Пернатый лес

      Наступает утро. В предрассветных сумерках послышалось встревоженное хлопанье крыльев. Из-за толстой ветки пулей вылетел белоснежный попугай. В густом тумане практически ничего не было видно, но белая птица решительно летела вперед. Отлетев от дерева на небольшое расстояние, попугай резко развернулся и камнем полетел вниз. Он сел на первую попавшуюся ветку, быстро почесал лапой возле клюва, взволнованно вздохнул и уже спокойно слетел на ветку, около которой в толстом стволе раскидистого дерева было выдолблено дупло. Попугай прыгнул на его край и осторожно постучал клювом по стенке.       Из дупла высунулась огромная белая голова с четкими черными волнами, начинающиеся от макушки головы, двумя темно-фиолетовыми пятнами на щеках и шестью большими черными бусинами на шее. Великан сел рядом с прилетевшим к нему попугаем и показался во всем своем величии: размером он гораздо больше своего собрата. Грудка и живот у него небесно-голубого цвета, крылья белые с широкими черными волнами, а края каждого пера на крыльях и хвосте были окрашены в ярко-красный.       Птицы обменялись вопросительными взглядами и молча полетели на ветку, на которой почесался белый попугай.       — Что случилось, Белокрылый? — спросил великан белого попугая.       — Волноклюв, я видел сон, — ответил тот. — Это было пророчество от Волнистого семейства!       Внезапно за спинами беседующих попугаев зашелестели ветки, и обе птицы обернулись.       Оттуда вылетел попугай, размер которого немного уступал размеру Белокрылого. Грудка у летевшего попугая небесно-голубого цвета, волны, начинающиеся от макушки головы, не такие четкие как у Волноклюва, а крылья голубые с широкой черной волной, покрытые желтыми крапинками. Голова у него бледно-желтая с двумя темно-синими пятнами на щеках и шестью маленькими черными бусинками на шее.       Желтоголовый попугай приземлился рядом с Волноклювом и Белокрылым. Он смотрел то на Белокрылого, то на Волноклюва. Наконец его непонимающий взгляд остановился на юном толкователе.       — Что случилось, Белокрылый? Волнистое семейство послало тебе сон? — стал расспрашивать желтоголовый попугай Белокрылого.       Белоснежный толкователь коротко кивнул:       — Да, это так, Пестрокрыл.       — Ну и что оно тебе сказало?       — Появится попугай, который спасет все семейства от одной беды, — ответил Белокрылый.       — Как он выглядит? — вмешался Волноклюв.       — Он был похож на яркое солнце в ясном небе.       — Как ты думаешь, другие толкователи тоже видели этот сон?       — Не знаю, — честно ответил Белокрылый. — Думаю, если они видели его, то, скорее всего, полетят беседовать друг с другом на семейное дерево Волнистого семейства.       — Так лети туда скорее! — приказал Пестрокрыл. — Если этот сон видели другие толкователи, то это действительно важно!       Белокрылый быстро кивнул и белой молнией полетел между деревьями в сторону огромного раскидистого дерева, которое из далека кажется небольшим кустиком в поле травы из маленьких деревьев.       Белый толкователь залетел глубоко в крону семейного дерева Волнистого семейства и сел на ветку, ближе к стволу.       Уже взошло солнце. Снизу послышался громкий чих. Белокрылый наклонил голову, чтобы лучше разглядеть, кто же это чихнул. Там сияло маленькое желтое пятнышко.       — Солнечногрудая! — позвал желтую птичку Белокрылый и камнем рухнул на нее.       Солнечногрудая отошла к краю ветки, чтобы белый попугай не приземлился на нее.       — Белокрылый! Ты тоже видел сон?       — Да. Должно быть, другие толкователи тоже видели его, — задумчиво процедил белоснежный попугай. — Только где они?       — Не знаю. Я как проснулась, так сразу доложила об этом Волнолапу, а он сказал лететь сюда и ждать других толкователей. Я сижу здесь с полуночи и до сих пор видела только тебя.       — Ну и что тогда будем делать? — послышался веселый незнакомый голос откуда-то сверху и на ветку к Белокрылому и Солнечногрудой сел крупный темно-зеленый попугай с желтой головой и крыльями. Каждое перо на крыльях было с тонкой черной полоской на краю. Черные волны на голове у этой птички начинались от самой восковицы. Кончик клюва у нее был черным потому, что она еще маленькая и недавно вылетела из гнезда.       — Не ругайте ее, — отозвался еще один голос, и еще один попугай также сел рядом с Белокрылым и Солнечногрудой. Он был такой же белоснежный, как и Белокрылый, но с красными глазами. — Зелень совсем недавно стала моей ученицей, а это ее первый сон, посланный волнистыми предками. Она волнуется.       — Ничего я не волнуюсь! — воскликнула зеленая птичка своему учителю и угрожающе распушила свои волнистые перья на лбу.       — Привет, Зелень, я Солнечногрудая, толковательница Солнечного семейства, — сказала желтая птица юной ученице, когда та успокоилась.       — Я Белокрылый, толкователь семейства Ветра, — отозвался белоснежный попугай, слегка удивленный резкостью будущей толковательницы.       — Как я понял, вы оба здесь из-за нового пророчества? — спросил красноглазый попугай, обращаясь к Солнечногрудой и Белокрылому.       — Да, Алоглаз, — отозвалась желтая красавица.       — А ты не видел Длинноклюва? — спросил у Алоглаза Белокрылый.       — Нет, а тут его разве нет? — спросил красноглазый попугай и осмотрелся по сторонам, но рядом с ними никого не было.       — Думаю, лучше подождать его, — предложила маленькая Зелень. — Он не очень обрадуется, если мы будем без него решать, что делать.       Все начали обдумывать слова юной ученицы, и после долгого молчания Белокрылый сказал:       — Думаю, она права.       — Значит будем ждать, — согласилась Солнечногрудая.       Алоглаз задумчиво посмотрел на свою ученицу и медленно кивнул.       Четыре попугая терпеливо ждали до полудня и по очереди спускались вниз, чтобы поклевать семена. Когда солнце стало опускаться за деревья, маленькая Зелень начала терять терпение:       — Ну когда же он прилетит?       — Потерпи еще немного, — сказал ей учитель.       Вдруг перед ними зашелестели листья, и из них неуклюже вылетел темный попугай. Увидев других птиц, он без раздумий полетел на ветку, где они сидели. Если бы Солнечногрудая и Белокрылый не поддержали его с обеих сторон, то он бы рухнул на землю.       Этот попугай был очень мокрым, поэтому неуклюже летал и был довольно темным. Его голова и крылья были белыми. На голове с макушки начинались нечеткие черные, почти серые волны, на щеках располагались два темно-фиолетовых пятна. Крылья были в широкую черную волну. Грудка попугая фиолетовая, хвост черный. Если сравнить с другими попугаями, клюв у этого попугая был длиннее и более острым.       — Ну наконец-то! — воскликнула нетерпеливая Зелень.       Длинноклювый попугай грозно посмотрел на маленькую зеленую птичку и попытался поднять перья на лбу, но они были слишком мокрые. Зелень поймала его угрожающий взгляд и прижалась к Алоглазу.       — Что тут происходит? — грозно спросил мокрый попугай. — Алоглаз, зачем ты притащил сюда этого птенца?!       Зелень еще сильнее прижалась к своему учителю, и по ее телу пробежала мелкая дрожь.       — Это Зелень, — спокойно ответил Алоглаз. — Она моя ученица, Длинноклюв. Это она видела сон, а не я.       — Ну ладно, — недовольно процедил фиолетовый попугай, который явно не был рад такому знакомству, и стал активно чистить свои промокшие перья. — У нас на территории опять дождь, поэтому я немного запоздал. Я проснулся с рассветом и сразу полетел сюда. А там дождь начался. Я спрятался в покинутом дупле какого-то старого дерева, но оно протекало. Я хотел там переждать дождь, но он был настолько долгим, что я просто не просидел бы там и завалился с простудой. Пришлось лететь прямо под дождем потому, что было уже около полудня, а летать с промокшими крыльями не такое уж и легкое дело, да и заставлять вас ждать очень хотелось, — рассказал Длинноклюв и резко встряхнулся, и капли воды полетели на рядом стоящих Белокрылого и Солнечногрудую.       — Ладно, давайте к делу, — начал Белокрылый. — Как будем искать попугая из пророчества?       — Боюсь, нам остается только ждать, — тихо сказала юная Зелень и посмотрела сквозь листву в небо, словно хотела что-то там увидеть.       — Мне кажется, она права, — неуверенно сказала Солнечногрудая. — Все равно мы на большее не способны.       — А ты умная для своего возраста, юная толковательница, — сказал Длинноклюв Зелени.       Зелень отвела глаза от неба и посмотрела на Длинноклюва. По ее взгляду было ясно, что она удивлена похвалой попугая, который сначала чуть на нее не набросился, но она промолчала.       Неожиданно Алоглаз перелетел к Солнечногрудой и начал чистить перья на ее лице. Солнечногрудая в свою очередь подставила ему свою желтую щеку.Зелень удивленно посмотрела на своего учителя и неожиданно вспомнила о прощальном ритуале среди толкователей.       Белокрылый сел на место, где только что сидел Алоглаз, и начал чистить перья Зелени. Она даже зажмурилась от удовольствия. Когда белоснежный попугай закончил, зеленая ученица повернулась к Длинноклюву и начала усердно чистить его промокшие перья.       Когда все вдоволь начистились, они разлетелись в разные стороны, на свои территории.

***

      Время перевесило за полдень. По небу плыли редкие облака, но солнце все равно яростно жгло верхушки деревьев.       В дупле большого раскидистого дерева, пощелкивая шелухой, жадно клевал семена крупный светло-зеленый попугай с ярко-желтой головой и крыльями. На голове, начиная с макушки, шли четкие черные волны, темно-синие пятна на щеках и шесть небольших бусин на шее. Крылья были в черную широкую волну, хвост желтый.       Закончив есть, Светлогрудый вылетел из дупла и полетел ввысь. Долетев до тонкой ветки, он сел на нее, и та предательски прогнулась под его весом.       Около ветки, на которой сидел попугай, в толстом стволе дерева было выдолблено очень много гнезд, в которых попугаи выводят птенцов. Эти гнезда скрыты от посторонних глаз очень густой листвой.       Светлогрудый сел на край одного из гнезд и с нескрываемым счастьем заглянул внутрь.       В гнезде сидела небольшая, красивая, темно-голубая птичка с бледно-желтой головой и крыльями. У нее, начиная с макушки, шли черные волны, шесть очень маленьких бусин на шее и два темно-синих пятна на щеках. Крылья были в широкую черную волну.       Под голубой птичкой, копошились три маленьких розовых комочка.       Голубая красавица, увидев чужака в гнезде, грозно распушилась, чтобы закрыть птенцов, и подняла перья на лбу, но сразу успокоилась, узнав в нем Светлогрудого.       — Голубянка! Как птенчики? — спросил свою подругу Светлогрудый.       По потухшему взгляду Голубянки было понятно, что что-то случилось.       — Что с ними? — встревоженно спросил зеленый попугай.       — С птенцами все в порядке, — сказала Голубянка, встала и отошла в сторону от птенцов, среди которых одиноко лежало яйцо кремового цвета. — Он должен был вылупиться три дня назад. — Она посмотрела на яйцо и закрыла глаза. — Боюсь, птенец погиб.       — Давай подождем до завтра? — предложил Светлогрудый.       — Хорошо, — кивнула Голубянка и обратно села греть своих птенцов.       — Я пойду, — сказал Светлогрудый и одним прыжком вылетел из гнезда.

***

      На следующий день было прохладно и пасмурно. Моросил дождик.       Когда Светлогрудый проснулся, даже не залетев в дупла с семенами, полетел вверх, к гнездам. Он сразу же сел на край гнезда и с надеждой посмотрел на Голубянку. Синяя птица, не скрывая своего счастья, встала и показала своему другу четвертого птенца, копошившегося вместе с остальными птенцами. Солнечногрудый с облегчением глянул на своих детей и сказал:       — Я уверен, они будут отличными воинами!       Когда самый маленьких птенец стал дрожать, Голубянка сразу бросилась к птенцам и стала греть их.       Светлогрудый, не скрывая своего счастья, с гордостью смотрел на своих птенцов и подругу. Он даже не заметил, как белый толкователь сел за его спиной:       — Светлогрудый, ты не против слетать со мной в Небесное семейство? — спросил Белокрылый, и Светлогрудый подскочил от неожиданности.       — Да, конечно. А тебе зачем? — поинтересовался Светлогрудый.       — Мне нужно поговорить с Зеленью, — ответил Белокрылый и слетел на ветку подальше, давая понять, что готов к путешествию.       Светлогрудый быстро спустился к Голубянке и поспешно почесал ей перья на щеке в знак прощания.       — Сейчас, я только поем, — прощебетал Светлогрудый толкователю.       Белокрылый кивнул зеленому попугаю и начал усердно чистить свою белоснежную грудку.       Светлогрудый полетел в дупло с семенами, из которого вылетел правая лапа вожака семейства Ветра — Пестрокрыл. Когда зеленый попугай запрыгнул в дупло, там сидели Заоблачная и Пестрогрудый — старейшие попугаи семейства.       Заоблачная — серо-голубая маленького размера птичка с белой головой и светло-голубыми крыльями. На голове волны были светло-серого цвета, а из-за старости их почти не было видно. Черные широкие волны на крыльях также потускнели и казались серыми.       У Пестрогрудого грудка была желтая с темно-зелеными крупными пятнами, голова и крылья желтые. Волны на крыльях и макушке головы, как и у Заоблачной, потускнели и стали казаться серыми. На шее находились шесть маленьких бусин и два темно-синих пятна на щеках.       — Куда так торопишься, Светлогрудый? — прохрипела Заоблачная.       — Белокрылый хочет слетать в Небесное семейство, поговорить с Зеленью, — ответил Светлогрудый, быстро набивая живот семенами. — Я полечу с ним.       Когда Светлогрудый наелся, он почтительно кивнул Заоблачной и Пестрогрудому и полетел к Белокрылому.       Белокрылый сидел на том же месте и смотрел куда-то вдаль. Когда Светлогрудый подлетел ближе, Белокрылый без тени обиды и гнева проворчал:       — Я уж начал думать, что тебя придется ждать доследующего перемирия. Ну что, Светлогрудый, готов? — весело спросил белоснежный толкователь, когда Светлогрудый сел рядом с ним.       — Конечно!       — Тогда полетели.       Весь путь до границы с Небесным семейством попугаи летели молча.На краю чужой территории они сели на небольшое молодое дерево, чтобы немного передохнуть. Светлогрудый стал чистить свои перья, а Белокрылый сел на молодую веточку и начал грызть мягкую кору. Закончив чиститься, Светлогрудый тоже стал грызть кору.       — Четвертый птенец вылупился? — с интересом спросил толкователь Светлогрудого.       — Да! — с гордостью ответил Светлогрудый.       Неожиданно Белокрылый замер. В его глазах застыл ужас. Светлогрудый спокойно отреагировал, потому что знал, что толкователь видит видение. Но испуганный вид Белокрылого заставил Светлогрудого задуматься. Вот толкователь расслабился и чуть не свалился с ветки.       — Лети домой, Светлогрудый, — строго приказал Белокрылый своему приятелю. — Там что-то случилось.       — Но…       — Лети! Я один полечу к Зелени.       Светлогрудый быстро кивнул и с тревожным волнением полетел обратно.       Пролетев половину пути, со стороны семейного дерева Светлогрудый услышал знакомый крик, полный ужаса и страха.       «Голубянка!» — с диким ужасом завопило сердце Светлогрудого, и он пулей полетел к своей подруге.       Светлогрудый подлетел к родному дереву и сел на ближайшую ветку, чтобы передохнуть от долгого и быстрого полета. Вокруг было тихо, не было слышно привычного щебетания попугаев. Да и самих попугаев не было видно.       Светлогрудый вспомнил наполненный ужасом крик и сломя голову полетел к гнездам.       Возле гнезда его подруги было очень много попугаев. Из самого гнезда безжизненно свисал чешуйчатый хвост. Оттуда слышались испуганное попискивание птенцов и разъяренное кряхтение Заоблачной.       — Голубянка! — отчаянно завопил Светлогрудый и зеленой молнией, не обращая внимания на изумленный взгляды товарищей, влетел в гнездо.       Посередине гнезда лежало огромное чешуйчатое тело мертвой змеи. Рядом с ее головой находилась Голубянка. В стороне сидела похожая на огромный серый шар Заоблачная. Под ней пищали испуганные птенцы.       Светлогрудый с ужасом бросился к своей мертвой подруге и ткнулся клювом ей под крыло. Заоблачная с горечью посмотрела на своего сына и сказала:       — Ей будет хорошо в Волнистом семействе.       Светлогрудый благодарно посмотрел на Заоблачную и не спеша вышел из гнезда. Вокруг стояла мертвая тишина, как будто весь лес обратил внимание на уход Голубянки. Все попугаи сидели на своих местах и с сочувствием глядели на Светлогрудого. Волноклюв быстро подлетел к нему и, чтобы его никто не услышал, прошептал:       — Прилети ко мне вечером, перед тем как проснется ночная часть. Нужно поговорить.       Светлогрудый склонил голову в знак согласия.       Зеленый попугай повернулся, чтобы полететь в свое дупло, но его опередил Белокрылый. Белой молнией он перекрыл дорогу Светлогрудому и сел возле него. Толкователь сразу же растопырил крылья и энергично стал пощелкивать клювом в тяжелом дыхании. «Он что, без остановки летел от семейного дерева Небесных попугаев до сюда?» — с искреннем удивлением подумал про себя светлогрудый.       После того, как Белокрылый немного отдышался, он пропыхтел:       — Алоглаз… Алоглаз умер…       Толкователь замолчал, когда заметил наполненный горечью взгляд Светлогрудого.       — Что случилось? — озабоченно спросил Белокрылый.       Светлогрудый молча посмотрел на гнездо, из которого с интересом наблюдала за ними Заоблачная, и, не сказав не слова, полетел к себе в дупло. Белокрылый вопросительно посмотрел на Заоблачную, и она его завела в гнездо с осиротевшими птенцами.       Светлогрудый сел на край дупла, выдолбленного в толстом стволе. Вокруг него было еще очень много дупел. Светлогрудый запрыгнул в него. Когда он хорошенько устроился, начался сильный ливень. Снаружи было очень темно, хотя до вечера еще далеко. Зеленый попугай закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и мысленно попрощаться с Голубянкой.       Внезапно что-то холодное и сырое прислонилось к крылу Светлогрудого. Он открыл глаза. Рядом сидел Бледноперая — его сестра. Она точно такая же, как и Светлогрудый, но очень бледная. Она сочувственно посмотрела на Светлогрудого и, пытаясь его успокоить, начала чесать ему перья возле клюва. От удовольствия Светлогрудый уснул.

***

      Наступил вечер того же дня. Ливень кончился, но небо все равно было затянуто тучами. Бледноперая разбудила Светлогрудого и сказала:       — Светлогрудый, тебя ждет Волноклюв у себя в дупле.       — Хорошо, уже лечу, — сказал Светлогрудый, потянулся и вылетел из дупла.       Пролетев немного вниз, зеленый попугай сел на край ни чем не отличавшегося от остальных дупла. Тихо чирикнув, он осторожно зашел внутрь.       В дупле было темно. Вдалеке виднелась огромная фигура Волноклюва.       — Заходи, Светлогрудый, — тихо сказал Волноклюв.       Ты хотел поговорить о птенцах? — спросил Светлогрудый, подходя ближе.       — Да. После смерти Голубянки, некому их кормить. Ты не против, если Заоблачная посидит с ними, пока они не вылетят из гнезда?       Этот вопрос застал Светлогрудого врасплох. Он очень любил Голубянку и их птенцов и не хотел, чтобы кто-то вместо нее ухаживал за птенцами, даже собственная мать.       — Хорошо, — нехотя процедил он.       — Когда проснется ночная часть, я сразу же сообщу об этом семейству.       — Мне обязательно быть на собрании?       — Это уже как хочешь.       Светлогрудый повернулся, чтобы полететь к себе в дупло, но Волноклюв быстро добавил:       — И еще: у меня к тебе есть одна просьба, — начал он. — Ты не мог бы взять себе ученика? Птенцы Белохвостой скоро должны вылететь из гнезда. Им нужны опытные учителя. Я подумал, не мог бы ты стать учителем для одного из них?       — Что? — удивился Светлогрудый. Птенец Белохвостой стал бы его первым учеником. Да и самого Светлогрудого не назвать опытным воином. Он стал им всего три месяца назад и еще не готов учить новых воинов. — А… Почему я? Ведь есть Пестрокрыл, Долгий, Летохвост, Корневая… Ну или, в конце концов, Болотная. Они гораздо опытнее меня. Я не готов взять на себя такую ответственность.       — Я знаю, Светлогрудый. Но я верю в тебя. Я надеюсь, что ты сможешь сделать из него отличного воина, такого же как ты, умного и смелого. Ты согласен взять себе ученика?       От похвалы и смущения у Светлогрудого невольно поднялись перья на щеках. Он опустил взгляд в глубокой задумчивости. Наконец он поднял голову и сказал:       — Хорошо, я возьму себе ученика.       — Спасибо, — поблагодарил его Волноклюв. — Можешь идти.       Светлогрудый кивнул, вылетел из дупла и сел на ближайшую ветку. «Может все-таки пойти на собрание?» — с грустью про себя подумал он. Решив пойти, зеленый попугай собрался слетать на озеро и попить.       Пока Светлогрудый разминал крылья перед полетом, к нему летела Белохвостая, его вторая сестра. Это была небольшая птичка с голубым животом, белой грудкой, головой, крыльями и хвостом. Волны на крыльях и голове были черными.       За Белохвостой летел какой-то незнакомый Светлогрудому попугай. Светлогрудый хотел крикнуть Белохвостой, что ее преследуют, но остановился, потому что она села рядом с ним и с гордостью посмотрела на него.       — Это моя дочь, — объяснила Белохвостая Светлогрудому. — Твоя племянница.       Светлогрудый с интересом заглянул за плечо сестры и удивился: за ней сидела зеркальная копия самого Светлогрудого, только с черным пятном на клюве волнистым лбом.       — Да, племянница, — тихо сказал Светлогрудый, а потом с усмешкой добавил: — Только больше на дочь похожа.       — А Волноклюв у себя? — спросила Белохвостая.       — Да. Она скоро станет ученицей? — спросил Светлогрудый, показывая на рядом сидевшую птичку.       — Я как раз иду поговорить с Волноклювом, чтобы он сегодня назвал ее учителя.       — Я даже представляю, кто будет ее учителем, — невнятно пробормотал Светлогрудый.       — Что ты сказал? — спросила пестрая птица.       — А? Нет, ничего, — быстро отговорился Светлогрудый. — Надо слетать попить.       — Ну, тогда лети, — ответила Белохвостая и прыгнула в дупло вместе со своей дочерью.        Светлогрудый посмотрел им вслед и полетел к озеру, до которого совсем не далеко лететь. Он прилетел на озеро и подумал: «Все-таки надо пойти на собрание». Зеленый попугай попил и быстро полетел обратно.       Светлогрудый сел на ветку, неподалеку от Места Собраний, боясь опоздать. Пока он отдыхал, оттуда послышался громкий голос Волноклюва:       — С этого момента тебя будут звать Желтолобая! Твоим учителем будет Светлогрудый. Светлогрудый! Лети сюда, Светлогрудый!       «Опоздал!» — понял Светлогрудый и пулей полетел на ветку рядом с Желтолобой и завопил, что было сил: — Волноклюв! Я тут! Я уже!.. Я лечу!       Светлогрудый неуклюже приземлился рядом с Желтолобой и чуть не сшиб ее с ветки. Новая ученица возмущенно запищала и, махая крыльями, помогла Светлогрудомц нормально сесть.       — А вот и Светлогрудый, — сказал Волноклюв. — Светлогрудый, Желтолобая будет твоей ученицей!       Светлогрудый с гордостью посмотрел на свою ученицу и племянницу и заметил, что у нее по краям клюва висела засохшая трава, которую, видимо, Желтолобая ела до собрания. Он наклонился и осторожно соскоблил с клюва своей ученицы засохшую зеленую кашицу.       Светлогрудый смутился, потому что где-то сзади он услышал, как некоторые попугаи оспаривают решение Волноклюва дать Светлогрудому ученика. Но только что посвященного учителя прилетели поздравить Белохвостая, Бледноперая и Заоблачная.       Место Собраний утонуло в суете и громком щебетании попугаев.       — У меня есть еще одна не очень приятная новость, — громом пролетел над Местом зычный голос Волноклюва, призывая всех к тишине. — Многие знают, что сегодня умерла наша самая сообразительная птица — Голубянка.       Ветки семейного дерева зашевелись в возбужденном шепоте.       — У нее были птенцы, — продолжал Волноклюв. — С сегодняшнего дня за ними будет следить Заоблачная.       При воспоминании о Голубянке, Светлогрудый стал считать, что он не успел спасти свою подругу и виноват в ее смерти. Словно в ответ на его мысли, Желтолобая сочувственно сказала:       — Ты не виноват.       — Я знаю, — не веря своим словам, ответил Светлогрудый.       После окончания совета все попугаи разлетелись по своим делам. Только Светлогрудый остался сидеть на той ветке, пока не начался дождь, а потом полетел к себе в дупло. На его краю сидел Пестрокрыл. Он сказал Светлогрудому:       — Не волнуйся. Для меня ты навсегда останешься маленьким учеником. Ты очень способный попугай. Я тебе никогда не говорил, но Волноклюв дал мне первого ученика, когда мне было только два месяца, как я стал воином. Помни: ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.       — Спасибо, Пестрокрыл, — ответил Светлогрудый и запрыгнул к себе в дупло.