Ледяное пламя

Несколько дней и ночей она просто сидела на своём месте. Айяна в этот же вечер кинула тюфяк и пару сальных шкур на пол, где её приковали. Кэролайн даже прилечь боялась, находясь и в спящем состоянии постоянно начеку, ожидая нападения от какого-нибудь изрядно подвыпившего викинга. Девушка старалась не смотреть в сторону застолья, но постоянно прислушивалась к разговорам, что доходили до её слуха. Из разговоров она поняла, что намечается на днях ещё один праздник по поводу приезда каких-то французских господ. Что ни говори, но эти викинги иногда поражали Кэролайн своим поведением, которое смахивало скорее на манеры благопристойных господ, чем на дикарей, а вот их люди вполне себе подходили под описание пастыря о диком народе, и девушка решила про себя больше их побаиваться, чем их хозяев. Иногда она ловила на себе озадаченный взгляд Клауса, на что каждый раз упрямо вздёргивала свой подбородок, давая ему понять, что не собирается сдаваться; но большую часть времени Кэролайн думала о своей разрушенной жизни, мечтала о побеге и уже составляла свой план. Не доставало для его осуществления только лишь кинжала, или же сошёл бы на крайний случай острый предмет, чтобы разрезать плотный кожаный ошейник. Каждый раз, когда викинги напивались и начинали драки, она жадно смотрела на осколки посуды, валяющиеся на полу, что, конечно, не ушло от зоркого взгляда Клауса, и уставшие рабыни всё же находили в себе силы убирать всё к ночи, когда все расходились и наконец наступала долгожданная тишина. Она могла бы совершить побег, когда Айяна выводила её на задний двор, чтобы девушка справила нужду, но тогда на её поиски сразу бы кинулись, а она совсем не знала местности, хотя и выяснила из разговоров, что неподалёку к западу находится рыбацкая деревня, нужно лишь только перейти лес, в котором викинги охотились. Идеальный побег Кэролайн могла совершить лишь только под утро, когда все крепко спали. Рабыни, что спали в зале, как и она, на полу, никогда бы в жизни не проснулись, даже если бы она устроила шум, потому как времени для отдыха у них совсем было мало. Поначалу девушка отказывалась от еды и откидывала всё собакам, чем несказанно веселила викингов, но потом поняла свою оплошность и начала прятать незаметно хлеб и вяленое мясо под тюфяк для побега, каждый раз, покидая своё место, побаиваясь за то, что Клаус проверит и найдёт запасы в её отсутствие. Сегодня викинги завершили пиршество раньше обычного, и Кэролайн наконец в первый раз за эти дни прилегла, провалившись в объятия Морфея без задних мыслей. Ей снились родной дом и сестра, когда её кто-то дёрнул за плечо. Кэролайн всегда ещё до плена спала чутко; она сразу же открыла веки, стараясь привыкнуть скорее к темноте. Факела были потушены, и лишь пара свечей да огонь в камине освещали огромный зал. Всё было как обычно. Рабыни крепко спали, и больше никого в зале не было. Показалось? Нет, она не могла ошибиться. Ощущение толчка по плечу до сих пор чувствовалось. Невольно девушке вспомнилось, как в детстве вот точно так же её будила Катерина, а потом быстро пряталась под кроватью или за шторами, и Кэролайн, просыпаясь, всегда злилась на сестру, а та потом долго смеялась над ней и дразнила. Чертыхнувшись про себя, девушка перевернулась на другой бок и сразу же услышала глухой стук о пол. Кэролайн удивлённо пошарила по нему, и её ладонь наткнулась на что-то острое. Это был, несомненно, клинок. Она сразу же подскочила с ним в руке и опять окинула внимательным взглядом тёмный зал. Всё такая же тишина; но тогда откуда он оказался у неё? Девушка не стала долго думать и гадать, а приступила к своему освобождению. Провозившись, казалось, вечность со злосчастным толстым ошейником, при этом порезав шею в нескольких местах, она наконец освободилась от него. Несколько собак проснулись и навострили уши, но не издали ни звука, когда она крадучись проходила мимо них к выходу на свободу. Ночь встретила её прохладным ветерком. Полная луна освещала почти всю деревню, которую освещали ещё вдобавок разожжённые костры, на которых даже в такое время суток жарились тушки животных на вертелах. Кэролайн прижалась к стене дома и начала потихоньку обходить его. Перебежав к стене следующего, она увидела двух женщин, сидящих к ней спиной возле костра. Девушка так же осторожно обошла его и стала пробираться вдоль домов, которые были плохо освещены. И вот наконец последний дом и виднелся лес, ещё совсем малость — и она окажется на свободе, а дальше она не пропадёт и найдёт способ вернуться домой. Неожиданно она очутилась в полёте и стукнулась спиной о каменную стену. Глухо застонав, Кэролайн скатилась по ней и шлёпнулась на землю, но валяться она там долго не стала, так как была поднята, словно пушинка, и с силой прижата опять к стене. — Куда-то собралась, дорогуша? — прошипел ей в лицо викинг. — В доме стало душно, решила прогуляться, викинг, — выдавила из себя Кэролайн. — Я оценил твою иронию, женщина, — ядовито произнёс Клаус. — Кто тебе помог? — Я не знаю, викинг, — крикнула девушка, нарушая тишину ночи, — по-видимому, в твоём окружении есть нормальные люди. — Что ты несёшь? — Клаус встряхнул её и заставил смотреть в глаза. Даже в ночи она увидела яростный блеск в них. — Я не привыкла врать, викинг, — с достоинством ответила девушка, ничуть не пугаясь его гнева, — мне подбросили кинжал, и, согласись, это было идеальное время для побега. В ноздри Клауса ударил запах крови. Её крови. И боги, как же ему захотелось попробовать её на вкус. Он несколько дней наблюдал за ней, и упрямство пленницы только подстёгивало его ещё больше подчинить себе. Он ожидал от неё побега, но не думал, что это произойдёт так скоро. Если бы он не вышел на свежий воздух, мучимый в последнее время бессонницей, то наверняка ей удалось бы сбежать, как и её сестре. Клаус заставил себя не обращать внимания на этот чудесный запах крови и повторил свой вопрос, но уже применяя внушение: — Кто помог тебе с побегом? — Она зачарованно посмотрела ему в глаза. — Я не знаю, викинг, — тихо ответила девушка, покачав головой. — Кто ты? Маг? — Забудь об этом, — Клаус отошёл от неё на шаг назад, — сама пойдёшь или тащить тебя обратно? — Сама, — недовольно поморщившись, ответила девушка, — но хочу, чтобы ты знал… я не перестану думать о побеге, викинг. — А я не перестану тебя ловить, — усмехнулся Клаус, — я, знаешь ли, просто обожаю охотиться. — По тому, как ты упустил мою сестру, предположу, что ты плохой охотник, — съязвила Кэролайн, семеня за ним. — Меня не было дома, Кэрол, и твоя сестра воспользовалась этим, — не оборачиваясь и продолжая идти, сообщил Клаус, — твоя сестра намного тебя умнее… Она намного лучше меня знала, чем ты. — Вы были любовниками? — вылетело внезапно у Кэролайн. — Ревнуешь? — подначил Клаус. — Что?! Ты слишком многое возомнил в себе, викинг! — возмутилась девушка. — Я просто любопытна с рождения. — И не держишь язык за зубами, забыла добавить. — Клаус остановился, и она чуть не врезалась ему в спину. — Можем посидеть у костра, если, конечно, тебе не спится, — неожиданно для самого себя предложил он девушке, оборачиваясь к ней. — Пожалуй, соглашусь с тобой на этот раз, — Кэролайн против своей воли улыбнулась ему, — в доме действительно душно. — Послушай, Кэрол, — наконец произнёс Клаус после некоторого молчания за костром. Девушка сидела напротив него, также задумчиво наблюдая за огоньками пламени. В этот момент ей казалось, что цвет его глаз в момент, когда Клаус был в ярости, схожий с синим пламенем, который был вот прям как сейчас. Они были как ледяное пламя, зачаровывали её, манили к себе, подавляли. — Кэрол? — Что? — очнулась от своих размышлений девушка. — О чём ты сейчас думала? — тихо спросил Клаус. — Ты действительно хочешь знать, викинг? — насмешливо спросила девушка, думая про себя, сказать ему правду или нет. — Да, — кивнул он ей в ответ. — Я думала о твоих глазах, — с самым серьёзным видом призналась Кэролайн. Его обескураженный вид, вызвал в ней смешок. — Просто они у тебя необычного цвета в тот момент, когда ты злишься, — пожала плечами девушка. — И какого же они цвета? — не смог сдержать улыбки Клаус. Всё, что угодно, он предполагал о её мыслях, но чтоб они были о нём, и не думал. — Они у тебя похожи на ледяное пламя. Такие необычные. — Кэролайн протянула ладошки к костру, согревая руки. Становилось всё холоднее на улице, и уже пора бы возвращаться в дом, но ей было так хорошо сейчас с ним, так спокойно. — Не думал, что ты столь романтична в душе, — подначил её Клаус. — Ты меня совсем не знаешь, викинг, — фыркнула Кэролайн. — Полна сюрпризов, как и старшая сестра, — предположил первородный. — Катерина не такая изобретательная, как я, — многообещающе посмотрела на него девушка. — В свою очередь могу сказать, что ты меня также плохо знаешь, а вернее, ничего обо мне, — Клаус посмотрел на неё пронзительным взглядом, — мы можем договориться с тобой, Кэрол. — Навряд ли, викинг, — покачав головой, Кэролайн встала с бревна, — ты и представить себе не можешь, как мне неприятен после этой цепи. — Однако же ты думаешь о цвете моих глаз, — парировал Клаус, вставая со своего места также. — Простые наблюдения, ничего более, викинг, — холодно ответила Кэролайн. — Я могу отменить цепи в обмен на одно обещание, Кэрол. — Он подошёл к ней даже слишком близко, чем требовалось, но девушка так и не сдвинулась и не отступила назад. — Какое же? И почему ты думаешь, что моему слову можно доверять? — Кэролайн дерзко посмотрела на него. — Почему-то я уверен, что ты исполняешь данные клятвы и так же, как и я, слов на ветер не бросаешь, — хитро улыбнулся ей первородный. — Ты не будешь пытаться сбежать от меня и дальше будешь на правах гостьи, пока за тобой не придёт сестра и не отдаст то, что украла у меня. — Сколько раз повторять тебе, что Катерина не придёт за мной, викинг, — отрешённо посмотрела в сторону девушка, — надеюсь, что не придёт, потому что я не верю в твои благие намерения. Она, по-видимому, стащила у тебя слишком ценное и дорогое тебе, а ты не из тех людей, что прощают. В этом мы с тобой слишком похожи. С цепями или без них, но я не оставлю попыток к бегству. Поэтому моё слово «нет». — Как знаешь, дорогуша, — злобно ответил Клаус, — если тебя не пугает цепь, то я более буду изобретательный, и уверяю тебя, что ты скоро сама будешь просить, чтобы я сжалился. — Удачи, викинг, — Кэролайн развернулась и направилась к дому, затылком чувствуя, что оставила его в полном бешенстве. Когда она вошла в зал, некоторые рабыни уже повставали и принялись за свои дела. Клаус взял её за локоть и подтолкнул к лестнице. — Побудешь в моей комнате, пока я не решил, что с тобой делать, — сообщил ей Клаус, на что она безразлично пожала плечами и стала подниматься. Как только Клаус закрыл дверь и оставил её одну, девушка начала с интересом осматривать всё. Обстановка в его комнате удивила девушку. Достаточно просторная, с огромным камином. Огромная кровать посередине, поверх которой лежали шкуры с белым мехом. Несколько резных сундуков у стены, на которой были подвешены несколько голов убитых животных. Противоположную стену украшали клинки разных размеров с ручками из драгоценных камней. Также комната была увешана гобеленами и картинами, и Кэролайн начала изучать их. Она поражалась искусностью и профессионализмом мастериц, которые ткали эти шедевры. Интересно! Из какого набега Клаус их привез? Кэролайн прилегла на кровать и довольно улыбнулась: наконец мягкая постель. Её внимание приковала картина с морским пейзажем, где несколько галер плыли по неспокойному морю. Она невольно стала мечтать, как уплывет на одной из них к себе на родину, как найдет свою сестру и заставит ее заплатить за смерть родителей. За своими мыслями и мечтами девушка не заметила, как заснула. Ей опять снился дом, снились её родители. Они были счастливы, и не было в её жизни викингов. Она улыбалась во сне, а Клаус сидел на корточках и внимательно наблюдал за спящей девушкой. Мысли путались, как всегда, находясь с ней рядом. Он бы мог прямо сейчас разбудить её и внушить всё, что бы ни пожелал, а желал он многое от неё. Уже дело было не в споре. Плевал он на спор между братьями. Его очаровала эта смелая и упрямая сестра Петровой. И Клаус боялся этого. Он боялся привязаться к ней… любить. Он помнил предсказание Аяйны. Десять лет назад она предсказала, что его душу заберёт девушка из других земель, поэтому он пообещал себе ни к кому не привязываться, и до неё это неплохо получалось. Возможно, стоило действительно её отпустить домой, но почему-то от одной только мысли его сердце предательски сжалось, и первородный разозлился сам на себя. Он поднял девушку и отнёс в другую комнату. Дав дальнейшие указания Айяне, Клаус направился в свою комнату отдыхать, решив впредь как можно дальше держаться от этой бестии.