В доме напротив

      Утро встретило Уолкера сломанным будильником (благо выработанная за долгие годы привычка вставать в одно и то же время сыграла ему на руку), подгоревшими тостами и яичницей, разбитой банкой с бобами и пролитым на пижамные штаны чаем.       Всю ночь парень думал, как поступить лучше: написать обо всем в чат или сказать, смотря в глаза? Но так ничего четко не решил, поэтому у него все валилось с рук. Днем ситуация не изменилась - он постоянно витал в облаках (от чего получал замечания от преподавателей и сокурсников), спотыкался на ровном месте, пару раз забывал телефон в аудитории и каждые полчаса проверял чат, то набирая сообщение, то стирая его. Он часто искал взглядом ту девушку и каждый раз, как видел ее в толпе студентов, не мог поверить, что именно она «Лотос». Слишком веселая, слишком дружелюбная, слишком уж любит употреблять всевозможные новомодные слова и сокращения. Для Уолкера этой девушки даже со стороны было «слишком». Не такая, как в чате. Не такая, каким он ее представлял.       К концу учебного дня Аллену надоели расспросы Лави и Линали о его самочувствии. Ему надоела его собственная рассеянность и нерешительность. Надоело это неведенье. Если пару дней назад Уолкер не был уверен, что хочет увидеть этого человека в живую, знать его пол, возраст, национальность, то сейчас же ему хотелось сдернуть эту вуаль интернета и посмотреть, кто же за ней скрывается. Ему хотелось, наконец, точно знать, кто овладел его доверием и… и чем-то большим, чем дружба… чем-то более хрупким, чем любовь. Аллену хотелось знать, какому чудовищу он вручил частицы своего сердца.

***

      Как только пожилой преподаватель в очках закончил читать лекцию, седовласый подорвался со скамьи и первым побежал к выходу, сдавлено попрощавшись с Лави и Линали, которые уже намеревались зажать Уолкера в уголочке и выпытать, что у него случилось.       Англичанин бежал так быстро, как только могла позволить его физическая подготовка. У группы А-257 последняя пара должна была закончиться в 501 кабинете, а это означает, что Аллену как можно скорее нужно перейти со старого здания в новое и добежать до 5 этажа. Из-за общей истощенности организма и собственного волнения дыхание непозволительно быстро сбилось, перед глазами мелькали темные пятна, легкие жгло, но какая-то внутренняя сила не давала остановиться ему, будто он может пропустить что-то важное, если хоть немного помедлит.       Перешагивая сразу через две или три ступеньки, Уолкер быстро добежал до пятого этажа, без стука рывком открыл дверь помещения и встретил удивленные взгляды двух дежурных по аудитории.       - Молодой человек, вы кого-то ищете? – отозвалась преподавательница по аналитике, закрывая рабочий журнал.       - Я… нет… простите... ошибся аудиторией… - кое-как пролепетал парень, поспешно закрыв за собой дверь.       Опоздал… Опоздал! Ему придется провести еще одну ночь в раздумиях! Еще одна ночь сумасшествия и дурных мыслей.       Уолкер собирался уже спускаться по лестнице, как услышал совсем недалеко ее голос: звонкий и тонкий. Где-то настолько близко, что седой без каких либо затруднений нашел примерное расположение девушки – в женском туалете. Заходить внутрь было бы верхом неприличия, так что парню пришлось встать рядом со входной дверью и ждать ее выхода. У него не было и в мыслях подслушивать ее разговор… просто… просто эхо в пустых комнатах очень сильное, а дверь в туалет была приоткрыта, так что… Так что невольно (!) он стал свидетелем ее… их(?) разговора.       - Кэтти, ты опять за старое? Вот же… неугомонная!       - Хахаха, я не виноваатааа! Они сами ко мне лезут, да и… - из-за двери послышался шум воды, который заглушал разговор двух девушек, позволяя услышать лишь отдельные куски.       - Пишет и пишет… Надоедливый… Бесит уже…       - Почему… не пошлешь?       - Жалко…       Аллен замер, прислушиваясь к собственным чувствам. Это… они про него? Она знает, кто он, и поэтому продолжает эту игру... или? Нет. Это не «Лотос». На лице парня появилась легкая улыбка. Теперь он был уверен, что она не «тот человек». Он это чувствовал. Если бы это была действительно она, ему стало бы плохо от слов этой девушки, но, к счастью для Уолкера, он ошибся со своим предположением.       Под противный смех девушек, который не имел к нему никакого отношения и не вызывал никаких чувств, парень спустился на первый этаж, полной грудью вдыхая запахи осени: чуть горьковатый запах листьев и дождя. Серые глаза смотрят на голубое небо с небольшими серыми облаками, на кончики стеклянных высотных зданий, на не по-осеннему зеленую траву и лежащие на ней желтые листья клена, на свой серый дом в 10 минутах ходьбы от университета. Все было таким до занудства знакомым, но вместе с тем безумно новым.       Привычным уже быстрым шагом Уолкер отправился домой, на ходу доставая смартфон и открывая иконку чата.       Раз эта девушка не оказалась «Лотосом», то кто же тогда? В тот день было не так уж и много студентов, но не будет же парень в самом деле подходить к каждому и спрашивать, не является ли он «Лотосом»? Оставить же все как и было он уже просто не мог. Не в его силах было остановить этот механизм, который им был запущен.       Лотос: «Куда пропал?»       Белый: «Меня немного на парах задержали :Р Нэ, а что ты сейчас делаешь?»       Прямо перед седым пронеслась машина, противно гудя и перекрывая маты своего хозяина. Пару секунд проморгав, Аллен все-таки перешел через дорогу, почти подходя к дому.       Задавать «этому человеку» интересующий парня вопрос он не решался, стараясь оттянуть и как-то подойти к этой теме более осторожно. Вдруг «Лотосу» не нравится живое общение, и он ему откажет?       Лотос: «Да так, возле дома сижу, дышу свежим воздухом, книгу пытаюсь читать, а то в комнате уже надоело торчать.»       Белый: «Ахах, как я тебя понимаю, самому иногда…»       - Шпендель! Может, хватит втыкать и тыкать ключом в стену?       Аллен удивленно моргнул, переводя взгляд с телефона на пальцы левой руки. Он и не заметил того, что около пятнадцати минут ударял магнитным ключом рядом с замком.       - А тебе какая разница, - англичанин рывком развернулся, желая послать БаКанду как можно подальше, но изумленно уставился на брюнета, который сидел на скамейке у подъезда напротив его дома. В руках японец сжимал книгу…       - Не может быть, - тихо, скорее в пустоту, прошептал парень.       - Что такое, малявка, мозги совсем атрофировались, что ты даже громко говорить разучился?       Уолкер, пропустив мимо ушей колкие слова, наконец попал ключом по замку и, как только раздался громкий писк, открыл железные двери, останавливаясь у порога. Он лихорадочно прочитал последнее сообщение от «Лотоса» и, не веря собственным мыслям, быстро написал: «Посмотри на небо». Внизу сообщения появилась тонкая надпись «Просмотрено». Вместе с этим немудреным словом в сердце парня пробрался страх.       Мало того, что «этот человек» оказался парнем, так еще и БаКандой! Нет, не могли же Боги его так сильно наказать! Он ведь никого не убивал, ни над кем не издевался… он даже бабушкам дорогу переходить помогал и сумки их носил! Так за что его так наказывать?       Тихий щелчок в наушниках, экран замигал, показывая новое сообщение.       Лотос: «Сейчас…»       Аллен не хотел поворачиваться. Эй богу не хотел, но повернулся. Повернулся и понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно. Канда сидел на скамейке и, немного запрокинув голову, смотрел на небо. На чертовски голубое небо с редкими облаками. Мимо него пролетело пару кленовых желтых листов, ветер колыхал выбившиеся из хвоста пряди волос так, что они задевали щеки и, наверняка, лезли в глаза, но он смотрел. Смотрел, даже не моргая. Аллен понял, что пропал, пропал от того, что Канда, этот человек, который и сам является воплощением ночного небосвода, смотрел вверх. Пропал от того, что в этот момент, Уолкер мог в этом поклясться, Юу был намного красивее неба.       Чувство, которое испытывал седовласый, стало сильнее, чем простое доверие, и крепче, чем обычная влюбленность.