Ледяное пламя

Осторожно направляя кобылу по извилистой тропинке к фьорду, Кэролайн вспоминала недавний разговор со старухой. Айяна чистила котелок, когда она зашла на кухню. Казалось, за эти дни ведьма еще больше состарилась и осунулась. Возможно, от усталости, или же от своей желчи, которой она везде и всюду плевалась, а может от того, что ей не так много осталось жить. В любом случае девушку это не сильно беспокоило. К этой старой женщине у Кэролайн не было ни капли сострадания, что было для нее удивительно. И дело не в том, что старуха была груба с ней и не старалась даже скрыть, как ненавидит ее. Смотря на Айяну, иногда Кэролайн не покидало нехорошее предчувствие. Вот прямо как недавно на кухне. Она чувствовала, что ведьма что-то замышляет, и это явно было что-нибудь мерзкое и гадкое. — Ты пришла пялиться на меня, девка? — Скрипучий голос пробирал девушку до костей. Старуха продолжала чистить утварь, не поднимая на нее взгляда. — Имей уважение, Айяна. Я уже не рабыня, — прошипела она в ответ. Кэролайн была не намерена спускать издевки ведьме. — Зачем пришла, «Госпожа»? — презрительно выплюнула последнее слово старуха, продолжая свое занятие, но уже активнее, что говорило о ее раздражительности. — Мне нужна вербена, — сухо отчеканила Кэролайн. — Пойди да и нарви в лесу, — хмыкнула старуха. Айяна явно издевалась, и терпение Кэролайн начинало лопаться. Лицо девушки стало каменным и решительным. Она быстро подошла к ней и выбила сапогом злосчастный котелок. Айяна от неожиданности охнула и наконец посмотрела на младшую Петрову. — Я сказала. Мне нужен пучок того мерзкого цветка, которым ты меня поила недавно, — рыкнула ей Кэролайн, поторапливая. Старуха с кряхтением встала с лавочки и направилась, шоркая ногами, в кладовку. — Сама заварю, — буркнула она, выходя из каморки. — Ну уж нет. Я сама это сделаю. Чего доброго отравишь. — Кэролайн нетерпеливо подошла к Айяне и вырвала пучок из шершавых рук. — Ты не знаешь пропорций. Давай покажу, — заискивающе предложила старуха. — Я не настолько глупа, как тебе кажется, ведьма. Я помню, сколько ты сыпала и варила. — Девушка прищуренно посмотрела на нее. — Советую мне не вредить, Айяна. — Вампир снял с тебя внушение, и теперь ты все помнишь. — Ведьма нагло подмигнула морщинистым глазом. Девушку даже передернуло, насколько мерзко это смотрелось. — Это не твоё дело. Заруби у себя на носу. — Еще несколько секунд они мерялись с Айяной взглядами, но все же старуха первой не выдержала жесткого взгляда молодой госпожи и поплелась опять дальше делать свою работу. А Кэролайн тем временем удовлетворенно улыбнулась и вышла из кухни. Тогда она была слишком раздражена, чтобы заметить намек в словах Айяны, и теперь девушке казалось, что старуха хотела сказать больше, чем говорила обычно. Думать и гадать Кэролайн не собиралась. Она умела терпеть, и когда-нибудь ведьма проговорится или же оступится. Девушка спрыгнула с лошади и привязала ее к одинокому дереву, ветки которого были покрыты падающими мокрыми снежинками. К обеду мороз спал, и снег таял на глазах от солнца. Кэролайн оглянулась и увидела в заливе несколько галер, готовящихся к отплытию. Одна из них была лорда Касла. Люди сновали по трапу туда-сюда, закатывая бочки, занося огромные корзины с провизией и мотки с разнообразными шкурами. Это говорило о том, что совсем скоро галера должна отплыть из фьорда. Сейчас было еще рано для прощальных речей. Она приехала сюда заранее, чтобы побыть одной, наедине с природой. Поздняя осень в Норвегии разительно отличалась от осени в Англии. Места тут были девственно не тронутыми, а воздух чистым и необычайно свежим. Смотря на величественные скалы, верхушки которых были покрыты снегом, сразу ощущалась вся мощь природы и хрупкость человеческого тела. Это место всегда успокаивало ее, и теперь она представляла себе, как будет выглядеть фьорд зимой. Наверняка зимой никто не сможет выплыть из залива, так как он покроется льдом. Эрик рассказывал, что зимы тут суровые. Напасть в таком месте на викингов было очень сложно, и они были в более выгодном положении, чем саксы и норманны. Она вспоминала берега Уэльса. Они были совсем не защищенными от нападения врагов. Родной замок был расположен далеко от моря, и чтобы до него добраться, нужно было проделать огромный путь через лес. Не было смысла ставить дозорных на такой обширной территории, да и скольких людей для этого нужно было нанимать. Теперь Кэролайн понимала, почему саксы были такой легкой добычей, что для викингов, что для норманнов. От созерцания вершин ее отвлек камень, который скатился сверху и упал перед ногами Кэролайн. Она встала с огромного камня и оглянулась. К ней стремительно сбегали по тропинке трое мужчин, и, судя по одежде, это были ее соратники, но вот если судить по росту и комплекции, они были похожи на викингов. Вот только раньше она не видела их за столом в зале ни в свите лорда Касла, ни в свите короля, и уж точно это были не люди Клауса или же Элайджи с Колом. Девушка, чуя беду, достала подаренный Клаусом кинжал из сапога и приготовилась. — Бесполезно, леди, — загоготал один из них, показывая беззубую улыбку. «Наемники», — сразу поняла Кэролайн. Шанс один из ста, что она может справиться с ними. — Что нужно? — резко спросила девушка, угрожающе махнув кинжалом. Звать помощь было бесполезной тратой времени, оставалось надеяться на чудо. — Тебя хочет видеть кое-кто, и нам велено доставить тебя к этому господину. Выбор за тобой, леди. Либо ты пойдешь сама без шума, либо мы вынуждены будем применить силу, — с акцентом в голосе произнёс второй. Он разговаривал точно как Тристан. Но утверждать, что именно Тристан их послал, она не бралась, так как наемники могли быть с разных краев, и их всегда нанимали для грязной работы. — Я под защитой короля Шотландии и Англии. Вы совершаете ошибку, олухи. — спокойно ответила Кэролайн. Паниковать в этом случае было бы ошибкой, показать свою слабость, а она должна убедить их. — Я заплачу втрое больше, чем господин, который нанял вас… — Конечно, заплатишь, — услышала она голос подкравшегося сзади. Полностью сосредоточить свое внимание на этой троице была огромнейшая ошибка Кэролайн. Она даже не успела оглянуться, как почувствовала адскую боль в затылке. Перед глазами все начало темнеть, а наемники начали расплываться и силуэты начали исчезать, уступая место темноте.

***

Люсьен был человеком, который шел всегда напролом, не знающим удержу. Из простого конюха он выбрался в лорды за каких-то десять лет. Он был на столько вероломным, что не помнил уже сам, сколько людей пострадало из-за его интриг. Вот и сейчас ему было определенно все равно, что будет с Петровой, когда он добьется от нее желаемого. Подозрения, конечно, были, что с этой дикаркой будет сложнее обычного, но у него есть неоспоримый козырь в рукаве, и он обязательно воспользуется им. Ее любовь к этому варвару была очевидна, и Касл знал точно, что она сделает все ради того, чтобы вернуться к своему муженьку. Когда он в первый раз увидел Петрову в доме Майклсонов, она его очаровала, и изначально у него были совсем другие планы насчет этой леди. Но когда он понял, что она совсем не жертва обстоятельств, созрел другой план, совершенно не входящий в рамки приличия. Сейчас, смотря на валяющуюся в мужской одежде Петрову в шкурах дикарей, Каслу противно было даже назвать ее леди. Он бы мог уложить ее на кровать в своей чистейшей каюте, в которую он с таким наслаждением вернулся из дома варваров, но и этого она была недостойна. Сидя за столом и попивая из серебряного кубка вино, Люсьен смотрел, как Петрова резко приходит в себя. Он улыбнулся, наблюдая, как она пытается освободиться от верёвок на руках и ногах. — Бесполезно, леди Кэрол. — Касл встал и подошел к ней, она что-то ему пыталась сказать сквозь кляп, но он не торопился его убрать. Дикие вопли на корабле ни к чему ему. Он присел на корточки и, взяв ее за подбородок, повернул голову в свою сторону. Ее взгляд был полон бешенства. — Полегче. Ты сейчас не в том положении. Советую сотрудничать со мной. — Он встал и вернулся к столу. Петрова же продолжала ему мычать что-то, а он спокойно сидел и смотрел на нее, откинувшись на кресле. — Наверняка ты уже догадалась, для чего оказалась на моей галере. — Опять мычание, еще больше прежнего. — Правильно… мне нужно золото твоего покойного отца. — Он задумчиво посмотрел на кубок в руке, а Кэролайн тем временем стала внимательно наблюдать за ним и уже не пыталась кричать сквозь кляп. — Галера твоего викинга намного тяжелее моего корабля, а поэтому у меня есть фора в три дня, а может и того больше. Как только мы прибудем на западное побережье Уэльса, у нас будет не так-то много времени, поэтому я бы хотел с тобой сразу договориться. Если ты согласна раскрыть секрет своего отца и не орать во всю глотку, то я развяжу тебя. Если же нет… — Но ему и не пришлось договаривать, так как он увидел три ее согласных кивка. Интересно. Что она задумала? Люсьен подошел к ней и подозрительно посмотрел на нее. Уж как-то просто она соглашается. — Сначала кляп. Хочу послушать, что скажешь. — Я согласна, — прохрипела Кэролайн, когда он вынул кляп, во рту ужасно пересохло, а так хотелось плюнуть ему прямо в лицо. Ну и хорошо, что нет слюней, не пришлось себя сдерживать. — Наверное, ты хочешь пить? — Она молча кивнула, ожидая, когда он напоит ее водой. — Я предлагаю тебе сделку, — выпив предложенную воду из рук Касла, произнесла она решительно. — Вот как? Невозможно, чтоб я дважды ошибся в одном и том же человеке. Я слушаю тебя? — Возможно, она была намного умнее, чем он предполагал изначально. — Золото и серебро в обмен на помощь в аудиенции с королём. — На данный момент Кэролайн соображала лихорадочно, и у нее было несколько планов. Голова раскалывалась, но нужно было действовать быстро. Из всех них она выбрала этот. Если Клаус не подоспеет вовремя, то ей нужна встреча с королём, чтоб обвинить Касла в похищении и незаконном присвоении собственности. Король жаден до золота и поверит ей, а не ему, но если не поверит, то у нее есть еще другая часть сокровищ отца. Оставалось только возблагодарить Господа, что отец разделил по разным местам эти чертовы богатства. Так и только так мирные соглашения будут соблюдены между странами. И только так она сможет вернуться к Клаусу. — Зачем он тебе? — Касл смотрел на нее пронизывающим взглядом, от которого у Кэролайн пробежались неприятные мурашки по коже. Какой же он все-таки противный человек. — Бумага о браке у тебя? — Она дождалась его молчаливого кивка. — Я хочу расторгнуть брак с викингом. — Странно… я думал, что ты довольна этим браком. — Люсьен опять подозрительно посмотрел на девушку. Невозможно, чтоб он так ошибался. По всему ее виду было ясно, что она неровно дышит к этому варвару. Невозможно было так играть. Но все же он начал развязывать ей руки и ноги. Если она что-то затеяла против него, то он ее раскусит обязательно. — Отнюдь. Как вы думаете, лорд Касл, могла бы дочь Петрова простить своего врага? Врага, который напал на ее замок и жестоко убил родителей? — Она встала во весь рост и начала растирать затекшие руки, стараясь не смотреть в глаза Каслу. Если сейчас она посмотрит на него, то Люсьен увидит в ее взгляде неудержимое отвращение. — Изначально вы утверждали, что на вас напали норманны? — Кэролайн удовлетворенно отметила, что этот ублюдок поддержал предложенный ею официальный тон. Она не выдержит больше «тыканей» в свою сторону. — Интересно… а по-вашему, что я должна была делать в логове врага? Или же на вашей галере была армия короля Англии? — Кэролайн надменно посмотрела на него, а Люсьен понимающе улыбнулся, соглашаясь с ее доводами. Улыбка Люсьена вызвала у нее желание ударить его по лицу. — Но ваши взгляды на Майклсона и нежелание со мной поговорить ввели меня в глубокое заблуждение. — Касл отметил про себя, что сейчас она выглядела, даже в этих варварских одеждах, истинной леди. Она шокировала его, а это удавалось не каждому. Он смотрел на нее с восхищением и нарастающим возбуждением. — Знаете, лорд Касл, я с детства была великолепной актрисой, мне всегда так говорили. Для отца я даже смогла заменить сына, которого он так желал, но Бог не дал ему такого счастья. — Кэролайн подошла к столу и обратила внимание на разложенную карту. Ничего существенного. Даже путь не проложен. — Знаете… о чём я думала просить вас, когда наёмники напали на меня? — Она мягко улыбнулась ему через стол, а он, в свою очередь, истолковал её улыбку в соответствии со своим возбужденным состоянием. — Понятия не имею, леди Кэрол. — Люсьен нервно поднялся из-за стола, обновляя свой кубок вином. — Я хотела вас просить забрать меня с собой. Вы знали, что я должна была провожать вас с пастырем? — Она обошла вокруг стола и приблизилась почти вплотную к нему. Всё с такой же зазывной улыбкой она взяла из его рук кубок и пригубила вино, не отрывая от него глаз, наблюдая за его реакцией. Сейчас ее воротило от своей игры. Главное не переиграть. — Кстати, а где пастырь? — Он… на корабле… — с трудом проговорил Касл. — Это хорошо. — Кэролайн поставила кубок на стол и нежно провела пальчиком по щеке Касла. Она с удовлетворением наблюдала, как он сглотнул. — Потому что три свидетеля против Майклсонов — неоспоримое доказательство. Как вы думаете, пастырь даст показания, которые нужны нам? — Д-да… полагаю, с радостью, леди Кэрол. — Она удовлетворенно кивнула и, схватив опять кубок, отошла от него на несколько шагов. — Вот видите, мой милый друг, на что я способна? — усмехнулась ему в лицо Петрова. — Не понимаю… — Люсьен удивленно смотрел на нее. — Бросьте. Только сейчас вы думали, что я хочу вас. — Кэролайн приподняла точеную бровь в ожидании ответа. — Вы великолепны, леди Кэрол! — Касл от души рассмеялся, а девушка про себя отметила, что смех, как ни странно, шел этому змею. — Я пыталась вам доказать, лорд Касл, что я прекрасная актриса, и вам не стоит сомневаться в моих словах. — Полагаю, наше с вами партнерство будет довольно-таки приятным и познавательным для нас обоих, леди Кэрол. — Сейчас она была для него живым воплощением женского очарования. Эта леди могла бы с легкостью участвовать в интригах двора и быть его украшением. Но все же Люсьен чувствовал какой-то подвох и не собирался расслабляться. Когда он вышел из каюты, Кэролайн с облегчением вздохнула. Все прошло как по маслу. В этой ситуации не было смысла размахивать кулаками и ногами, а отец ей всегда говорил: «Если ты видишь, что не сможешь победить соперника, то заставь его играть по твоим правилам».

***

Прошло несколько дней с того дня, как она очнулась. Корабль вошел в Северный пролив, и шансы, что Клаус кинулся в погоню, а тем более догонит их, с каждым новым днем были ничтожны. К великому облегчению Кэролайн, Касл освободил для нее каюту и больше не смотрел на нее голодными глазами. Более того, он редко заходил к ней, лишь только когда ему требовалось посмотреть на карту. Они обменивались светской беседой и незначительными фразами. Слуги в первый же день по его распоряжению принесли лохань и воду, а также женскую одежду, которая, по его мнению, больше подходила леди. Пастырь несколько раз заходил к ней, и она все больше убеждалась после разговоров, что Люсьен пытался вывести при помощи него ее на чистую воду. Но все было бесполезно. Священник теперь был убежден, что Петрова эдакая страдалица и святоша, и был готов дать показания перед королем против Майклсонов. Самой главной задачей для Кэролайн теперь было убедить в обратном пастыря, когда Касл не будет маячить перед носом. Хоть Кэролайн и не нуждалась ни в чем на корабле, но была одна неприятная вещь, которая ее не устраивала — свежий воздух. Ее мутило уже второй день от духоты в каюте. Люсьен никогда не забывал запирать каюту при выходе. — Это для вашей же безопасности, леди Кэрол. На борту корабля слишком много наемников, а они вольный народ и бывают непредсказуемы. Возможно, он был прав. Кэролайн уж больно не возражала и спасалась, открывая иллюминатор. Время шло, и они переплыли Ирландское море, и если тогда викинги делали на несколько дней остановки, на которые она, собственно, и рассчитывала, то Касл плыл к цели на всех парусах, не задерживаясь нигде, пополняя запасы буквально за час остановки. По расчётам Кэролайн, они должны были сделать остановку у острова Мен, и это был последний шанс на спасение. Далее придется не надеяться на чудо и следовать своему плану, и чем больше она обдумывала все тонкости этого самого плана, тем больше чувствовала, что загоняет себя в ловушку. На следующее утро Кэролайн проснулась с ощущение тревожного беспокойства. Оглядев каюту, Кэролайн не увидела ничего нового, но все же чувство, что должно, что-то произойти ничуть не отступало. Она прислушалась и догадалась, что они сейчас стоят, а не плывут. Наверняка сделали уже последнюю остановку у острова. Беспокойство нарастало, а она все не могла понять причину страха. Кэролайн подошла к двери и прислушалась. Тишина. Тошнотворная тишина и ни звука. Обычно когда они делали остановки, то на палубе была суета, и Кэролайн даже могла слышать, что они грузят на борт. Она подошла к столу и налила вино из графина, отмечая, что руки дрожат, она поставила его обратно. Боже, она сходит с ума? Сразу же за этими ощущениями ей послышался грохот ломающейся двери. Оказывается, нет. Она правильно боялась. Кэролайн схватила свой кинжал со стола, который Люсьен так кстати ей отдал вчера, и приготовилась, встав в правильную стойку. Теперь страх был уже парализующим. Ладони вспотели, а руки дрожали еще больше, чем прежде. — Так-то ты встречаешь мужа? — Сначала послышался сухой голос Клауса, а затем и он сам. Он словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве, сокращал расстояние между ними. От его взгляда внутри все похолодело. Кэролайн побледнела. Она смотрела на него и хмурилась, словно не верила в то, что это был он. — Не рада мне? — иронично спросил он, останавливаясь в двух шагах от нее. А она все стояла, направляя на него кинжал, который была не в силах опустить. Ноги дрожали от напряжения. Бешено стучало сердце, а во рту стало сухо и горько. Она не могла вымолвить и слова. Клаус молниеносно вырвал нож из ее руки и швырнул его на пол, не отрывая при этом бешеного взгляда от ее лица. — Отвечай мне?! — взревел он, словно раненый зверь. Но Кэролайн и вовсе онемела, наблюдая за ним широко открытыми глазами. Сердце, казалось, ушло в пятки. И это был уже не тот изначальный страх от неизвестности. Это был страх от сознания того, что он наверняка узнал от Касла и пастыря о ее так называемом «плане». Ведь не мог же он быть в таком состоянии просто так? Боги… она все-таки загнала себя в ловушку. В глазах все начало плыть и темнеть, и она уже не чувствовала под собой ног, тело перестало слушаться, и последняя мысль, которая промелькнула в ее сознании, что она умрёт, так и не сказав ему правды.

***

Она медленно приходила в себя, словно просыпаясь от болезненного, тяжелого сна. Все вокруг кружилось, вертелось, и Кэролайн не могла сосредоточить взгляд на чем-то одном, но одно она уловила — она больше не в каюте Люсьена, а где-то в другом, не знакомом ей месте, где стоял полумрак. Мысли путались, и как она ни пыталась, не могла вспомнить, что произошло с ней. Тяжелые веки закрывались сами собой. К горлу подкатывал тошнотворный комок. Желудок судорожно сжался, и ее мучительно вывернуло на пол. Стало легче, но ненадолго. Потом она уже потеряла счет времени своим страданиям. Затем ей начали приходить неясные образы людей, которых она знала и не знала одновременно. Эти люди что-то твердили ей о чем-то, но ей уже было все равно на них. Она хотела, чтобы ее все оставили. Она хотела сказать, чтобы они ушли, но не могла произнести ни слова. Потом она провалилась в благодатную пустоту, где не было никого, и она с наслаждением упивалась ею. Кэролайн не знала, сколько прошло времени — день, два или месяц, но ее опять потревожили. В ее спокойную пустоту пришла сестра, она противно смеялась над ней, а Кэролайн так хотела отвесить ей пощечину, но никак не могла поднять руку, чтоб заткнуть ее. «Это ты во всем виновата. Ты виновата, что нет отца», — кричала ей Кэролайн, но Катерина лишь продолжала смеяться, все громче и громче, а потом опять резко все стихло и опять долгожданная пустота.

***

— Что с ней? — скрипучим голосом спросил Клаус. — У твоей жены сильный жар, и она бредит, — резко ответила Айяна. — Это я уже без тебя понял, ведьма. Ты наконец определила причину ее недуга? Старуха явно испытывала его терпение, и если она будет продолжать в том же духе, то он с радостью отправит ее на заслуженный покой. — Все просто, у нее морская болезнь, — пожала плечами старуха. Клаус наблюдал, как Айяна смочила лоскуток в миске и начала протирать больной лоб. — Мы уже не в море второй день. Ты не думаешь, что ее болезнь немного затянулась? — нетерпеливо спросил викинг. — Не думаю, мой господин, — ведьма отбросила мокрую тряпку обратно в миску и упрямо посмотрела на него. — Есть люди, которые не справляются с этой болезнью и отправляются по ту сторону. И если ты не перестанешь мне мешать, то туда ей быстрая дорога. — Почему моя кровь не помогает ей? — Клаус задумчиво смотрел на свою жену, в который раз задавая себе этот вопрос и уже зная ответ. — Потому, что кровь вампиров не все болезни лечит, я уже говорила тебе. — Айяна схватила его за рукав туники и потянула к двери. — Оставь нас, ты только отвлекаешь меня, когда ей станет лучше или хуже, то сообщу тебе, — приказала ему старуха. Возможно, в другой раз он бы приказал высечь ведьму за такой тон, но только не сейчас, когда ее жизнь на волоске. Кэрол не имеет права уйти из жизни, не объяснившись с ним. Он готов был прямо сейчас растормошить ее и услышать из уст хоть какое-то оправдание ее поступкам. Он не находил места себе все эти дни, боясь, что больше не услышит ее голоса и не увидит ее глаз. Предательству его жены должно быть хоть какое-то оправдание. Ведь не могла же она на такое пойти только из-за воспоминаний, которые он недавно ей вернул? Или могла? Эти вопросы бередили его душу. Еще чуть, и он свихнется от всего этого. Клаус остановился на выходе и еще раз посмотрел на свою жену. — Не дай ей умереть, и я тебя вознагражу, Айяна, — прошептал он ведьме. Когда Клаус вышел из хижины, ведьма вернулась к больной. Она нагнулась над ней и улыбнулась в лицо мученице. Девушка металась по узкой кровати и выкрикивала несвязные слова. Отрезав кинжалом прядь волос с головы Кэролайн, ведьма начала сплетать ими приготовленную заранее куклу. Вскоре Айяне надоел шум, и она тихо произнесла заклинание. Сразу же больная успокоилась и уснула крепким, здоровым сном. Жар прошел, и скоро девка придет в себя, но это не страшно — все, что хотела, она сделала с ней. В дверь хижины кто-то поскребся, и Айяна уже знала кто. Она поспешила открыть и впустить гостью в черном плаще, скрывающем полностью фигуру и лицо. — Ну как? — прибывшая сняла капюшон и улыбнулась старухе. — У нас все получилось? — Получилось, девочка моя! — Айяна нетерпеливо обняла свою любимицу. — Скоро. Совсем скоро мы отомстим за наши страдания. — Твои объятия до сих пор сильны, — рассмеялась звонким смехом старшая Петрова, выбираясь из хватки старухи. — Во мне еще достаточно сил, и показывать врагу этого не стоит, — бодро ответила ведьма. — А она совсем не изменилась с тех пор, как я ее видела в последний раз. — Катерина подошла к сестре и села рядом на кровать. — Отец всегда ее больше любил, — обиженно произнесла она. — А мать? — Петрова вздрогнула. Айяна всегда подкрадывалась незаметно, что всегда очень нервировало ее. — Меня любила больше… и за нее я тоже отмщу… — Тебе опасно приходить сюда, Катерина. — Айяна положила ей морщинистые руки на плечи и легонько сжала их, отчего по телу Петровой пробежались неприятные мурашки, и она поспешила встать. — Ничего. Ты же постаралась, чтобы меня не нашли. Твое заклинание неплохо работает, Айяна. — Катерина благодарно улыбнулась старухе. — Это ты во всем виновата. Ты виновата, что нет отца! — вдруг послышалось неясное бормотание сестры, и Петрова резко обернулась. — Заткни ее! — прокричала она Айяне. — Заткни, или я вырву ей сердце! — Она просто бредит, Катерина. — Айяна успокаивающе погладила свою любимицу по спине. — Она так не думает. — Нет, думает! — в бешенстве воскликнула Петрова. — Ты не можешь винить ее за это, ведь она не знает, что тебе пришлось пережить. — Старуха продолжала гладить спину девушки. — Возможно, когда-нибудь ты расскажешь ей об этом и она поймет тебя. — Возможно… — словно в тумане произнесла Катерина. Но зная Кэролайн и зная о своих планах, в которых она намерена использовать свою сестру, она точно уже знала, что та не простит ее.

***

— Что со мной? Где я? — спросила Кэролайн, не узнавая свой собственный голос, который был до неузнаваемости тихим и бесцветным, лишенным сил. Она хотела встать с постели, но не могла даже пошевелиться. — У тебя была горячка. Лежи спокойно и скоро поправишься, — услышала она где-то сбоку от себя скрипучий голос Айяны, но так и не смогла повернуть голову и взглянуть на старуху. — Ох, и наделала ты глупостей, девонька. — Что произошло? — тяжело сглотнув, опять спросила Пертова. Она пыталась возродить в памяти последние моменты своей жизни, но помнила только бешеный взгляд Клауса, который был полон ярости и презрения. — Пей. Тебе нужно восстановить силы. — Кэролайн почувствовала, как ее приподнимают за затылок, а затем увидела перед собой старуху с миской. Горький привкус каких-то трав сразу же обжег горло, и она закашлялась от противного вкуса. — Ты отравить меня решила? — больная дернулась, судорожно вздохнув. — Если бы хотела, то давно это сделала, — усмехнулась Айяна. — Этот отвар хоть и противный, но быстро поднимет на ноги. Действительно, после нескольких минут она почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, Кэролайн смогла повернуть голову и наблюдать за Айяной, которая что-то перетирала ступкой в миске. — Ты мне скажешь, где мы? И где мой муж? — голос стал сильнее, но еще слаб и тих. Кэролайн не терпелось узнать ответы от нее, но старуха как будто не слышала ее и продолжала заниматься своими делами. — Айяна? Прошу тебя… не молчи, — попыталась еще раз она. Шея и спина затекли. Она хотела перевернуться, но так и не нашла в себе сил сделать это. К ней начал приходить опять сон, и она уже проваливалась в объятия Морфея, когда услышала голос старухи: — Ты в моей хижине. Господин принес тебя сюда неделю назад, после того как нагнал тебя с любовником и вернул. — Глаза Кэролайн резко открылись. Любовником? О чем это она? — Ты должна была мне сказать о своих планах на побег… быть может, я помогла бы тебе, как и твоей сестре в свое время. — Нет… — произнесла девушка, глубоко и прерывисто вздыхая. — Я не собиралась… позови Клауса… — Уж лучше тебе его пока не видеть, девонька. Викинги народ гордый, а наш господин не просто викинг, он еще и вампир, у которого в сознании темноты больше, чем света. Аврора заняла твое место, что было неизбежно в этом случае. Сама виновата. Теперь все знают, какая ты на самом деле. Двери всех домов в деревне закрыты для тебя навсегда. — Что ты несешь, ведьма? — Кэролайн все же нашла в себе силы приподняться и посмотреть в глаза старухи. В них была пустота и ничего более, как будто ей было все равно. — Я не предавала своего мужа. Меня похитили люди Люсьена. — Сейчас она лихорадочно вспоминала все то, что произошло за последнее время. Конечно, со стороны могло так и показаться, но ведь на самом деле она хотела совсем другого. — Возможно, я и могла бы тебе поверить, но я слышала, как твой Люсьен признался под внушением моему господину, а внушение вампира — неоспоримо, уж поверь мне, девонька. — Ты была в тот момент с ним? — удивилась Кэролайн. — Была. Я показывала дорогу господину, где вас искать, но если бы ты не была со мной столь груба в последнее время, то показала бы ему неверный путь. — Ведьма пожала плечами и подошла к кровати. Она протянула ей кувшин с куриным бульоном и присела рядом. — Пей… хочешь знать подробности? — В свою очередь Кэролайн кивнула и через силу сделала несколько глотков, ожидая, что бульон будет таким же мерзким, как и ее зелье, но ошиблась: он хоть и был немного вонючим, но вполне съедобным. Девушка отпила еще немного и дрожащими руками передала назад кувшин. — Что там произошло? — Кэролайн прикрыла глаза и была готова ко всему услышанному от старухи. Она должна не упустить ни одной мелочи для своей защиты перед Клаусом. — Он ожидал Касла в порту на острове Мен, — начала свой рассказ Айяна. — Викинги лучше знают эти воды, и в этом твой Люсьен просчитался. — Кэролайн хотелось кричать, что он не ее, в свою защиту, но сдерживалась. Ведьма не всегда была такой уж разговорчивой, а ей необходима вся информация. — Этот селезень сдался почти без боя. Он все время доказывал, что у него с тобой сделка, что ты с ним по обоюдному согласию и что должен доставить тебя к королю взамен на золото твоего отца. Кричал на весь корабль, что ты хотела расторгнуть брак с мужем и делила ложе с ним на корабле. После того, то же самое он подтвердил под внушением, господин скормил Касла акулам, а пастыря и всю команду отправил по заданному пути к королю с бумагами, внушив, что на лорда Касла напала горячка и он скончался на полпути. А дальше я подробностей не знаю, так как была занята тобой. По твоему виду было не сказать, что ты была на корабле пленной, и пастырь подтвердил слова Касла. Так что, Кэрол, уж лучше тебе сказать правду господину. — Это все не правда, — не выдержала больше Кэролайн и отчаянно вскрикнула. Одинокая слеза скатилась по девичьей щеке. — Не правда, понимаешь? — Девушка привстала и схватилась за морщинистую руку старухи. Айяна вздрогнула от прикосновения девушки. Ведьма не понимала, что хочет доказать ей эта несчастная, ведь Касл действительно во всем признался Клаусу. Единственное, что подстроила тогда Айяна, его признание о их любовной связи. — Я хотела, чтобы Люсьен так думал. У меня был свой план… — У тебя опять начался бред, девонька. — Айяна заботливо потрогала лоб девушки и уложила опять в кровать. — Я не оставлю тебя. Спи. Старуха прищурено наблюдала за засыпающей против своей воли младшей Петровой. Если то, что она говорит, — правда, то у них с Катериной могут возникнуть сложности и ее старания могут пойти насмарку. Ее «пророчество» должно сбыться. Она долго к этому шла. Чужестранка должна забрать его сердце и душу, лишить разума и воли. Он должен так же страдать, как и она страдала все эти годы. Вечность страданий и самоуничтожения — прекраснейшая месть для него, раз она не может уничтожить то, что породила вместе с Эстер. И когда он будет слаб, а вместе с ним и его семья, то Катерина наконец найдет Майкла и завершит начатое, уничтожив их всех. Ведьма подошла к сундуку и достала маленькую деревянную куклу. Присев около огня, она начала качать ее, словно малое дитя. Спи, девонька… Скоро ты поймешь, что доказывать свою невиновность бесполезно этому монстру… Ты не сможешь…