбочки щит. - Мистер Старк только что активировал костюм Железного Человека. Когда появятся новости, я вам сообщу. - Что такое «костюм Железного Человека»? – тихо и хрипло спрашивает Баки. Он тяжело моргает и смотрит в пол – раньше Баки так выглядел, когда пытался протрезветь. - Униформа Тони. Она… она вроде костюма робота. Баки глядит пустыми глазами. - Мистер Старк летит к гостиной. С ним студент. Сержант Барнс, в связи с необходимостью избегать публичности я бы порекомендовал вам… - Баки, оставайся здесь, – Стив делает глубокий вдох. – Пожалуйста. Баки все еще разглядывает пол. - Да, – говорит он, наконец, и Стив бежит в гостиную. Едва он успевает до нее добраться, как одна из стеклянных оконных панелей с легким жужжанием открывается на сорок пять градусов. - Не знал, что они так умеют, – замечает Стив. - Раньше не умели, – сухо отвечает Джарвис, – но мистер Старк все время их разбивал. Железный Человек сперва похож на искру, выныривающую из-за небоскреба: красное, золотое и дымный след от репульсоров. Стремительно увеличиваясь, искра направляется к окну. Стив на всякий случай отходит, давая Тони достаточно места для приземления. Пол ощутимо вздрагивает. Тони выпускает из-под левой руки темнокожего паренька в узких джинсах и жилетке, опускает маску и продолжает тираду, явно начатую некоторое время назад: - И нет, повторяю, нет, не нужна мне такая антиреклама! Встречаться за ланчем с придурком, который хотел взять у меня интервью, а вместо этого чуть не самоубился, пытаясь остановить мотоцикл, влетевший из… - Я… - Питер, да? Ты второкурсник колледжа, а не чертов Геракл. Господи Иисусе, Стив, хреновый сегодня денек. Пользуясь тем, что паренек впал в ступор, увидев Капитана Америку, Тони хватает его плечи, вталкивает в гардеробную и закрывает дверь. - Джарвис, запри. У этого парня суицидальные наклонности, и он не подписывал форму об освобождении от ответственности. Моей корпорации судебные иски не нужны. - Да, сэр. Незаконное лишение свободы в самом деле куда более мягкое обвинение. - Не огрызайся. - Разумеется, сэр. - Тони, что случилось? – Стив жестом указывает на медленно закрывающееся окно. Закатив глаза, Тони ведет Стива к помещению для дежурных. У Стива возникает чувство, что там его будет ждать форма Капитана Америки. - Слышал, что кто-то пытался активировать Зимнего Солдата? В общем, практически в одно и то же время какие-то головорезы разнесли мою закусочную, мне пришлось спасать этого идиота, который решил поймать мотоцикл на ходу, а Джарвис звонил Пеппер, потому что в Лондоне что-то творится, и я… - Новости, сэр. - Говори. - Мисс Поттс в безопасности. Во время обеда с президентом Ваканды Т’Чаллой на нее было совершено покушение. Местные каналы передают, что несколько подозреваемых были задержаны с сильными ожогами. - Т’Чалла может быть причастен? - Маловероятно. Он самостоятельно обезвредил нескольких нападающих и в настоящее время сопровождает мисс Поттс к зданию посольства. - Приглядывай за ними. Передай Пеппер, что я ее люблю и ужасно завожусь, когда она поджигает людей. Он нажимает кнопку на стене, и панель отъезжает в сторону, демонстрируя ряд запасных костюмов. Стив берет свой и начинает переодеваться. - Что Т’Чалла делает в Лондоне? – спрашивает он. - В Оксфорде проходит большая гулянка, а он выпускник… Не думаю, что нам следует насчет него волноваться. - Тони, сейчас я насчет всех волнуюсь. - Я знаю. - Сэр, сержант Барнс попросил меня предоставить ему карту Большого Нью-Йорка и отметил все близрасположенные базы ГИДРы, о которых ему известно. Тони кивает. - Сколько? - Три в самом городе, сэр. Одна, насколько он знает, представляет собой оружейный склад, минимум персонала. Назначение двух других неизвестно. Перед Тони возникает интерактивная карта, и он исследует ее, цокая языком. Стив, надев шлем, к нему присоединяется. Расстояния между базами внушительные. - Придется разделиться, – бормочет Тони. - Просто скажи, которая моя, – просит Стив. - И моя, – говорит кто-то с порога. Глава 19 - Ты кто такой?! – вскрикивает Тони. Незнакомец худощав и целиком, с головы до ног, затянут в красно-синий костюм. Большую часть маски занимают каплевидные черные глаза, ткань костюма испещрена сетью тонких черных линий. Он машет рукой, словно дружелюбный сосед. - Мистер Хоган доложил о беспорядках по дороге к Башне, но сейчас он в безопасности… - Джарвис, заткнись на секунду. Как ты сюда попал? Кто ты такой? - Эээ, и вам привет? – обведя взглядом помещение, пришелец издает восхищенное мычание. – Я Человек-Паук! Слышал, что в Манхэттене что-то случилось, и… - Железный Человек, так сколько супергероев ты решил собрать? – интересуется Стив, разглядывая эмблему с пауком. - Этого я точно не собирал, я его впервые вижу. Парень, я не знаю, кто ты к черту такой, но выглядишь ты смехотворно, а мы здесь занимаемся серьезными делами. Джарвис, позови охрану… - Ой, да ладно вам, я же могу помочь! – Человек-Паук протягивает руки. – Я умею драться и знаю город, как свои пять пальцев. Включая все, перестроенное после нашествия инопланетян. А это, хм, много. Появилась пара новых дорог. - Железный Человек, у нас нет на это времени. - У нас точно есть время, чтобы вытянуть из этого психа, как он пробрался… – Тони останавливается на середине предложения с негодующим возгласом: Стив берет из контейнера наушник и бросает Человеку-Пауку, который ловит его обеими руками. - Железный Человек, на тебе будет Ред-Хук. Сбросишь меня в Крайн-Хайтс по пути. Новичок, ты знаешь, как добраться до третьей точки? - Конечно! Ужасная парковка, отличный рамен. - Хорошо. Иди. Человек-Паук выбегает в двери – не то к лифтам, не то к окну, кто знает. Тони, ворча под нос, нажимает кнопку, открывающую стеклянный люк в потолке. Обхватив Стива за пояс, он взмывает вверх и всего через несколько кварталов не выдерживает: - Кэп, а ты уже забыл, что насчет всех волнуешься? Помнишь ту всеобщую паранойю? Ничего, если мне ее не хватает? - Успокойся, Тони, он хочет помочь. И пожалуйста, не лети так низко. - Я лечу нормально. Помочь он хочет… И обязательно было врываться в мой дом? - Ты еще не выяснил, как он это сделал, верно? - Позже поговорим. Я тебя бросаю. ** - ОООХ, – слышит Железный Человек через десять секунд по защищенному каналу. – Ясен перец. ** База, которую проверяет Человек-Паук, совершенно заброшена, так что он обещает как можно быстрее перебраться к Кэпу. - Это ГИДРа, да? – на заднем плане каждые две секунды или около того раздается странное посвистывание, источник которого Стив затрудняется определить. - Ты прав, Новый Парень Которого Я Уже Ненавижу, это почти определенно ГИДРа, – плоско соглашается Тони. - Супер-супер-супер. Э, Кэп, я тебя догнал и нахожусь в семи этажах над тобой. А-а-а ты в курсе, что тебя преследует какой-то странный фургон? Стив задирает голову: на стеклянном боку небоскреба темнеет маленькая точка. - Как ты… Раздается выстрел, и он пригибается. ** На базе Железного Человека было всего девять человек, на данный момент обезвреженных, да информационный центр, где, вероятно, есть детали последней многоэтапной операции укрытия, разработанной остатками ГИДРы в Северной Америке. На базе Капитана Америки было восемнадцать человек: они тоже обезврежены, причем трое приклеены к стенам странной белой липкой субстанцией. Кроме того, там же обнаруживается солидный запас оружия, перевезенный, скорее всего, с базы, доставшейся вначале Человеку-Пауку. (Если честно, бой получается еще худшим, чем рутина – он скучный. Персонал совершенно не подготовленный: Стив подозревает, что к оружию приставили даже тех, кто обычно проводил дни за письменным столом. Была бы возможность добраться до тех, кто забрал у него Баки, Стив не стал бы отвлекаться на этих неумех). - Наушник я забираю, – говорит Стив, когда полиция сообщает, что с остальным справится сама, а к желтой ленте начинают стекаться зеваки. - Что? – паренек наклоняет голову к плечу, и большие светоотражающие глаза на маске делаются почти отчаянными. – Ладно тебе, я же сработал как надо! Разве мы не можем сражаться с преступностью плечом к плечу? - Это не мне решать, сынок, и у нас сейчас много забот. - Вот почему вам нужно больше людей! Ты же меня видел! Я быстрый! И как я классно прыгнул с твоего щита! Да, хочу, чтобы на моем надгробии написали: «Здесь покоится Человек-Паук, однажды он прыгнул со щита Капитана Америки». И я могу… АААЙ! Железный Человек, не затруднившись даже остановиться, проносится мимо, обхватывает парня за пояс и уносит по направлению к Башне. - Эй, полегче! Этот костюм единственный в своем роде! - Хочешь быть Мстителем? Превосходно. Хэппи вернулся. Он тебе понравится. Он, кстати, начальник моей службы безопасности. Вам предстоит о мно-о-огом поболтать. ** К тому времени, как Капитан Америка возвращается в Башню, видеоконференция уже началась. Сэм разлегся на диване – плечо его украшено темно-фиолетовым рубцом, лицо, несмотря на вальяжную позу, серьезное. С одного экрана смотрит Пеппер, рядом с ней богато одетый темнокожий мужчина со шрамом через бровь. Пеппер выглядит спокойной, но на ее ключице кровоподтек. На другом экране – Черная Вдова. Она за столом, изучает что-то на планшете, а позади со скучающим видом восседает, забросив ноги на другой стол, Соколиный Глаз в опаленном костюме. - Рад видеть, что все целы, – говорит Стив. Сэм закатывает глаза. - Я тоже по тебе соскучился, – он показывает на экраны. – Они вводят меня в курс дела. Пеппер в лондонском посольстве Ваканды, Черная Вдова – в ООН. - А что случилось в ООН? - Официально, ничего, – Наташа не отрывается от планшета. – Нападения на Пеппер, Тони и Сэма были отвлекающим маневром. Они хотели отвлечь остатки ЩИТа и Мстителей, чтобы устроить ад в Женеве. - И вы двое с ними справились, – Стив сильнее обычного удивляется, какими скучными умудряются выглядеть агенты ЩИТа (бывшие агенты ЩИТа?) до, во время и после наиболее впечатляющих миссий. - За десять минут, – Соколиный Глаз щурится на Сэма. – Вижу кого-то новенького. - Сокол, – представляется Сэм. Соколиный Глаз делает гримасу, как бы говоря: «Неплохо». Стив хмурится. - Почему не атаковали Башню? - Сейчас и начинать нет смысла. Они специально ждали, пока большинства из нас там не будет. Возможно, надеялись, что Агент позаботится о тех, кто все-таки остался. - Я здесь, можно начинать, – Тони быстро пересекает помещение, плюхается на диван рядом с Сэмом и сталкивает его ноги с журнального столика. – Воитель занят каким-то правительственным заданием на немецкой авиабазе, но говорит, что, если будет нужен, прилетит за час. - Передай ему, встретимся в Италии, – говорит Наташа, что-то печатая. – Сейчас отправлю ему детали. Пеппер, тебе надо возвращаться ближайшим рейсом. Башня Старка на данный момент самый безопасный вариант. - А я? – у президента Т’Чаллы глубокий спокойный голос. – Я тоже могу отправиться в Италию, если буду полезен. Наташа вскидывает глаза, встречается взглядом с Пеппер и через две секунды снова утыкается в планшет. - Флоренция, – говорит она. – Соколиный Глаз встретит вас в аэропорту, как только вы приземлитесь. Если есть тренировочная форма, берите с собой. Т’Чалла кивает, Пеппер – тоже. - Увидимся, – говорит она Тони. - Будь осторожна и не подожги самолет, – машет Тони, но глаза его говорят что-то куда более серьезное. Первый экран выключается, и тут же оживает Джарвис. - Сержант Барнс находится на крыше. Он не делает ничего подозрительного, но… - Я сказал сообщить, если он покинет комнаты, да, – отмахивается Тони. Наташа откладывает планшет в сторону. - Сэм, вы с Хэппи в порядке? - Машина точно не в порядке, – вздыхает Сэм. – Но мы в норме. Наташа кивает. - Стив, Тони, на фотографиях из Нью-Йорка есть кто-то третий. - Его зовут Питер Паркер, и он суперприставучий, – отвечает Тони. – Он сейчас с Хэппи. Хочет помочь, а ведет себя как десятилетка. - Я довольно давно посещал школу, – вставляет Стив, – но второкурснику должно быть около девятнадцати, верно? Наташа секунду смотрит ему в глаза. - Что ты о нем думаешь? Стив вздергивает подбородок. - Какой из него боец, пока непонятно, но он сильный. И быстрый. Не знаю, чем его накачали, но у него определенно есть сверхспособности. Я видел, как он стоял на стене и уклонился от пули еще до того, как в него выстрелили. - Стоял на стене? – прищуривается Тони. Стив изображает человечка двумя пальцами и ставит их перпендикулярно ближайшей стене. Тони корчит гримасу. - Это не сверхспособности, а выпендреж какой-то. - Говорит самый скромный в мире человек, – тихо добавляет Сэм. Тони кидает на него убийственный взгляд. - Стив? – нажимает Наташа. - Паркер полезен. Он хочет помочь и не представляет собой угрозы. Тони вздыхает. - Мы по-прежнему ищем тайных агентов ГИДРы. - Прости, если это глупость, но когда я ищу тайных агентов нацистского культа, то афроамериканцев в список не включаю. Сэм довольно фыркает – Тони делает вид, что не услышал. Стив складывает руки на груди, и, в конце концов, Тони ерошит себе волосы и жестом вызывает из воздуха черный экран. - Джарвис, дай сюда Хогана. На экране возникает помещение: одна дверь, два стула, маленький стол между ними. Хэппи сидит, откинувшись назад, тесно скрестив руки. Молодой человек в костюме ритмично барабанит пальцами по столешнице. Тишина там царит, мягко говоря, неуютная. - Что означает паук у него на груди? – спрашивает Сэм. - Может, он яйца откладывает, – живо предполагает Тони. Наташа закатывает глаза. - Отпустите его. Завтра Соколиный Глаз, Воитель и Т’Чалла пойдут по следу в Южной Европе. Тони, ты можешь прислать прототип костюма Джарвиса? - Что-что? - Не прикидывайся. - Что такое прототип костюма Джарвиса? – интересуется Стив. Тони бросает выделываться и пожимает плечами. - Костюм Джарвиса. Никакого места для мясной начинки. Только для Джарвиса. Полезная штука в ситуациях, когда люди воруют и надевают мою технику. Сэм издает заинтригованный звук. - Если готов, присылай, – откинувшись на спинку стула, Наташа хлопает Соколиного Глаза по ноге и указывает на дверь. Он встает и уходит что-то проверять. – Это даст нам четверых. - С тобой, пятерых, – говорит Стив. - Я лечу в Нью-Йорк. Тони, отпусти мальчишку, выясни, что у него за шестое чувство. Словами, а не экспериментами, – добавляет она, заметив дьявольское выражение его лица. - Помнится, я вроде как руководил этой разношерстной командой, – произносит Тони почти ностальгически. Наташа не обращает внимания. - Те, кто нападал на ООН, были в лучшем случае любителями, и это меня беспокоит, – она поворачивается к появившемуся в помещении Соколиному Глазу. У того рука в крови, явно не в своей. Он жестом показывает «все чисто». - Никаких выживших крупных игроков. Будто бы они зарылись еще глубже и работают над чем-то более глобальным. Сэм привстает. - Сколько еще нам можно обниматься с ледяными компрессами, прежде чем снова начнется веселье? - Самое большое веселье сейчас в Европе, мальчики. Сидите тихо и охраняйте Солдата. Я, как смогу, помогу Стиву с реабилитацией. Тебя, Железного Человека и нового мальчишки по уши хватит, чтобы защитить Башню или город. Сэм и Стив кивают. Тони, кажется, проглотил язык от удивления. Второй экран гаснет, и комната погружается в тишину. - Серьезно, – приходит в себя Тони, – с каких пор она начала распоряжаться? - А ты жалуешься? – Сэм встает и подходит к окну. – Господи, едва ноги передвигаю. Я в Башне Старка, но слишком устал, чтобы смотреть плэйбоевских заек и панорамные бассейны. - Джарвис, скажи Хэппи, пусть отпускает этого паучьего ребенка домой, – Тони тоже поднимается и разминает плечи. – Зайки? Пеппер вышвырнула всех заек еще сто лет назад. Идем, Уилсон, я покажу тебе бассейн. Глава 20 Переодевшись, Стив возвращается в спальню практически на автопилоте и лишь затем вспоминает, что Баки там нет. - Э, Джарвис, – говорит он. – Лифт может подняться на крышу? - Да, сэр. Насчет сержанта Барнса. Могу ли я показать вам живую съемку? Стив молчит в нерешительности. Когда за Баки следит разумный компьютер, это одно дело. Но смотреть самому, без ведома Баки, уже смахивает на шпионаж. - Не уверен, что мне будет удобно, – произносит он в конце концов. – При условии, что… Он в порядке? - Да, сэр. Он просто вот-вот встретится с новым членом команды, если, конечно, траектория движения мистера Паркера не изменится. - Что? Покажи мне. Перед Стивом возникает разбитый на секторы экран, все камеры сосредоточены на фигуре, ползущей по стене небоскреба. Левая ладонь плоская, пальцы ни за что не держатся, но каким-то образом выдерживают вес тела. Правая кисть прижата к голове в жесте, по которому Стив распознает, что Паркер разговаривает по мобильному телефону. - Нет, нет, я… выключите телевизор, тетушка Мэй, я обещаю… обещаю… Нет, мистер Старк меня оттуда вытащил. Да, я знаю, что выглядит страшно. Мистер Старк вызвал свой костюм Железного Человека и всех расшвырял, я совершенно цел, ни царапинки. Мне только надо заполнить кое-какие бумаги, и они меня отпустят. Вы обещаете, что выключите телевизор? Голос у него совсем юный, думает Стив, вспоминая слова Тони. Справа появляются еще два экрана – эти показывают Баки. Он стоит, опершись на невысокую бетонную стенку, огораживающую крышу, и смотрит на город. Баки по-прежнему в рубашке и толстовке, но хотя бы надел джинсы и обувь. Правда, ботинки не зашнурованы. Напряженно уставившись в экраны, Стив ждет, что будет. - Ага. Да. Да, мэм. Нет, не буду. Конечно, я его поблагодарил. Я сделаю фото с крыши Башни Старка, пригодится для работы, а потом сразу домой. Что? Нет, мы же их выкинули, они уже плесневеть начали. Я что-нибудь приготовлю. А индейка еще осталась? Баки выпрямляется, прислушивается, склонив голову к плечу, и, вместо того, чтобы уходить, шагает на звук. Ничего не подозревающий мальчик преодолевает последние пятьдесят ярдов. Из-за усилившегося ветра ему приходится повышать голос. - Тогда я по дороге куплю… Ну ладно, ладно, хорошо, нет так нет. Сразу домой. Я тоже вас люблю. Пока. Пока. Я тоже. Пока. Он возвращает телефон в какой-то незаметный карман и перелезает край крыши. Стив не отводит глаз от Баки, пытаясь решить, надо ли вмешаться, если друг не так поймет ситуацию. К чести Баки надо сказать, что он и сам явно раздумывает, разглядывая затянутую в костюм фигуру, которая приземлилась в нескольких метрах от него и поднимается на ноги. - О БОЖЕ! Что ты здесь делаешь? Ты… ты очень похож на… Баки, по-прежнему не двигаясь, смотрит на паренька, а тот сжимает кулаки и прикрывает ими рот. Эту реакцию Стив знает. Сам не раз видел, когда его случайно узнавали на улицах. - Чувак, ты БАКИ БАРНС? Баки наклоняет голову. Затянувшееся молчание явно остужает энтузиазм Паркера, пусть и ненамного. - Ты был в Манхэттене. - А-ага. Ты тоже телек смотрел, да? - Компьютер показывал мне на стене. Стив слышит, как тщательно Баки выговаривает слова. Это значит, он сосредоточен, пытается сделать что-то правильно. - Ты друг Старка? - Ага, еще какой… Я… ты… Прости, чувак, а давай вернемся к той части, где ты оказываешься живым? В смысле, я знал, что у Тони Старка тут всякие крутые штуки, но… Стой, ты был во льду с Капитаном Америкой? Баки растягивает губы в пустой улыбке. - Я был во льду в другом месте. - Ух ты-ы-ы-ы, – Человек-Паук разглядывает его целую минуту, потом встряхивает головой, словно приходя в себя, и протягивает руку. – Эммм, классно, что я тебя встретил. Я твой большой фанат. Я писал про тебя научную работу в старшей школе. - Научную работу? – Баки выглядит так, будто вот-вот рассмеется, и даже принимает руку. – Что там было? - Все, что смог нарыть во всех источниках, до которых удалось добраться. Ох, я… – неожиданно оживившись, Человек-Паук всплескивает руками. – То есть, мне задали доклад, к тому же история никогда не была моим сильным местом. Но я основывался на мнении, что ты был ключевой фигурой для победы, и чем больше я искал, тем длиннее становилась работа. Ты просто супер. - Я был обычным солдатом. - У Стива Роджерса был список хронических болячек с мою руку длиной, и ты его защищал! – паренек начинает бешено жестикулировать, не замечая, что Баки слегка отвернулся. – А потом Роджерс застрял в этой круговерти с акциями, и что подтолкнуло его к тому, чтобы стать героем? Он услышал, что тебя взяли в плен! Если бы тебя не взяли в плен, он бы никогда не украл шлем, не спрыгнул с самолета, не освободил бы тебя и будущих Воющих Коммандос, не нашел бы главное оружие Красного Черепа и не взорвал бы его, а ведь это очень повлияло на исход войны! Человек-Паук фыркает. - А потом ты помог ему собрать команду, и вы ездили по Европе, расправляясь с нацистами. Ты супер! Баки ничего не говорит, только моргает очень часто и выглядит таким разнервничавшимся, что даже Паркер замечает. - Ты… в порядке? - Да. Я совсем недавно вернулся. - Оу. Черт. У тебя все еще сорок пятый в голове? В смысле, мне надо рассказывать тебе про телевидение, эсэмэски и все такое в этом роде? - Я просто… хм, – Баки трет лицо и ищет глазами выход. – Не говори, что видел меня, ладно? - Ла-а-адно, – соглашается Человек-Паук, и Стив с облегчением понимает, что верит этому пареньку. – Не буду мешать твоим размышлениям. Секундочку… Он выуживает телефон, нажимает что-то и фотографирует открывающийся с крыши вид. - Надо раздобыть фотку, раз уж я здесь. Ну… может, еще увидимся. Сделав несколько шагов назад, Человек-Паук неловко машет и вытягивает руку в направлении ближайшего здания. Из запястья выстреливает белая нить, соединяя его с постройкой в полуквартале от крыши Башни. Он запрыгивает на ограду и улетает, как Тарзан на лиане. - У меня была коробка для ланча с твоим портретом! – звучит последнее признание, и Человек-Паук исчезает вдалеке. ** Стив уже успел забыть, что кто-то зарядил рукоятью пистолета ему в лицо, но тут входит Баки и немедленно щурится. - Ничего страшного, – поспешно говорит Стив. – Пощипывает, только и всего. Баки втягивает воздух сквозь зубы, но кивает и, отвернувшись, идет к окну. Стиву кажется, на крыше Баки искал уединение и не обрадовался, что его прервали. - Я… Джарвис показал, что было на крыше, – Стив не хочет ничего скрывать. – Ты познакомился с нашим новым парнем. - Он ребенок. - А мы кем были, когда пошли воевать? - Да, и ничем хорошим это не кончилось, – Баки трет глаза, потом движение меняется – теперь он сжимает виски. – Боже. Стив, я не знаю… Все неправильно. - Что ты имеешь в виду? - Я чувствую, будто не должен… будто мне здесь не место. Будто мне надо быть в Бруклине, и твои синяки означают, что следует принести лед и следить, чтобы не было опухоли. А потом я смотрю в окно и думаю, что должен быть в… в Гонконге, – он прижимается лбом к стеклу. – Не знаю, чем я занимался в Гонконге, но тебя там точно не было, а значит, ничего хорошего там не происходило. Некоторое время Стив молчит. - Знаешь, мальчик прав. Насчет всего, что ты делал. Помогал мне, работал с Воющими Коммандос. Короткая тишина. - Ты был хорошим человеком. Ты и сейчас хороший человек. - Не похоже на меня. - Ну, вряд ли в книгах написали, как жутко ты пел, когда набирался, и какие дурацкие шутки рассказывал, когда я в очередной раз оказывался прикованным к постели. Это важно, хочет сказать он. Несколько ударов сердца. - Меня вырвало тогда, – тон у Баки несколько виноватый. – Старк говорил обо всем этом, как они… - Ты был в шоке, тут нет ничего такого, Бак. Ты многое пережил. - Все начинает… начинает становиться на свои места, но меня захлестывает. Как будто я просыпаюсь и вспоминаю сон, только этот сон длиннее, чем вся моя жизнь. Стив размышляет над этим, смотрит на Баки, почти надеясь, что тот подойдет и можно будет снова его обнять. - Я могу чем-нибудь помочь? – спрашивает он и быстро добавляет: – Я знаю, что не могу все исправить, Бак, но если я могу что-то сделать, если… Стив протягивает руки ладонями вверх. Баки отходит от окна, садится на кровать, затем ложится. Снова спать? - Мы потом поедим еще? – тихо спрашивает он, и это самая размытая и самая искренняя просьба, которую Стив слышал за всю свою жизнь.