steady

Очередное утро после посещения с Зейном клуба и раскуривания косяка в грязной кабинке его туалета. Несколько шотов, вероятно, показались ему недостаточными, поэтому к ним добавились парочка бутылок пива, что не особо хорошо сказалось на сегодняшнем самочувствии. Луи шумно и с болезненным стоном поднимается с кое-как разостеленного ночью дивана и хромающей походкой направляется в ванную, про себя отмечая, что ни единого предмета чужой одежды не валяется на полу, а с кухни не веет в очередной раз горелым — значит, он не притащил домой очередную пассию, что по утру сверкала бы голым задом по его квартире. Возможно, он просто воспользовался одним из предложений перепихнуться там же, в клубе. Спустя несколько минут влажное тело вылетает из душевой кабинки под отборные ругательства и корит себя за тупую привычку никогда не брать телефон с собой, дабы не повторялось подобных случаев. — Алло, — немного грубо бросает Луи, после прося требуя говорить только кратко и по делу, не особо радуясь перспективе остаться с мыльной головой и стекающими по телу каплями воды, что делают ковёр сырым, из-за лишней болтовни менеджера. — Привет, Томлинсон. Даже не буду спрашивать, что ты натворил вчера; фото тебя, склонившегося в рвотных позывах возле какого-то парня, мне прекрасно помогли, — шатен закатывает глаза на очередное замечание, поторапливая Джека и отмечая позже зайти в tumblr, чтобы посмотреть, что же это за фото. — Мы решили вопрос по поводу каминг-аута. На этом моменте Луи оживляется, теперь внимательно вслушиваясь в слова менеджера, ведь он так долго уламывал руководство на это. Ему было невыносимо находиться в образе бабника, что не упускал из виду ни одной промелькнувшей юбки, — имидж, придуманный для него обожаемым руководством. Он вечно бунтовал из-за приставленных к нему силиконовых кукол, от поцелуя даже в щеку которых ему хотелось точно так же склониться, как и сегодня над каким-то парнем, оттолкнуть от себя и показать средний палец папарацци, жизнь без которых он уже и не представляет, ведь ни единая секунда вне дома не проходит без этих назойливых людишек с камерами. Заканчивая фальшивый роман с каждой из них, он стучал кулаком по столу перед менеджерами и клялся отныне не подпускать к себе ни одной, но раз за разом парня брали за яйца, грозясь никогда не осветить его ориентацию в обществе, и он скрипел зубами, повинуясь начальству. Не сказать, что им легко было управлять, но Томлинсон терпел все это ради дня, что однажды откроет миру его истинную натуру. — Интервью через три недели, — продолжает Джек. — За неделю до этого у тебя появится парень, с которым отныне ты будешь светиться всегда и везде, а потом тебя невзначай спросят об этом на интервью. Услышанное заставляло зверя внутри парня просыпаться. Он рассчитывал на полноценное интервью, посвященное только данной теме; шатен готовил развернутые ответы на вопросы касательно ориентации, о том, как понял факт того, что его не привлекают девушки, об ощущениях, о собственном принятии и новой жизни. Он желал обойтись без посторонних — только он с тех пор, как откроется миру. Луи надеялся устроить наконец давно запланированные благотворительные вечера в поддержку больных детишек — то, что он действительно считал необходимым — помощь тем, кто в этом нуждается. Ему позволяли принимать участие в благотворительности скрыто и скромно, запрещали фотографироваться с фанатами и давать комментарии прессе касательно этой темы, ведь все шло в противовес образу человека, смыслом жизни которого являлись алкоголь и постоянная смена партнерши. Отпадало всякое желание заводить настоящие отношения. Главная причина, конечно же, в его дурной славе, благодаря которой не без помощи руководства он и стал знаменит и востребован, но было кое-что еще. Этим кое-что являлось перенасыщение вниманием к своей персоне; оным были не бегающие за ним девчонки, не те, кто искренне любил его и видел то, что скрывалось под слоем фальши, прилипшим к нему вместе с пиар-трюками, а осознание факта, что ни один человек не выдержит того, что происходит с Луи ежедневно. Никакой ревности, никакого полного понимания ситуации и сочувствия не хватит, чтобы вытерпеть липнущих к нему девиц и подлинной любви в голубых глазах к ним. — Жёлтая пресса сойдёт с ума и примется строчить статьи про тебя, а это именно то, что нам нужно. Всяко не самый худший вариант из возможных. Луи привык появляться на таблоидах не один, привык, что в его руку обязательно кто-то вцепится, привык к необходимости улыбаться очередной кукле, имени которой даже не помнит. Он готов выдержать месяц-полтора, пока все газеты не успокоятся, и он наконец-таки не получит возможность заниматься тем, чем действительно хочет. Кое-как позавтракав вчерашней стряпней Эль, что она завезла, направляясь домой от матушки и сбагривая половину вкусностей ему, шатен оделся и вылетел из квартиры, ругая себя за то, что снова опаздывает. Хотя все давно уже привыкли, что Луи Томлинсон опаздывает примерно всегда. По пути до офиса пиар-менеджеров он, конечно же, попал в пробку, свойственную такому большому городу и оттягивающую время прибытия на место ещё минут на сорок. Когда он наконец-таки появился в здании, залетая на невероятной скорости и сшибая какого-то подростка, он бросил лишь короткое «прости» через плечо, даже не смотря, кого сбил. — Надо же, кто удостоил нас чести своим присутствием, — съязвил Кевин, как только запыхавшийся Томлинсон без стука ворвался в кабинет. — Где Гарри, ребята? Элеанор, сидящая за столом и быстро печатающая что-то на клавиатуре, словно из всего контекста вырвала только эту фразу, резко подняла голову и осмотрела помещение, останавливая взгляд на Луи. Она усмехнулась, опуская голову и незаинтересованно произнося: — Наверное, надоело ждать эту вечно опаздывающую задницу, и он ушёл домой. С кем поведешься, от того и наберешься, и сейчас эта фраза подходит как никогда. Эль, как лучшая его подруга, проводит с ним очень много времени, поэтому и стала такой остроумной. На самом деле, это единственная из тех подбираемых для камер дам, с кем у парня получилось найти общий язык. Также это были самые долгие его отношения, даже после окончания которых они не перестали быть друзьями, наоборот, даже укрепили дружбу после прекращения необходимости играть пару на публику. Но Луи будет не Луи, если не позаботится о том, чтобы в следующий раз в её любимом зеленом чае оказалась ложечка соли. Дверь распахивается, и в комнату входят беседующие Джек, что звонил с утра шатену, и какой-то парень в шапочке, из-под которой торчат кудряшки. Милое и завораживающее зрелище, но парень настолько устал ото всех этих вторых половинок, фальшивых или нет, что просто не сможет вынести кого-то рядом с собой. Он наелся этими отношениями, а одноразовые перепихи стоят ему поперёк горла, как бы странно это ни звучало. Так что вариант с выражением симпатии к этому подростку отпадает на первых же секундах(да и смысл, ведь только что они встретились впервые), но внешность его притягательна. Стив встаёт со своего места, подходя к этому пареньку и провожая его на диван, негромко спрашивая о чем-то. Луи замечает прихрамывающую походку, и мысли о неплохо проведенной этим темноволосым парнем недавней ночке всплывают в его голове, а когда мозг меньше, чем за пару секунд придумывает пошлую шутку, он лишь ухмыляется, ожидая удобный момент для ее озвучивания. — Почему так поздно, Гарри? — упрекает Аддисон, противореча сама себе, когда добавляет в готовившийся для него кофе молоко и передаёт парнишке. Она часто ворчит, но никогда не перестает быть добрейшим человеком. Гарри благодарно принимает из рук девушки кружку и улыбается, сразу же хмурясь, и Луи предполагает, что тот таки вспомнил причину опоздания. — Какой-то мудак сбил меня по дороге к кулеру с водой, и я приземлился прямо на задницу. Он хрипло смеётся и переглядывается с Эль, которая выглядывает из-за своего компьютера и издаёт смешок, играя бровями, как бы говоря «чувак, а я тебя предупреждала».  — Не будем показывать пальцами, — хлопает в ладоши Стив и встаёт с места, проходя к центру зала и мельком неоднозначно смотря на Луи. Покажем двумя, пронеслось в его голове, что непременно было бы озвучено кем-то в этой комнате, кто подумал так же. Но Стив уже начал рассказ, поэтому тема оказывается закрытой. Все обращают внимание на мужчину, когда он подходит к магнитной доске и снимает колпачок с маркера, начиная что-то чертить и объяснять. Из того присутствующие там узнают, что руководство планирует, как и обещали, устроить интервью примерно через три недели, где слухи о нетрадиционной ориентации Луи, вызванные появлением его с парнем под ручку перед камерами, подтвердятся, и они с этим парнем официально огласят свои отношения. На этом моменте Луи громко протестует, говоря, что не вытерпит больше рядом с собой очередную «менеджерскую шестерку», после чего получает слегка резкий ответ. — Либо так, либо никакого каминг-аута не будет вообще, Томлинсон, — он кладет маркер на стол возле него и поворачивается. — Твои бунты и так плохо сказываются на наших планах, так что скажи спасибо, что мы не поставили точку в этом вопросе ещё три года назад, а продолжаем надрывать задницы над этим. Луи очень хочется съязвить, но в кои-то веки руководство идёт ему навстречу, поэтому парень молчит, не желая срывать их планы хотя бы на такой исход событий. — Итак, — Джек помогает пареньку подняться с дивана, на что тот благодарит его, и Луи в который раз закатывает глаза на эту приторность действий и совершенно точное подлизывание задницы этому Гарри. — Томлинсон, это твой парень на ближайшие пять-шесть месяцев. Гарри, это, как ты мог уже заметить, Луи. Его совершенно точно не привлекает перспектива провести полгода с этим мальчишкой в отношениях кошки с собакой, потому что он натерпелся. Более того, он, в какой-то степени, его билет на спокойную жизнь без постоянных попыток запомнить очередное имя его новой пассии и необходимость в секунду придумывать ответы на банальные вопросы об обстоятельствах их встречи, при этом еще и не выглядеть растерянным в свете вспышек и маячащими возле его лица камерами. Дабы хоть немного хорошо начать и так неудавшееся знакомство, Луи протягивает руку для рукопожатия, на что Гарри фыркает и разворачивается к нему спиной, шагая в сторону Элеанор. — Эль, подготовь мне расписание, по которому мы с ним будем светиться перед папсами. Он выделяет это слово, вкладывая туда своё явное нежелание даже находиться с Луи вместе, не то что за ручку перед камерами для всего мира ходить и строить из себя самого счастливого человека, и Томлинсон определённо понимает, что между ними не выйдет ничего хорошего. Он закатывает глаза на такое высокомерное поведение Гарри и смотрит на него, склонившегося над Эль, в эту же секунду поднимающего голову, оглядывая при этом Луи с ног до головы оценивающим взглядом и ухмыляясь напоследок. В нем зарождается желание прогуляться по личику этого парня костяшками пальцев.

⁂

— Значит, мы будем посещать и мероприятия вместе? Прошло уже два часа, как они находятся в этом здании, согласовывая их будущую супружескую жизнь для камер, что им придётся разыгрывать на протяжении почти полугода. Парня бесит заносчивость и напыщенность Гарри, его милое поведение с Эль и взгляд сверху при разговоре с Томлинсоном. Буквально сверху. В конце концов, он извинился за случай этим утром и даже попытался быть вежливым, а такое не случается с каждым. Чаще всего он принимает человека, которому предстоит быть рядом в свете камер, как обузу, не обращая внимания и ведя себя так, словно ему плевать на присутствие данной персоны рядом с собой, чем и бесит большинство подбираемых людей. Не его проблема, что девушки привыкли ко вниманию, а он при встрече не удосужил их и улыбкой, лишь обведя скучающим взглядом. В этих же отношениях обычное поведение Луи свойственно Гарри, что уже подбешивает старшего. Также, помимо заносчивости, младший является тем типом людей, что он избегает и презирает всегда. Буквально. Гарри требователен, а Луи терпеть не может, когда ему раздают команды. Гарри придирчив, а Луи вообще поебать, чей волос на его джемпере, сколько пустых бутылок от пива стоит на его столике перед его телевизором и сколько футболок валяется на полу в его спальне. Гарри слишком аккуратен и любит чистоту, тогда как Томлинсон абсолютная его противоположность. А ещё Деймон, сам чёртов Деймон Климптон, управляющий здесь всем и каждым, лично позвонил ему и сообщил, что вещи Стайлса уже перевезены к нему в квартиру. В его однокомнатную квартиру, в которой он последнее время стал бывать слишком часто, в месте, где до появления там этого выебистого, но красивого, что парень признает про себя и совершенно точно не скажет этого вслух никогда, недоразумения было всё только по правилам Луи, а теперь полетит к чертям. Это все-таки его дом, он там хозяин, и делается что-либо там лишь по его желанию. Мысли о том, что лучше было бы, не заикайся он про каминг вообще, начинают закрадываться в его голову. — Я тебе больше скажу, нам придётся ходить даже за сраными продуктами вместе, дабы мы в очередной раз попали на разворот газеты. Луи устало потирает глаза, раздраженно прося ещё одну кружку кофе, и отходит, набирая номер Зейна. В трубке едва слышно срывающийся голос, и Луи обреченно стонет. — Блять, Малик, почему ты вечно трахаешься? По ту сторону провода прекращаются движения и вздохи, и Луи молит всех богов, чтобы не было такого, что его друг кончил только что при разговоре с ним. Слышится скрип пружины и тихое «слезь с меня», прежде чем Зейн отвечает шатену, по-нормальному здороваясь. — Сегодня в восемь пойдём в паб, у меня тут пиздец. Он быстро отключается, лишь бы не слышать оправдания ещё не отошедшего от оргазма Малика, возвращаясь к его новоявленному бойфренду. Луи сообщает, что устал и продолжит разработку плана завтра, а пока хватает лёгкую куртку и идёт на выход из этого душного помещения. Гарри обещает, что приедет через час или два, но Луи оптимистично сообщает, что ему похуй, и тот может вообще не возвращаться, и покидает здание. — Привыкай, — говорит Эль и предлагает ещё напитка.

⁂

Как и обещал, Гарри приехал в теперь их с Луи квартиру спустя некоторое время после его ухода. Они немного подправили план, сходили с Элеанор до ближайшего Starbucks, а потом разошлись, и перед этим кудрявый взял у девушки ключи от его новоявленного дома. Честно говоря, не особо хотелось ему менять свой уютный домик на небольшую квартиру, но руководство настояло, чтобы оба жили дома у Луи. Просто потому, что его квартира ближе, и они быстрее смогли бы приехать в случае чего. Уж лучше тащиться с окраины огромного города два часа, чем жить в его центре, где вокруг все битком забито людьми. Гарри открывает входную дверь, и перед ним предстает грандиозный срач. По гостиной раскиданы рубашки и футболки, все горизонтальные поверхности завалены пустыми бутылками из-под пива, а шторы, которые, кажется, уже год не стирали и даже не раскрывали, не дают свету просочиться в комнату. Гарри вздыхает и, переступая через одежду на полу, продвигается к комнате, которую считает спальней, и очень надеется, что Луи там. И он, конечно же, там — спит в одних спортивках на кровати. — Вставай, — требует Гарри и подходит к парню, начиная трясти его. Сначала Луи игнорирует парня, но после того, как Гарри становится настойчивее, открывает глаза, но лишь для того, чтобы показать ему средний палец и перевернуться на другой бок, снова пытаясь заснуть. — Блять, Томлинсон! Шатен что-то бурчит о прерванном каким-то мудаком сне, поднимаясь с кровати и идя в ванную, соединенную со спальней, делая вид, что никого постороннего в комнате нет, да и вообще всячески игнорируя его. Гарри закатывает глаза на ругательства, коими его одаривает новый сосед, и по-быстрому заправляет кровать, после поднимая раскиданную по полу одежду. Когда Луи снова оказывается в спальне, он осматривается, отмечая, что так чисто комната не выглядела с момента заселения сюда. В его голове крутятся две мысли, одна из которых — поблагодарить парня, но это ведь Томлинсон, поэтому он выдаёт только: — Заделался в домработницы, Гарольд? В ответ он получает высоко поднятый средний палец и хлопок дверью, когда тот выходит из комнаты. Что же, его хотя бы не послали.. хотя стоп, именно это и сделали. Когда Луи выходит из спальни, Гарри возится с ботинками, а как только Томлинсон случайно слишком громко хлопает дверью, парень поднимает на него глаза. — Надо же, какая принцесса выбралась из своего пьяного королевства. Луи мысленно отрывает этому парню голову, но сам просто подходит к холодильнику, чтобы взять бутылку пива. Когда он открывает дверцу, входная щелкает, что говорит о том, что Гарри почти вышел. — Уберись тут, иначе я сделаю твою жизнь лучше и правильнее.

⁂

Гарри возвращается домой с тремя пакетами, бурча что-то о том, что ему могли бы и помочь. Луи в это время сидит на диване, закинув ноги на небольшой столик, и смотрит телевизор, слыша копошение парня, но даже не пытаясь помочь хоть чем-то. Конечно же, он и пальцем не пошевельнул, дабы привести комнату хоть в какой-то порядок, ведь что ему сделают? Это он здесь хозяин, и какая-то выскочка не сможет им управлять, особенно с помощью своих ужасно страшных угроз. Раз к нему приставили этого паренька, пусть он смирится и перестанет всё время что-либо требовать, и, пожалуй, это — стратегия шатена на ближайший месяц. Для начала. Просто не обращать внимания на шастающего по его дому незнакомого парня и жить так, словно Гарри и не существует. Но планы мигом рушаться, когда тот подходит к дивану и выхватывает из рук ничего не подозревающего Луи пульт, выключая телевизор. Томлинсон кричит на парня, требуя вернуть его, но Гарри вытягивает руку вверх, преобладая в росте, и Луи не чёртова собачонка, чтобы прыгать в надежде достать нужную ему вещь. — Отдай мне пульт, — выделяет парень каждое слово, вставая на ноги и почти равняясь с Гарри лицами. Тот усмехается, поднимая руку выше и смотря в глаза, готовый бросить вызов. — Я сказал тебе убраться. — Сейчас я скажу тебе убраться. Из этого дома. Гарри никак не реагирует, все так же ожидая от него действий. Тогда шатен толкает его в грудь руками, но Гарри лишь немного отшатывается назад, а рука по-прежнему чертовски высоко даже для не малых в высоту прыжков Луи. И будет ли это выглядеть не по-детски с его стороны, если он станет прыгать за пультом как ненормальный, требуя вернуть? Луи сдаётся перед целью захватить пульт, но не перед Гарри, и идёт на кухню. — Начни убираться, если к концу нашего романа не хочешь остаться не только без телевизора, но и без яиц. — И что ты сделаешь? Отгрызешь мне их в порыве страстного минета? — Мечтай, — Гарри кое-как запихивает пульт на висящий кухонный шкафчик, стоя на стуле на носочках даже для своего роста, и он точно уверен, что Луи не сможет его достать. Он слезает и ухмыляется растерянному выражению лица Луи и его взгляду, обращенному к этому самому шкафчику. — И оденься наконец. — У тебя с этим проблемы? — усмехается шатен, складывая руки на голой груди. — Оу, извини, просто, блять, не привык, что по дому ходит полуголый парень. — Предпочитаешь полуголую девушку? — Нет. — Так наш маленький мальчик не дрочит на обычную порнуху, а любит гейскую? — издевается Луи. — Не более гейскую, чем ты сам. И они расходятся в разные стороны, принимаясь за свое дело. Правда, Луи совсем не рад перспективе провести пару часов за уборкой квартиры вовсе не по своему собственному желанию.

⁂

Спустя некоторое время комната сияет, а Луи, уставший и довольный собой, заходит на кухню, вальяжно становясь со скрещенными на груди руками, а потом вытягивает правую. Гарри вздергивает брови, кладя деревянную ложку, которой перемешивал пасту, на подставку, и идёт в гостиную. Он ухмыляется, поворачиваясь к шатену. — Вот видишь, можешь же, — самодовольно произносит Гарри, спрыгивая со стула и передавая второму долгожданный пульт. — Иди к чёрту, Стайлс, не ради тебя старался. Луи хватает из рук парня пульт и неспешно идёт к дивану, в душе желая пронестись ураганом по всей комнате, чтобы бардак вернулся, а пульт был у него, и Гарри ничего не смог бы с этим поделать. Но телевизор ему посмотреть не удаётся, так как, только он успевает приземлиться, звонит телефон, и на экране высвечиваются знакомые буквы.

⁂

— Твоя новая супруга? — издевается Зейн, головой кивая на танцующего Гарри, и затягивается. Луи грозно на него смотрит, после чего второй тихо смеётся, выпуская вместе со смехом дым. Сегодня был первый раз, когда их с Гарри вместе завидели папарацци. Как бы Томлинсону этого делать ни не хотелось, но он схватил руку парня и быстрее повёл его в сам клуб, куда этим людям, к счастью, доступ закрыт навсегда. Друзья поприветствовали его так же бурно, как и обычно — громко завыли при попадании его в поле их зрения и похлопали по плечу, впервые похвалив выбор пары, не забывая напомнить, что рады видеть его настоящим. Хотел бы Луи сказать о путях преобретения себе такого сокровища. Менеджеры предупредили его, что, чтобы приводить весь их план в действие, нужно его появление уже не в обычном, а в гей-клубе. Это, якобы, и будет первым шагом в введении понятия «Луи Томлинсон — гей». Поэтому сейчас Луи и Зейн сидят на диванчике посреди небольших танцполов с мальчиками, вытворяющими своим телом нечто, куря кальян. Гарри и какой-то мужчина лет на восемь старше его трутся своими телами друг о друга, и Луи совершенно не против, лишь бы этот мальчишка не докапывался до него. — Бро, мне с ним ещё полгода таскаться. Малик удивленно поднимает брови, на что шатен лишь отмахивается, говоря, что ему совершенно плевать на то, с кем Гарри, что он делает и что с ним происходит. Зейн решает пошутить, говоря, что пойдёт потанцует с ним, на что Луи, не задумываясь, соглашается. Ему действительно параллельно. Темноволосый снова удивляется и уже всерьёз идёт к Гарри, а Луи сообщает, что пока отойдёт отлить. Когда Томлинсон возвращается из уборной, возле Гарри крутятся уже трое, а Малик бесстыдно скользит руками по бокам кудрявого, выстанывая в его рот ругательства, и начинает расстегивать пуговицы на и так полурасстегнутой рубашке. Похоже, он действительно испытывает удовольствие. Луи видит какое-то копошение возле входа в клуб и узнает щелчки камер, мигом летит к Гарри, выдергивая его из плена лапающих тело рук. Луи прислоняет его к холодной стене, от чего кудрявый стонет, ведь его тело чертовски отдает жаром, и капельки пота стекают по открытой груди. Томлинсон упирается ладонями в бока парня и прижимает к плитке, хватая за длинные локоны и наклоняя откинутую на стену голову, целуя. Целуя грязно, жестко и пошло, покусывая губы и сталкиваясь зубами, пока языки вытанцовывают во ртах невесть что, а сердца бьются со скоростью света. Целуя жарко и пылко, запуская руки под рубашку и сжимая бока, пока задним фоном слышатся крики, не интересные никому из них. — Что ты- — Заткнись, Гарри.