Маскарад

      У роскошного королевского дворца останавливаются множество карет, из которых элегантно выплывают статные лорды, важно поправляя свои белоснежные кружевные воротники и услужливо протягивая своим дамам руку, обрамленную тонкими манжетами. Леди расправляют свои пышные, красочные платья, легким движением вынимают матерчатые веера и затягивают сзади узелок маски потуже. Гости внутрь дворца идут не спеша, наслаждаясь теплым, свежим воздухом, что наполнен ароматом сочных чайных роз, недавно расцветших в королевском саду.       Под ярким фонарным столбом, обвитым тонкими стеблями растения, остановился экипаж. Узорчатая дверца медленно отворилась, представляя молодого графа, выравнивающего на голове свой аллонж*. Серебристая маска идеально села на четкие линии лица, почти целостно скрывая их. Серый, сшитый из приятного бархата парадный жюстокор**, очерчивает крепкую фигуру юноши, а фонарный свет придает завораживающий вид этому загадочному юнцу. Граф следует за остальными гостями, постукивая ботфортами о ровно выложенные мраморные плиты.       Дворецкие улыбчиво провожают знать в очаг торжества, предлагая доступные услуги: пунш отборного сорта, различные деликатесные закуски, живая музыка приглашенных композиторов и дирижеров, веселье и празднование.       Молодой человек внимательно слушает официальную речь королевы, склоняясь перед новой правительницей вместе с остальными.       — Сегодня чудесный вечер, — немолодая особа тайно подкрадывается, обходя графа спереди и беря с подноса выдержанное вино, предложенное слугой. След тонких, алых губ остается на краю хрустального фужера. Маркиза ярко улыбается юноше, озаряет огоньком своих глаз, явно заигрывая с соблазнительным дворянином, что не остается незамеченным для самого графа.       — Несомненно, — молодой человек использует одно из правил этикета, предлагая даме руку, — о, Вы подарите мне танец? — в глазах скользит наигранная надежда и наивность, а после того, как костлявая ладонь ложится поверх его, ровные зубы обнажаются в притягательной улыбке.       — Для Вас, благороднейший, все, что пожелаете, — над ухом звучит тихий, противный смех. В танце юноша ведет себя красиво, изящно, благородно. Граф старается пропускать те моменты, когда маркиза касается губами его щеки, уха, оставляя красный след и шепча что-то безумно интересное, наверное. Он лишь кивает, улыбается, подыгрывает. Когда уже третья мелодия оркестра плавно перетекает в другую, граф не выдерживает и вежливо покидает расстроенную даму.       — Доброго вечера, — юноша немного склоняет голову, приветствуя собравшихся около большого окна гостей. Приезжие очаровано глядели на виднеющийся из окна сад. Королевство славилось своим поистине прекраснейшим и удивительно красивым садом, усыпанным сочными бутонами роз цвета свежей крови, пленительный запах которых будоражил.       — Они так красивы, верно? — граф оборачивается на бархатный зов. Обладателем хрипловатого голоса становится юный милорд, не отрывающий взгляд от прекрасных цветов. Длинные локоны аллонжа красиво ложатся на хрупкие плечи юноши в изумрудном деянии, и лишь синяя маска скрывает полноценность скульптурного лица.       — Как и Вы, — шепчет граф, рассматривая точеный профиль юноши. На дерзкий комплимент милорд оборачивается и как-то совсем смущенно улыбается, глядя на него медовыми глазами. У молодого человека разрез глаз азиатский и акцент совсем не чистый, граф соображает, что тот точно проделал путь издалека. Кожа у юноши на вид чиста и гладка, так красива и пленительна, словно у молодой леди. Графа перенасыщает мысль о том, как бы он хотел снять синюю маску и целостно рассмотреть заветные детали лица загадочного юноши, но не успевает он что-то сказать, как милорд мягко огибает его и направляется к выходу из замка, но перед тем, как скрыться, улыбается, взглядом маня за собой. Граф поддается излишне легко и торопливо следует за юношей, спускаясь по громоздкой лестнице вниз. Он лишь видит ускользнувшую тень за мощной дверью, ведущую наружу. Юнец спешит за той самой тенью, желая скорее нагнать забавного милорда, что уже совсем хитро улыбается и прячется от него в саду между высокими кустами.       — Ах, милорд, ну что-же Вы, как дитя малое, — унывает граф, невзначай ломая стебелек дикой розы, озираясь по сторонам в поисках юноши. Он отчаянно шипит от боли в кончиках пальцев, на то они и шипы, чтобы оберегать страстный бутон. Конечно, его вовсе не похвалят за кражу одного из цветков, но желание проявить некий знак внимания к таинственному незнакомцу одурманивает его, — явитесь же ко мне.       Граф озирается на каждый посторонний шорох то за спиной, то под боком, то прямо перед носом, упрямо не замечая обладателя ловко скользящей тени. Словно смущенная леди, милорд прячется от упрямого ухажера, который вторит как мантру, чтобы тот наконец предстал перед ним.       — Я Вас поймал, неугомонный, — сбивчиво шепчет в шею юноша, останавливая свои горячие ладони на стройном стане милорда, — какой же Вы все-таки скрытный, но так или иначе, Вам придется явить мне Ваш, наверняка, изумительный лик, — обдает неровным и горячим дыханием щеку милорда, вводя в прежнее смущение.       Граф бережно вытягивает руку вперед, представляя перед глазами юноши красивый бутон ароматной розы. Милорд ощущает дурманящий запах даже на расстоянии, действующий волшебным образом, словно самые изощренные феромоны.       — Примите ее от меня, — граф улыбается, легко поглаживая талию молодого человека и притягивая цветок ближе. Тот берет колющуюся розу, вдыхая её терпкий природный аромат. Пробирающий до нутра холодок стремительно обволок тела жмущихся юношей. Милорд кивает совсем скромно, кровь приливает к его впалым щекам, придавая более живой вид. Граф гипнотически рассматривает красочный профиль, наслаждаясь внезапным романтическим моментом. Забывшихся в объятиях друг друга мужчин вовсе не волнует, что на месте каждого не любвеобильная леди, а неловкий юноша.       — Позволите, милорд? — молодой граф потянулся к тонкой ленте на загривке юноши, желая распустить ее, наконец, и узреть прекрасный лик загадочного незнакомца, но крепкая на удивление рука предотвратила наглый порыв графа. Милорд аккуратно повернулся к тому лицом, все также загадочно и хитро улыбаясь. Совсем неожиданно пухлые губы настигли чужие, накрывая их своими. Граф так ярко чувствует необузданное желание вечно примыкать к горячим и мягким устам этой запретной тайны. Милорд обвивает руками, обтянутыми дорогой тканью, крепкую шею юноши, льнет к его груди и так искусно вырисовывает гибким языком неведомые никому узоры в чужом рту. Легкие в нежных тисках сжимаются от недостатка кислорода, и молодые люди отшатываются друг от друга.       Граф лишь видит вновь ускользающую тень, и только вкус сладкого пунша на губах напоминает о горячем поцелуе с незнакомцем.       В груди по-прежнему не угасает желание вновь вкусить терпкость запретной тайны.