Ледяное пламя

— Эй! Вставай, лентяйка! — Кэролайн проснулась от пинка в бок. Она вскочила и со злостью посмотрела на старуху. — Хозяин дал указания насчёт тебя… Одевайся и спускайся на кухню. Только посмей ослушаться меня и доставить ещё больше хлопот, я наведу порчу на тебя, вот посмотришь, — прокряхтела злобно Айяна, пригрозив ей маленьким жилистым кулачком, на что Кэролайн скептически посмотрела на неё. Она удивлённо оглянулась и обнаружила, что находится не в комнате Клауса. — Как я тут оказалась? — спросила она у старухи, бодро вставая с тюфяка. — Хозяин принёс тебя сюда ночью. Наверное, не угодила ему в постели, — старуха сдавленно засмеялась, и от её смеха Кэролайн вмиг стало мерзко. — Давай пошевеливайся. В доме много работы перед приездом гостей, лишние руки не помешают. — Я не буду выполнять женскую работу, — упрямо произнесла Кэролайн. — Хочешь опять на цепь? — Айяна прищуренно посмотрела на девушку. — Такие указания, в случае твоего отказа, тоже имеются от господина. Так что решай сама: сидеть как собака на цепи или же хоть немного поднять своё положение выше. Старуха разбудила её уже ближе к полудню, и многие успели уже пообедать, но, проходя через зал и выходя на улицу, где была расположена отдельно от дома кухня, Кэролайн не увидела никого из семейства Майклсонов. Рабыни, которые вставали ни свет ни заря, уже успели устать и злобно смотрели, как она не спеша уплетает хлеб с сыром. — Смотри, какая важная, — со смешком обратилась одна рабыня к другой, — думает, что если полежала под господином, то теперь ей будут поблажки. — Кэролайн чуть не подавилась водой, когда поняла смысл её слов. Сплетни, по-видимому, распространялись со стремительной скоростью, и теперь все думали, что она легла под Клауса и подчинилась ему, дабы не сидеть на цепи. — Слишком тощая, чтобы задержаться в постели хозяина, — со смешком ответила другая, доставая хлеб из печи, — уж я-то знаю, что он любит попышнее. А поначалу ставила из себя такую недотрогу. Кэролайн, чтобы не выдать себя, что понимает их, уткнулась в миску с кашей и насильно начала есть противную массу. На её радость в кухню зашла Айяна и поставила перед ней бадью с тестом, наказав месить его. Кэролайн приступила к этому занятию с особым пренебрежением. Ей не то что ещё никогда не доводилось заниматься женской работой, она видеть не видывала, как это делается. По тому, как месила тесто одна из рабынь, Кэролайн поняла примерно, что нужно делать. В кухне от печей с каждым часом становилось всё жарче и невыносимей находиться, жарило как в парилке. К вечеру она всё-таки не выдержала и улизнула на улицу. Она завернула за дом и с наслаждением вдохнула прохладный воздух, облокотившись спиной о каменную стену. Постояв и отдохнув от адской кухни, Кэролайн уже было направилась обратно, но услышала ржание лошадей неподалёку. Она прошлась вниз по тропинке и наткнулась на длинную конюшню. Открыв деревянную воротину, девушка крадучись вошла вовнутрь. Сразу же бросились в глаза чистота и порядок — по-видимому, викинги скрупулёзно относились к своим животным. В стойлах было вычищено, а лошади стояли и спокойно жевали сено. Между загонами также было тщательно выметено, а вдоль стены горели факела. В дальнем загоне заржал жеребец, высовывая из стойла свою морду на её присутствие. Кэролайн с улыбкой на лице подошла к нему. Даже её отец, который выращивал лошадей для короля, не мог бы похвастаться таким красавцем, как этот вороной конь. Он фыркнул и прищурился, и Кэролайн поспешила отойти от него на шаг назад. Кэролайн рассмеялась от его норовистости; её звонкий смех пробежался по всей конюшне. Все без исключения животные повысовывали свои морды из загонов и смотрели в её сторону. Она достала из кармана выпачканного тестом фартука ломоть хлеба, который собиралась съесть на свежем воздухе, и протянула его жеребцу. Тот, опять фыркнув, деланно отвернулся от её лакомства в другую сторону. — Ну что ты, — проворковала девушка, обходя его с другой стороны, — ведь это же вкусно. — Жеребец принюхался и всё же взял губами с её ладони хлеб. — Какой красавец… вот умница… завтра принесу тебе ещё вкусненького. — Я бы советовал тебе отойти подальше от него, девушка, — услышала Кэролайн сиплый голос на своём родном языке. Она отошла от жеребца и посмотрела на выход, там стоял старик, по-доброму ей улыбаясь. — Это жеребец хозяина и он очень недружелюбный. Странно, что ты смогла покормить его, он даже у господина не берёт с рук. — Как говорил мой покойный отец, лошади — это моё особенное призвание, — печально произнесла Кэролайн. Она опять подошла к жеребцу, и тот, нагнув шею, начал обнюхивать её карманы, но, к сожалению, девушке нечем было больше покормить его, она и так отдала ему весь свой ужин. Кэролайн осмелилась и погладила коня по холке, тот нехотя подчинился и застыл. — Ты ведь та рабыня, о которой все судачат? — спросил старик, подходя к ней ближе. — Смотря о чём судачат, — усмехнулась Кэролайн, распутывая гриву спутанных конских волос. — У него есть кличка? — Нет, — покачал с сожалением старик. — Почему? — возмутилась Кэролайн. — У такого красавца ведь должна быть кличка?! — Хозяин не любит давать имена своим лошадям. Они слушаются только строго команд. — Старик пожал плечами и взял её бережно за локоть. — Тебе лучше вернуться на кухню, пока Айяна не хватилась тебя. — Ты тоже раб? — Кэролайн внимательно посмотрела на старика. — Ты неплохо знаешь саксонский. — Я не раб, Кэрол, когда-то я бывал в Англии, — старик посмотрел на неё с некой грустью. — Ты знаешь моё имя, — улыбнулась ему девушка, — моя слава идёт впереди меня. — Ты смелая, Кэрол, но тебе нужно иметь немного терпения, — загадочно ответил ей старик. — Как твоё имя? — спросила Кэролайн, отходя от жеребца. Он чем-то напоминал ей отца, и с ним так было спокойно находиться тут, хоть ей и грозила взбучка от Айяаны, но ей хотелось говорить со стариком долгое время, независимо от последствий. — Эрик, — улыбнулся он ей добродушно. — Твой отец воспитал отличную дочь. — Послушай, Эрик, — Кэролайн посмотрела на него с надеждой, — а если я вызовусь помогать тебе тут? Ты же не против будешь? — Пара умелых рук мне бы не помешала, — Эрик потёр с задумчивым видом подбородок, — но навряд ли хозяин разрешит. — Это мы ещё посмотрим, — воодушевлённо ответила девушка, направляясь к выходу из конюшни, — жди меня завтра, Эрик, — пропела старику Кэролайн на ходу.

***

Кэролайн проспала всего несколько часов, как и остальные рабыни, не покладая рук за эту ночь, и лишь к утру им удалось разместиться в общем зале и поспать хоть чуть-чуть. Она всё думала, как Клауса можно попросить отправить её на работы в конюшню, и, придумывая разные варианты, не смыкала глаз всю ночь. Провалившись в объятия Морфея только под утро, она была разбужена толчком в плечо одной из рабынь, и Кэролайн нехотя поднялась с тюфяка. Как она поняла, семейство Майклсонов обычно пропускало завтрак, но их люди, тот, кто мог после ночного застолья, всегда приходили и требовали от рабынь завтрака и, конечно же, очередной выпивки и ласки, поэтому круг дел не завершался круглосуточно. Кэролайн брезгливо собирала со стола посуду на поднос и проклинала всё про себя на свете. За своими мыслями она не заметила, как подошла слишком близко к псам. Один из них подскочил и кинулся навстречу девушке. Не то чтобы она боялась собак, но это было неожиданностью. Отскакивая на безопасное расстояние, девушка не смогла удержать тяжелый поднос, и он полетел на пол. Посуда с шумным звоном разбивалась о каменный пол, все мгновенно прекратили свою работу и уставились на Кэрол. — Какого чёрта тут происходит? — по лестнице величественно спускалась Ребекка. На ней было красное платье, подбитое мехом, и в нем она была похожа на королеву. Кэролайн никогда еще не видела такой красоты и невольно засмотрелась. — Что ты пялишься, идиотка? — Я… эм… Раньше не видела таких платьев на женщинах, которые к нам приезжали в замок, — смущенно произнесла девушка. — Правда? Интересно! А какие у вас надевают одежды дамы? Хотя… судя по тому, что ты привыкла носить, могу предположить, что ты навряд ли разбираешься в моде, — фыркнула Ребекка, закатив при этом глаза. — Ну почему же. В этом году меня должны были представить королю и для меня шили платья… — Ты можешь сшить хоть одно для меня? — с надеждой спросила та. — Но я не швея. Я не приучена к женской работе, — возмутилась Кэролайн. — Как же ты собиралась вести дом мужа? — Ребекка с недоверием смотрела на девушку. — О-о-о, меня учили вести дом, уж не сомневайся, — иронично ответила Кэролайн. — Я заметила… — блондинка с недовольством посмотрела на пол с разбитой посудой. — Меня напугал пес, — стала оправдываться девушка. — А я уже думала, что тебя ничего не может напугать, — ухмыльнулась Ребекка. — Ну… я задумалась, и… — Послушай, Кэрол! Меня не волнует, кем ты была на своей родине. Ты тут в качестве рабы и пленницы. Возможно, если бы твоя сестра не наворотила тут делов, мы договорились бы насчёт выкупа. Такой вариант возможен, когда в плен попадают знатные вельможи, но Катерина украла у нашей семьи очень старинный камень, и поэтому у тебя нет никаких больше надежд. Если только… — Ребекка задумчиво посмотрела на девушку. — Что? — нетерпеливо спросила Кэролайн. — Возможно, ты знаешь, где она может скрываться, и ты можешь написать ей письмо туда, а я прослежу, чтобы его передали по назначению, и мои братья не узнают об этом письме. В свою очередь я обещаю повлиять на брата, чтобы он тебя отпустил. — Кэролайн недоверчиво посмотрела на Ребекку. Она не верила ей. В ней говорила хитрость, не более. — Я не знаю таких мест, где бы могла скрываться моя сестра, но если бы знала, то с радостью выдала вам её, я уже говорила об этом. — Девушка увидела, как хозяйка недовольно поджала губы. — Чего встала? Убирай осколки! — закричала недовольная блондинка, а Кэролайн вовсю смеялась про себя. Конечно же, она могла отправить несколько писем в Уэльс. У её отца было два брата, и эта паршивка могла спрятаться у них, но навлекать беду в виде викингов на своих родственников она никак не могла. Кэролайн сама решила разобраться с Катериной, вот только нужно выбраться из Норвегии… — За утварь ты понесешь наказание в виде тяжелой работы, Кэрол, — чопорно сообщила ей Ребекка, — так что одевайся потеплее и марш на конюшни. Я предупрежу Эрика, чтоб не спускал с тебя глаз, — с этими словами Ребекка развернулась и пошла наверх. А Кэролайн уже не смеялась про себя, она уже хохотала до слез от глупости молодой хозяйки. Конюшни? Да это её мечта! Собирая осколки на поднос, она мысленно была уже там.

***

— Ник! Просыпайся, есть разговор, — в комнату ворвалась возмущённая Ребекка. — Чёрт бы побрал этих баб, — пробормотал Клаус, уткнувшись в подушку, — ну что могло случиться за это время у тебя? — Твоя рабыня разбила пол-утвари в доме, и я в наказание отправила ее на конюшни! — объявила с триумфом в голосе сестра. — Куда ты ее отправила? — тихо спросил Клаус, убирая с лица подушку. — В конюшни. Убирать навоз… — похвасталась она, но сразу осеклась, потому что брат начал хохотать в потолок. Давно она не видела его в таком настроении. — Что смешного, Ник? — непонимающе спросила Ребекка. — В конюшни? — Успокоившись, он продолжил: — Ты направила Кэрол в её естественную среду, Бекка? — Что? — непонимающе спросила первородная. — Вчера Эрик мне поведал, что одна из моих новых рабынь хотела бы работать у него и ему не помешала бы пара умелых рук. Угадай, кто мог бы это быть? — вовсю улыбаясь, спросил он у сестры. — Ах, она паршивка! Решила перехитрить меня? Ну я сейчас… — Оставь её… пускай пока работает там. — Взгляд его стал вмиг серьезным. — Но почему, Ник? Почему ты потакаешь ей? — возмутилась Ребекка. — Потому, что я хочу так. Ты не забыла, кто тут хозяин? — стальным голосом спросил её Клаус. — Ты играешь с ней, но проигрываешь, как человек, Ник, — назидательно ответила брату Ребекка. — Возможно, и поэтому мне всё интересней эта игра, — Клаус упрямо посмотрел на неё, вставая с кровати. — Но ты же должен понимать, что у Кэрол и Катерины, возможно, есть родственники на их земле? — с надеждой спросила первородная. — Я это прекрасно понимаю, Бекка! — недовольно произнёс Клаус, одеваясь на вампирской скорости. — И ты должен понимать, что Катерина может скрываться у них с камнем, — давила сестра. — Что ты предлагаешь? — возмутился Клаус. — Почему ты не хочешь с помощью внушения узнать все у Кэрол? — Но брат только промолчал, тогда в её голову закралась подозрительная догадка. — Ты хочешь её обратить, да? Но боишься? Если ты внушишь ей, то она узнает всё при обращении и не простит тебя. Да, Ник? — Что ты несёшь? — Мысли сестры бежали вперед его мыслей. — Я и не думал её обращать. С таким темпераментом, как у неё, нельзя быть вампиром! — Тогда я тебя не понимаю, Ник, — Ребекка подошла к нему и озадаченно посмотрела на брата. — Тристан приедет со дня на день с новостями о Петровых, и я надеюсь, что мы будем знать о всех родственниках, где бы могла укрыться наша беглянка, — пояснил ей Клаус. — О-о-о! — Ребекка улыбнулась в предвкушении. — Вижу, как ты рада приезду своего любовника, — язвительно заметил Клаус. — В этот раз я смогу его обратить? — с надеждой спросила Ребекка. — Посмотрим, какие новости он привезёт, Бекка…

***

Прошло несколько дней, и они незаметно пролетели для Кэролайн. Она работала бок о бок с Эриком и ещё двумя юнцами, которых гоняла за улынивание от работы. После её прихода конюшни, и без того убранные, ещё больше блестели, а пустовавшие стойла были починены и готовы к использованию. Тут она находилась как рыба в воде. Сегодня Эрик, на свой страх и риск, позволил ей проехаться на лошади тёмной масти по кличке Звёздочка, которую она сама же дала. Выехав за пределы поместья и оказавшись на просторе, Кэролайн пустила лошадь в галоп. Она буквально наслаждалась доселе забытым ощущением свободы и холодным ветерком на лице. Адреналин бурлил в крови. Сердце выбивало частые стуки в груди. Лошадь, чувствуя её настроение, еще больше прибавляла скорость, полагаясь на наездницу. Но тут она услышала сзади тяжелый стук копыт другой лошади. Быстро обернувшись, она увидела Клауса на своем вороном жеребце, к которому все боялись подойти, кроме неё конечно. В её обязанности входил также выгул лошадей в загоне, чтобы они не застоялись. Самому Эрику было уже тяжело делать такую работу, и Кэролайн взялась за это дело с радостью. Она прохаживала всех лошадей, кроме этого жеребца. Он только доверялся девушке погладить его и покормить лакомствами, украденными ею на кухне, но вот о прогулке пока не было и речи. Сквозь ветер она слышала, что Клаус ей что-то кричал, но она продолжала бить в бока животное, заставляя прибавлять галоп. Она не заметила, как он поравнялся с ней, и удивлённо вскрикнула, когда Клаус выдернул её из седла и посадил перед собой. Он замедлил ход своего жеребца и, встряхнув её за плечи, прошипел в ухо: — Ты что творишь, Кэрол? — Перейдя на рысь, он на ходу спрыгнул с ней на землю и, продолжая её трясти за плечи, проорал в лицо: — Ты хотела себе свернуть шею? — С чего ты взял? — удивленно смотрела она на Клауса. — Эта кобыла долго стояла в стойле. Зачем ты её взяла? — продолжал кричать ей в лицо викинг. — Я контролировала ситуацию, Клаус! — Впервые она назвала его по имени, и он на мгновение оторопел. — Она тебя понесла, — сквозь зубы ответил он ей. — Если это было так, то она бы не паслась сейчас, а продолжала нестись сломя голову, и ты это должен понимать! — отчаянно защищалась девушка. Действительно, кобыла паслась на сухостое невдалеке от его жеребца. Но Клаус не хотел принимать это. Когда он пришел в конюшню, в надежде увидеть девушку и поговорить с ней, и не обнаружил Кэрол на месте, то он запряг своего вороного и отправился на прогулку в надежде, что, когда он приедет обратно, всё же встретится с ней. Но когда он выехал на равнину и увидел скачущую в бешеном галопе свою самую норовистую кобылу и под стать ей наездницу, то если бы он был человеком, в этот момент его хватил бы удар. — Кто тебе разрешил выезжать за пределы поместья и брать эту лошадь? Ты собиралась сбежать? — Клаус в подозрении приподнял бровь. — Я сама себе разрешила, викинг! Мне нужно было это! — отчаянно произнесла Кэролайн. — И я не собиралась на этот раз сбегать. Я обещала Эрику, а свои обещания я держу всегда. — Любишь лошадей, Кэрол? — нежно протянул Клаус, пропуская мимо её последние слова. — По-моему, это очевидно, — закатив глаза, она развернулась и направилась к лошади, но его властный голос догнал её и заставил с удивлением развернуться: — Впредь ты только со мной будешь совершать такие прогулки! — Благодарю, но я лучше сдохну от скуки, — упрямо произнесла девушка. — Как хочешь, Кэрол, — усмехнулся Клаус. — Я могу возвращаться? — нетерпеливо спросила девушка. — Нет, — он покачал головой с улыбкой на лице. — Я ещё не закончил с тобой. Планы поменялись насчёт твоих обязанностей, — хитро подмигнул ей викинг. — Что ещё ты задумал? — голос Кэролайн стал тревожным, и Клаус просто наслаждался этим. — Теперь если ты хочешь быть в конюшнях, то тебе придется проработать полдня в доме. В какую половину дня — сама решай. И да, урон мне и моим вещам будет караться полным рабочим днём в доме. Так что тебе решать, как вести себя, Кэрол. — Да чтоб тебя, викинг! — Она прекрасно понимала, что сама дала против себя ему огромный козырь. Подбежав к Звездочке, она поставила ногу в стремя и прыгнула в седло. Стараясь как можно быстрее ускакать от звука его громкого смеха, она больно ударила кобылу по бокам, которая встала на дыбы и затем резко перешла в галоп.