Пернатый лес

      — О! Солнышко встала! Только твоего тепла не хватит на нас четверых! — подразнил Забияка свою младшую сестру.       — Ты еще слишком маленькая. Ты даже ученицей стать не сможешь, что уж там говорить о воительнице! — поддержал брата Обидчик.       — Да ты и себя прогреть не можешь, на тебе только детский пух! А у нас, как у взрослых, есть настоящие перья! — похвастался Хвастун.       В гнезде было тепло, но маленькая Солнышко все равно замерзла. Ее покрывало только небольшое количество пуховых перьев и немного взрослых, а на крыльях и хвосте красовались длинные черные трубочки, на местах которых через некоторое время появятся маховые и хвостовые перья.       Хвастун, самый старший из птенцов, весь пошел в отца: такая же светло-зеленая грудка, с такими же ярко-желтыми головой, крыльями и хвостом. Волны на макушке начинались от восковицы из-за малого возраста, но были не такими четкими, как у Светлогрудого. Хвастуну почти месяц, и он скоро должен стать учеником.       Забияка был на пару дней младше Хвастуна и также похож на Светлогрудого. Только он окрашен не в светло-зеленый, как его отец, а в серо-зеленый, но с такими же четкими волнами на голове.       Обидчик больше всех дразнил Солнышко, хотя и был самым младшим из ее братьев. Взрослых перьев у него не так много, как у Хвастуны или Забияки, но все же было видно, что у него грудка серо-голубая, а голова, как у Голубянки, бледно-желтая.       — Отстаньте от меня! — рявкнула на своих братьев Солнышко и попятилось к задней стенке гнезда.       — Ой-ой-ой! А мы обиделись! — подразнил Хвастун.       — Заоблачная! — запищала Солнышко, желая увидеть свою спасительницу.       Снаружи послышалось хлопанье крыльев, но в гнездо залетела не Заоблачная, а Светлогрудый и шикнул на озорников:       — Ну-ка, перестаньте обижать сестру! Она же не виновата, что родилась позже срока.       Братья Солнышко стыдливо опустили голову и не поднимали, пока за спиной Светлогрудого не послышался еще один голос:       — Что случилось? Эти негодники опять обзывают Солнышко? Ох, я им задам! Ох, я им покажу, как свою сестру обижать! Ну нельзя и на минуточку оставить твоих птенцов, Светлогрудый. Все, будешь посылать Желтолобую в перерывах между тренировками. Совсем никакого покоя с ними нет!       За Светлогрудым что-то зашуршало. Все птенцы разом вскинули головы, что бы убедиться, что это идет Заоблачная, а не кто-нибудь другой. Из-за спины Светлогрудого показалась небольшая белая голова. Заоблачная строго посмотрела на озорников, а те вновь пристыженно опустили головы.       — Ну как же вам не стыдно? — спросила прилетевшая птица озорников. — Я понимаю Обидчик, он маленький, не понимает. Но ты-то, Хвастун? Уже скоро учеником станешь, а ведешь себя как маленький птенец, который только из яйца вылупился! Вы все трое сейчас подойдете и извинитесь перед Солнышко!       Трое птенцов подошли к ней и нехотя извинились.

***

      — Хвастун! Как все прошло? Это страшно — становиться учеником? — расспрашивал Обидчик своего брата.       Хвастун гордо поднял голову и сказал:       — Я не Хвастун. Меня теперь зовут Беркутокрылый!       Бывший Хвастун только что прилетел с собрания, на котором Волноклюв сделал его учеником. Теперь Беркутокрылый не птенец-задира, а довольно крупный почти взрослый попугай.       Солнышко тихо дремала в самом дальнем месте гнезда. Ее трубочки на крыльях и хвосте раскрылись, и из них показались красивые черные перья. На грудке они приобрели небесно-голубой цвет, как и у Голубянки, а голова была ярко-желтая.       Через два дня Забияку посвятили в ученики. Теперь его зовут Шмель. Еще через пару дней Обидчик стал учеником, и его стали звать Шорох.

***

      — Уже сегодня, уже сегодня! Уже сегодня я стану ученицей! — вопила Солнышко, пока Заоблачная приводила в порядок ее взъерошенные перья.       — Да-да, сегодня! — весело сказала Заоблачная, вспомнив свой первый выход из гнезда и первый день ее ученичества.       Когда она закончила, Солнышко быстро отскочила от нее, крепко зацепилась своими коготками за щели в полу гнезда и начала очень быстро махать крыльями, разминая их перед первым полетом. От сильного ветра весь мусор и выпавшие перья, лежавшие на полу, разлетелись в разные стороны.       — Нормально? — спросила немного запыхавшаяся Солнышко Заоблачную, останавливаясь?       — Сойдет, — заверила ее Заоблачная и начала стряхивать мусор с перьев. — Пошли, пока ты тут все гнездо не развалила!       Солнышко радостно вскочила на край гнезда и сразу же повернулась, пулей влетев в самый темный угол.       — Там такой яркий свет! И та-а-ак высоко! Я же разобьюсь, как только крылом взмахну! — запищала Солнышко.       Заоблачная отвернулась, пряча улыбку. Старшие братья нормально отреагировали на яркий свет и большую высоту, поэтому их сестра даже не догадывалась, что снаружи может быть настолько страшно.       — Да ладно уже, иди! — весело сказала Заоблачная и подтолкнула ее к выходу.       Солнышко вцепилась своими коготками в край гнезда и со страхом осмотрела окружающий мир. Вокруг летали и чирикали попугаи, которых она ни разу не видела. Вот подул ветер и растрепал ее перья на лбу. Зашелестели листья на деревьях.       Наконец, страх сменился любопытством, и Солнышко неуверенно прыгнула на тонкую ветку. Она прогнулась под весом молодой птицы, и Солнышко, испуганно забив крыльями, быстро перешла на более толстую и крепкую ветку.       Заоблачная засмеялась, наблюдая за напуганной до полусмерти Солнышко. Старая птица ловко перепрыгнула на ветку к желтоголовой птичке.        — Добро пожаловать в мир, Солнышко! — громко сказала Заоблачная.       — Смотри! Сюда Светлогрудый летит! — радостно воскликнула Солнышко.       — Это не Светлогрудый. Это Желтолобая.       Рядом приземлилась красивая светло-зеленая птица с бледными волнами на лбу.       — Солнышко! Ты уже умеешь летать? — спросила ученица Светлогрудого только что вылетевшую из гнезда Солнышко.       — Нет еще. Только учусь.       — Линяешь, Желтолобая? — вмешалась Заоблачная.       — Линяю, линяю. — ответила Желтолобая. — Только перья слишком сильно лезут.       — Тогда немедленно лети к Полночи! Вдруг что-то серьезное! Да и еще так рано!       — Хорошо, я к ней слетаю, но, думаю, ничего серьезного. Просто преждевременная линька, — ответила Желтолобая и полетела обратно.       — Я не смогу научиться летать, если буду сидеть без дела на ветке! — напомнила Заоблачной Солнышко.       — Ладно, попробуй сесть вон на ту, — сказала Заоблачная, показывая на ветку впереди нее, до которой взрослому попугаю можно без проблем перепорхнуть.       «Так-с, надо сосредоточиться!» — подумала про себя Солнышко. Она немного пригнулась и приподняла крылья. От волнения у нее зачесалась шея. Солнышко напружинила лапы и мгновении ока оттолкнулась от ветки. Ветер немного успокоил ее, продувая перья. Она сделала несколько взмахов крыльями, но этого оказалось слишком много. До нужной ветки коснулся только кончик ее короткого хвоста. Инстинктивно раздвинув перья на хвосте, чтобы снизить скорость, Солнышко увидела около своей головы очень толстую ветку, которая точно выдержала бы вес самого большого попугая семейства. Она схватила ветку своим клювом и начала бешено махать лапами и крыльями, пытаясь подняться. Заоблачная с ужасом посмотрела на испуганную Солнышко и бросилось к ней на помощь. Но Солнышко она не понадобилась. Немного придя в себя от пережитого ужаса, желтоголовая птичка схватила лапой торчащий сучок и ловко подтянулась наверх. Солнышко пару раз взмахнула крыльями, чтобы лучше держать равновесие, и уселась на ветку. Заоблачная испугалась не меньше, чем Солнышко и, быстро перепорхнув к ней, начала осматривать напуганного птенца.       Сзади послышался звонкий смех. Солнышко быстро повернула голову, чтобы видеть, кто посмел наблюдать за ее первым полетом и неудачей. К ее удивлению, она не увидела ничего, кроме листьев и веток.       — Мой первый полет был нелепее твоего! — раздался веселый голос все с той же стороны.       Солнышко еще сильнее стала вглядываться в листву, но там все равно никого не было видно.       — Ты его не увидишь, — ласково сказала Заоблачная, смотря, как мучается Солнышко, пытаясь хоть что-то увидеть на зеленом фоне дерева.       Маленькая птичка недоумевающе переводила взгляд то на Заоблачную, то на место, откуда появился голос. Солнышко открыла клюв, чтобы что-то спросить Заоблачную, но шумные удары крыльев предупредили ее о приближении еще одного попугая.       Солнышко прижалась к Заоблачной и от страха зажмурилась. Она почувствовала ветер над головой и еще сильнее сжалась.       Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Солнышко приоткрыла один глаз. Перед ней стоял довольно крупный попугай. Голова и крылья желтые. Его хвост был немного короче, чем у взрослых попугаев, но длиннее, чем у Солнышко, что говорило о том, что он еще молодой. Грудка у него полностью темно-зеленая. Крылья покрыты широкими черными волнами. Лоб желтый, как и у всех взрослых попугаев, но глаза были еще черными. Волны начинались с макушки головы и шли до самых крыльев. На щеках у него находилось два темно-синих пятна. На шее было шесть маленьких черных бусинок.       «Какой он зеленый! — восхищенно подумала Солнышко. — Теперь ясно, почему я его не видела среди листьев.»       В глазах темно-зеленого попугая блестели радость и задор, и он весело сказал:       — Привет! Меня зовут День.       — А… Я… П-привет, — опешила Солнышко от такого дружелюбия. — Я Солнышко!       — Ты ведь только из гнезда вылетела? — с искренним интересом спросил День.       — Да, — ответила Заоблачная вместо Солнышко. — А если ты еще не будешь мешать, то она уже сегодня будет нормально летать, — резко добавила Заоблачная.       Солнышко удивленно посмотрела на нее, но не увидела и тени гнева. В ее старческих глазах горело веселье. День тоже это заметил, поэтому весело ответил:       — Ну ладно, не буду вам мешать.       Он повернулся и полетел куда-то вниз. Когда День немного спустился, Солнышко уже потеряло его из виду. «Как повезло ему с таким окрасом!» — без зависти подумала будущая ученица.       — Давай продолжим, — сказала Заоблачная.       Ее слова вернули Солнышко к реальности, и она продолжила порхать по веткам.

***

      Солнышко громко чихнула. Она сейчас сидела в своем гнезде. Через выход желтоголовая птичка наблюдала за закатом.       Во время первых полетов Солнышко, Заоблачная оставила ее одну. Пока маленькая птичка сидела одна, она решила за это время посмотреть, что находится внизу. Она захотела спуститься на нижнюю ветку, но не очень удачно приземлилась и угодила в грязную лужу. Когда Заоблачная ее там нашла, Солнышко, вместо привычной ласки, получила вполне заслуженное наказание. Они очень долго сидели и ждали, когда нелепая птичка высохнет. «Хорошо, что меня никто не видел!» — радостно подумала Солнышко, пока Заоблачная вычищала ее перья от грязи. Они у нее были почти чистые, но оставались влажными. Потеряв терпение, Заоблачная резко сказала:       — Все, Солнышко, мы не можем тут сидеть вечно и ждать, пока ты окончательно высохнешь! Сейчас как-нибудь долетим до гнезда, и ты там до того, как проснется ночная часть.       — Но…       — Никаких «но»! Нечего было лезть куда не надо! Я что, не говорила тебе, чтобы ты сидела на месте и ждала меня там?       — Говорила, — сказала Солнышко и опустила голову. — Только не говори, пожалуйста, Светлогрудому, а то он мне хвост оторвет!       — Я подумаю.       Солнышко пришлось очень постараться, чтоб добраться до гнезда.       Ночная часть скоро уже проснется, поэтому Солнышко уже не терпелось выбраться наружу.       Как только солнце село, молодая птичка, не жалея сил, начала носиться по своему гнезду. «А что будет, если Заоблачная не разрешит мне сегодня выходить? — испугалась Солнышко. — Мне придется ждать завтрашнего утра или, чего еще хуже, вечера!». Ее тревожные мысли прервало громкое хлопанье крыльев.       — Выходи, — весело прохрипела Заоблачная. — Ты уже отсидела положенное время, поэтому можешь выходить!       — Ура! — прочирикала Солнышко.       Она быстро подбежала к входу и высунула свою ярко-желтую голову наружу. Там уже стояли Светлогрудый, Заоблачная, Беркутокрылый, Шмель, Желтолобая и еще какая-то бело-голубая пестрая птичка с ослепительно-белым хвостом.       — Привет, Солнышко! Я тебя поздравляю! Ты уже совсем большая, — проворковала незнакомка. — Я Белохвостая. Сестра твоего отца.       — Спасибо! Он мне о тебе рассказывал, — весело ответила Солнышко.       Через мгновение все стали поздравлять Солнышко с ее будущим ученичеством. Они стали чирикать так громко, что казалось, что крики доносились до границы с Небесным семейством.       Когда все кончилось, к Солнышко подлетел небольшой попугай желто-белого цвета всего оперения. Он был очень похож на молочно-бежевое пятно.       — Так это тебя зовут Солнышко? — холодно спросил молочный попугай поле того, как он внимательно ее осмотрел.       — Э… Да, — коротко ответила Солнышко и начала нервно осматривать свои перья.       «Неужели видно, что я побывала в луже?»       Вопреки ее страхам, незнакомый попугай спокойно кивнул, а потом добавил:       — Ты очень похожа на солнце.       Он еще раз ее осмотрел, затем повернулся и куда-то полетел.       Без внимания Солнышко не осталось и то, что Светлогрудый нервно посматривал в сторону. Она быстро повернула туда голову, но услышала только взмах крыльев и увидела, шатающуюся ветку.       «Кто это был? Неужели нарушитель?» — спросила про себя Солнышко.       — Простите, мне нужно кое-куда слетать, — неожиданно выпалил Светлогрудый.       Он тревожно посмотрел на Солнышко, потом повернулся и полетел в сторону, где скрылся тот попугай. <tab— Тот молочный попугай — это Закат, — прошептал на ухо будущей ученицы Шмель. — Он левая лапа Волноклюва!       — А что, есть и правая лапа? — спросила Солнышко.       — Да. Правая лапа — Пестрокрыл.       — Чем отличается правая лапа от левой? И вообще, у Волноклюва своих лап нет?       — Свои-то лапы у него есть, — весело ответил Шорох, подслушавший их разговор. — Закат и Пестрокрыл помогают Волноклюву. Закат следит за ночной частью семейства, а Пестрокрыл — за дневной.       — А я в дневной части буду жить или в ночной?       — Это уже сама будешь решать, — раздался сверху веселый басовитый голос.       Солнышка испуганно посмотрела наверх. Там сидел огромный небесно-голубой попугай с ярко-красными краями перьев на крыльях и хвосте.       «Это же Волноклюв! — восхищенно подумала Солнышко. — Великое Волнистое семейство, какой же он огромный!»       — Так, в какой части ты желаешь находиться, будущая ученица? — спросил Волноклюв, приземляясь рядом с желтоголовой птичкой.       «Заоблачная и Светлогрудый точно в дневной части. Желтолобая тоже, — начала рассуждать Солнышко. — Шмель, Шорох и Беркутокрылый, кажется, тоже. Наверное, будет лучше, если я пойду в дневную часть. Хотя…»       — Я буду жить с дневными попугаями! — гордо выпалила она.       — Хорошо, — спокойно ответил Волноклюв.       Вожак семейство Ветра повернулся и полетел в часть дерева, которая покрыта очень густым слоем веток и листьев. Солнышко понаблюдала за ним и заметила, что пока он летел, за ним полетел Закат и еще какой-то попугай с бледно-желтой головой. Когда Волноклюв приземлился на толстую ветку, его левая лапа и желтоголовый попугай заняли места по обе стороны от вожака. Незнакомец был гораздо меньше по размерам.       «Это, наверное, Пестрокрыл», — восхищенно подумала Солнышко, посмотрев на его пестрые крылья.       Волноклюв громко крикнул, и туда слетелось большое количество попугаев.       — Там Место собраний, — пояснила Заоблачная Солнышко.       — Нам туда надо лететь? — спросила Солнышко.       — Да.       Заоблачная раскрыла крылья и полетела в ту сторону, где уже собралось почти все семейство.       — Полетели, — подтолкнул взволнованную Солнышко Беркутокрылый.       Постояв какое-то время, Солнышко прыгнула и уже через секунду неуверенно петляла между веток. Она старалась лететь как можно аккуратнее и ровнее, дабы произвести впечатление на других попугаев.       Долетев до Места, Солнышко выбрала самую незаметную ветку внизу, чтобы немного посидеть и собраться с мыслями. Но, где бы где бы она не спряталась, ее всегда будет выделять ярко-желтая голова.       — Я хочу всем вам, — торжественно начал Волноклюв, — представить новую ученицу! Солнышко! Лети сюда!       Будущая ученица нервно вздохнула и подлетела повыше. Солнышко почувствовала, как ее сверлят любопытные взгляды попугаев всего семейства.       — Солнышко, готова и ты стать неотъемлемой частью семейства Ветра? — громко спросил Волноклюв. — Или тебе больше по душе свобода и вольная жизнь одинокого попугая? Тебе придется выбрать, какая попугайская жизнь тебе больше подходит.       Солнышко задумалась. И правда, что будет, если жизнь в семействе ей не подойдет? А одиночная жизнь слишком сложна для волнистого попугая. Светлогрудый рассказывал Солнышко, что когда молодые птицы уходили из семейства, они вскоре умирали от недостатка общения или их убивали хищники. «Нет! В одиночестве я точно не смогу прожить!» — твердо сказала себе Солнышко.       — Я хочу жить в семействе! — уверенно крикнула маленькая птичка.       — Тогда с этого момента любой попугай имеет полное право назвать тебя ученицей! И твое имя теперь не Солнышко, а Ясная! — громко воскликнул Волноклюв. — Твоим учителем станет Летохвост!       Огромный, почти как сам вожак, попугай быстро подлетел к Ясной и посмотрел на свою ученицу. В его глазах сверкало счастье. Учитель новой ученицы имел белую голову и крылья. Перья на грудке сиреневого цвета. На крыльях красовались белые перья с тонкими черными краешками. С макушки головы начинались бледно-черные волны. На щеках находятся два сине-фиолетовый пятна. Бусин на шее у него нет.       Попугаи, сидевшие вокруг, стали выкрикивать имя новой ученицы и поздравлять ее.       Когда поздравления стихли, Ясная заметила, что к ней летят Желтолобая, Шорох, Беркутокрылый, Шмель, День и еще два незнакомых попугая. Они окружили новую ученицу, чуть не сбив с ветки Летохвоста. Воин перепрыгнул на соседнюю ветку, уступая место молодым попугаям.       — Ясная! Поздравляю! — выкрикнула Желтолобая и игриво почесала клювом ее желтые перья на голове. — Ты будешь отличной ученицей!       Ясная осмотрела двух незнакомых птиц. Одна из них была очень похожа на Белохвостую. «Это, наверное, сестра Желтолобой», — подумала новая ученица. Другая птица была такая же пестрая, только желтая со светло-зелеными пятнами.       — Меня зовут Поднебесная, — сказала пестрая бело-голубая птица. — А это — Травка, — показала она на другую пеструю птичку.       — Ты тоже ученик? — спросила Ясная у Дня. — Я думала, что ты уже воин.       — Да, я еще ученик, — довольно весело ответил День. — Надеюсь, Волноклюв скоро сделает меня воином.       — Травка и Поднебесная — мои сестры, — осторожно вставила Желтолобая.       — А почему ты не пестрая? — с искренним интересом спросила ее Ясная.       — Я не знаю. Я одно в семье не пестрая.       — Ну и ладно! Значит, ты особенная! — весело заверила ее желтоголовая ученица.       Через какое-то время все стали весело поздравлять новую ученицу. Когда все замолчали, Шмель сказал:       — Ясная, а давай мы тебе очень интересное место покажем?       — Да, конечно!       Ясная уже собралась полететь, как Летохвост преградил ей дорогу своим крылом.       — Подожди, сейчас слишком поздно для прогулок, особенно для тебя, — сказал учитель Ясной, потом сурово посмотрел на других учеников, — Вы не являетесь исключением! Все марш по дуплам! День, у меня к тебе есть одна просьба. — Летохвост повернулся к старшему ученику. — Ты живешь один. Тебе, наверное, очень скучно. Тем более, все ученические дупла почти полностью заполнены. Надеюсь, вы с Ясной там не подеретесь.       — Хорошо, Летохвост, — радостно ответил День.       — Ясная, лети за Днем. Он покажет, где ты будешь спать.       Когда все ученики полетели к дуплам, Летохвост им крикнул:       — Только без шуточек у меня!       — Хорошо! — весело крикнула ему Травка.       Ясная настороженно летела за почти невидимым на фоне листьев Днем, особенно сейчас, когда стемнело. Через какое-то время новая ученица уже никого не видела, кроме Поднебесной. Ее бело-голубой оперение иногда мелькало среди веток. Не долго думая, Ясная полетела за ней, врезаясь в маленькие ветки и листья.       Пролетев еще какое-то расстояние, новая ученица увидела в стволе дерева несколько черных дупел.       — Ты немного пролетела мимо! — послышался где-то сзади голос Дня.       Ясная быстро повернула голову в полете и увидела его темный силуэт на ветке в сумерках. Ученица развернулась и полетела на ветку, где ее ждал зеленый попугай.       — Куда дальше? — спросила Ясная.       — Туда!       День прыгнул на соседнюю ветку и пошел по ней к самому стволу. Ясная поплелась за ним. Потом старший ученик прыгнул на едва заметный сучок и посмотрел на Ясную. Когда она подошла к нему, он куда-то соскочил и пропал. Желтоголовая ученица спрыгнула на опустевший сучок и с ужасом осмотрелась. «Куда он делся?» Неожиданно из незаметной щели вылезла желтая голова. Ясная дернулась и замахала крыльями, чтобы не свалиться.       — Что ты как долго? — весело спросил День.       — Я не поняла, куда идти, — ответила Ясная и опустила свою ярко-желтую голову.       — Сейчас прыгай за мной и иди строго за моим хвостом. Иначе запутаешься, и тебе придется сидеть там до утра.       — Хорошо.       День повернулся и пошел дальше. Ясная услышала удаляющийся шорох лап по дереву и с каким-то волнением прыгнула следом. Она зацепилась коготками за край узкой щели, подтянулась и залезла внутрь.       Почувствовав хвост под своими лапами, Ясная немного отошла назад, чтобы дать Дню пойти дальше. Хвост пополз вперед, и маленькая ученица последовала за ним. Пока они шли не пойми куда Ясная несколько раз ударилась головой о стенки во время поворотов.       — Зачем вообще делать такие сложные ходы, тем более в дупла, где где попугаи всего лишь будут спать?! — проворчала она себе под клюв.       — Чтобы при нападении сюда спрятать слабых членов семейства от врагов, — ответил День, который, видимо, услышал ее.       — А почему тогда у гнезд не такие сложные ходы? — уже с интересом спросила Ясная.       — Гнезда защищают густой слой веток и листьев и родители птенцов и яиц.       — Во всех дуплах такие сложные ходы?       — Нет. В дупле Волноклюва вход как и у гнезд, чтобы он смог быстро выбраться в случае опасности.       Впереди мелькнул свет. Ясная перескочила через Дня и понеслась туда. Пока она бежала на свет, сзади засмеялся День. Когда Ясная добежала туда, она осмотрелась. Там было светлей, чем в сложном проходе к дуплу. Сверху было выдолблено несколько дырок, через которые просачивался свет и немного освещал дупло.       — Вот и пришли, — послышался приглушенные голос Дня, а через несколько секунд Ясная увидела самого попугая.       — А как я найду дорогу назад? — спросила маленькая ученица.       — Завтра утром я тебя несколько раз проведу наружу, чтобы ты немного запомнила повороты.       — Хорошо.       Ясная отошла в дальнюю часть дупла. Ей пришлось немного повозиться, чтобы нормально устроиться.       «Я ученица! — радостно подумала Ясная. — Неужели это случилось! Может это сон?»       Ясная погрузилась в свои мысли. Прошло не очень много времени, как она уснула.