Выше неба

Долетели быстро, ветер был попутный. Припарковавшись напротив входа в подъезд и поправив сумку на плече, поставила машину на сигнализацию и юркнула в дверь, когда туда направлялась бабулька с забавным мопсиком. Тетя Галя с пятого этажа. Очень приветливая женщина, иногда угощает нас своими фирменными пирожками. Они у неё просто объедение. Поздоровавшись, я, прыгая через ступеньки, поспешила ретироваться, дабы избежать лишних вопросов. Всё-таки поздновато уже, а бабульки любят поболтать о всякой чепухе, выпытывать всякую всячину про ухажеров и тому подобное, а потом пускать слухи. Ну уж нет. Ну и воняет же у нас... Что, кто-то умер? Оказавшись на площадке, я заметила на звонке бумажку на веревочке, где красовалась надпись "Дежурная квартира". О, нет. Закатила глаза. Я не ленивая, просто устала очень. Сделав вид, что я тут не причем, с абсолютно серьезным лицом перевесила её на соседний звонок, повернула пару раз ключ и отворила дверь. Кошмар на улице вязов. Нет, давайте вы это уберете сейчас. Ущипните меня, и я проснусь и не увижу перед собой этих двух пар кроссовок. — Давай, ну ты что, ворота не видишь что ли? — из гостиной послышались оры и крики, и при этом телевизор еще на полную громкость... Надеюсь, через несколько минут они оглохнут, и я выкину их в окно. Всех. Вместе с сумками. И... пивом? Вообще замечательно. Возмущению моему не было предела. Мало того, что повсюду пустые банки из-под пива, разбросан и раздавлен попкорн, как тут по ковру еще тараканы не бегают? Хорошо хоть, что рыбы нет. Или?.. Блин, вы черти. Тяжело вздохнув, я припечатала ладошку ко лбу. Вот оставь Влада на пару часов одного, он тебе из квартиры и зоопарк, и террариум впридачу устроит. Говорить тут нет смысла. Я стояла в дверях и крутила ключ на пальце, а они даже не удосужились посмотреть в мою сторону. Три аборигена, один из которых, главный идиот всех идиотов, закинувший ноги на стол, с умными лицами пялились в экран плазмы и пытались болеть за какую-то команду. Злосчастная реклама прервала их увлекательное занятие, после чего один из них, долбанутый номер два, но играющий под номером двенадцать, не кто иной, как сам Игорь Гаврилов, запульнул в плазму одну из подушек и произнес душераздирающие матные ругательства. Третий товарищ покатился со смеху и перевернул блюдо с оставшимся попкорном на пол, от чего мои глаза полезли на лоб. Это был Андрей Ефимов, единственный адекват, как мне раньше казалось, в этой команде. Теперь я поняла, что все они — сборище безмозглых и вонючих, как свиньи, орков. — О, здарова, систер, — ух ты ё моё, неужели ты свою голову отвернул от экрана, да? У меня сейчас, кажется, пар из ушей повалит, и я оторву ему его тупую бошку. — Ты, кретин безмозглый! Что у вас тут за свинарник? Может, тебе хлев отдельный купить? Там и будешь свинячить, чудовище ты бестолковое, — вырвалось из меня, на что все трое дружно прыснули и схватились за животы. — Капитулирен, капитулирен, а то она сейчас порвет нас, как тряпку, — взвизгнул Гавер и, миновав диван, скрылся на кухне. Блин. Если тут такой бардель, не хватает только проституток для полного боевого комплекта, то что же тогда там? Мои мозги сейчас сварятся вкрутую. Сделав несколько больших шагов и переступив мусор на полу, нажала кнопочку, и экран, слава Богу, погас. — Ты что сделала? — взревел Влад, хватаясь за волосы. — Там же овертайм. Верни сейчас же, — он стукнул ногой по столу, от чего Ефим, вновь залился хохотом и пронес пиво мимо рта, после чего жидкость плавно перетекла на его футболку. Смачно выругавшись, он поспешил покинуть комнату сразу после того, как я показала, где находится ванная. Ну что, Гордеев. Всё, пиздец тебе. — Ты, мерзкий, отвратительный, грязный таракан! — в точности повторила я фразу Грейнджер из Поттера и кинула в него пачкой чипсов, которая, видимо, была припасена им как раз для такого случая. — Включиииии, — взвыл он. Мои брови взмыли вверх, пальцы сами сложились в дулю. — Вот это ты видел, свинья? Будешь неделю, блин, да какую неделю. Ты будешь всю свою жизнь теперь убирать эту комнату и мыть за собой посуду. И ещё, лафа закончилась, — сердито добавила я. — Ты теперь на диете из морепродуктов, — брат сделал такое лицо, как будто он съел полтонны навоза, и сейчас все это счастье отправится обратным путем. — Убирай, давай, своих этих отсюда, пускай выметаются! — указала я в сторону кухни. Влад скривился, насупился, и вальяжно проследовал в указанное место, для скорости получив увесистый поджопник. У него там медный таз вместо задницы что ли? Коленка болит, капец. Хромая, я вошла в кухню и, оценив ситуацию, плюхнулась на табурет. На кухне красовалось лишь половина Гавера и не самая лучшая, кстати, потому что более приемлимая сейчас выгребала остатки продовольствия из холодильника. Ефим сидел какой-то помятый, но получив в лицо футболкой, запущенной Владом, заметно повеселел и тут же напялил её на себя. Красота. Чем бы их отравить всех и разом? Вопрос риторический. Влад почесал затылок и, облокотившись о стену, тихо промямлил: — Насть, а мы кушать будем? — я обернулась и выпучила на него глаза. Что ты сказал? После такого ты еще и есть просишь? Хотя... Давайте зажарим Гавера на вертеле или фаршированного попкорном Ефима заделаем? Каннибалы они такие. Эти черти сожрали всё съедобное. — Так, всё, — я выхватила у Гавера колбасу и указала на дверь, — вы прямо животные какие-то. — Влад, пока ты тут порядок не наведешь, я с тобой разговаривать не собираюсь. Я тут три в одном. И прачка, и кухарка, и уборщица. Здравствуйте, я рад, блин. Ноги гудят, в душ охота, голова болит. И эти пожиратели смерти на моей кухне. — Систер, ну подожди, — взмолился Влад, загородив мне проход. Ой, лучше уйди. Я зло зыркнула на него и, отпихнув жирную тушу в сторону, направилась в свою комнату. Ничего святого у людей. Ничего. *** Прошло около часа. Я мерила шагами комнату, валялась на кровати, перебрала все книжки в шкафу, съела недельной давности печеньки, которые отдыхали в ящике письменного стола. Пару раз я слышала благой мат со стороны Влада, мусорные пакеты, судя по звуку, становились в коридоре в ряд. Даже несколько раз включался пылесос. Сначала натворит, а потом бесится. — Ладно, чувак, давай. Удачно тебе поесть моллюсков. Диета же морская, да? — угарал Гавер. Всё это дело я стояла и подслушивала под дверью. — Пошел ты к черту, — фыркнул Влад. — Пакеты за вами. Послышалось громкое шуршание. Кажется пакетов слишком много. — Ну, пакедово. Завтра в четыре, как всегда. — Распрощавшись с ребятами, братец закрыл за ними дверь. Знаю я это кино. Сейчас побродит по квартире и будет скрестись. Ну, точно. В дверь настойчиво постучали. Откинув волосы назад, я отворила дверь и прошмыгнула мимо брата. — Настюха, — произнес он, но я демонстративно громко закрыла дверь в ванную комнату. Сейчас скулить будет. О, я этого терпеть не могу. Скинув ненужности, я заколола волосы и отправилась мыться. Включив душ, намылив губку и уже собираясь включить гидромассаж, я услышала, как входная дверь тихонько закрылась. Это типо ответный жест что ли? Ну и пускай валит. Придурок, а не брат. Безмозглое создание. Надо же, а чего же ты всю команду-то не позвал? Посмотрели бы вместе, это же поднимает его, ну этот.. Командный дух, во. А, может, из квартиры вообще спорт-бар сделаем? А Настя будет официанткой и главным поваром. Что за тупизм? Со злости я швырнула мочалку, быстро ополоснулась и вылезла. Накинула халат. Товарищ капитан, блин. А в квартире и правда чистота. Ковер вычищен, мусор убран, все подушки на местах. Как-то неловко даже. На полках пыли нет. Влад золушкой заделался что ли? Увидев нашу совместную фотографию на прежнем месте, я невольно улыбнулась. Он всё-таки очень хороший, но творит много глупостей. К глазам подступили слёзы. Надо срочно попить водички, а то моя сентиментальность до добра точно не доведет. Как-то паршиво на душе. Хотя он тоже хорош, болельщик недоделанный. Присев на табурет с кружкой воды, я подперла лицо руками. Ещё Егор. Блин, с ним так комфортно, вот как будто знаем друга уже много лет. Только стыд и срам. Я неумеха. Фыркнула себе под нос. Только вот беда какая, рано или поздно всё вскроется. Егор точно мне этого не простит, и Влад на меня обидится. С одной стороны, это глупо, а с другой... Предавать брата я никак не хочу. Хотя я и так уже дров наломала. В полнейшей тишине, я сделала большой глоток из кружки. Дилемма. Что теперь делать? Схватилась за голову. Где-то в глубине квартиры затрезвонил мой мобильник. Со скоростью света я пронеслась мимо прихожей в комнату, но споткнулась о собственную же обувь и с громким воплем распласталась на ковре. Прекрасно. Теперь все тело будет ломить. Кое-как поднявшись на ноги и, отменно выругавшись, видимо, на саму себя, поспешила к трубке. Может это Влад? Но на дисплее номер не определился. — Алло, — неуверенно начала я, потирая ушибленные ребра. На другом конце трубки послышалось шуршание, кажется, это конфетные обертки. — Узнала? — усмехнулся Щукин-старший. Я напряглась так, что аж дыхалку перехватило. Точно, я ему же свой номер давала, — как добралась? — Ннормально, — промямлила я, присаживаясь на кровать. Ненавижу эти балетки. Выкину их к чертовой бабушке. — Ты чего такая грустная? Что случилось? — обеспокоено спросил парень, сделав потише свой телевизор. Да если бы ты только знал, что тут сейчас было, и как я только что попробовала себя в качестве белки-летяги... Ты бы от души посмеялся. — Ничего особенного, просто устала очень, да и на завтра опять конспекты учить, — побродив по комнате, я закинула пару книжек в свою школьную сумку. — А у тебя как дела? — Отлично, просто... Слушай, у нас завтра игра домашняя, и... — он замялся. Было слышно, как он тоже бродит по квартире. — Я с удовольствием посмотрю, — опять мозг не успел отфильтровать мою речь. Я как будто тупею, когда слышу его. И мозг тает, как мороженое. Прикусив губу, я шумно вздохнула. — Тогда встретимся во Дворце, договорились? — было слышно, как он обрадовался. Я даже почувствовала, как он улыбается. Я чокнутая. — Конечно, — я улыбнулась. У него безумно приятный голос. Ох, так и слушала. Завораживает. — Насть... — Что такое? — Спокойной ночи, — ласково проговорил хоккеист. Боже, это так мило. Я невольно улыбнулась и поправила волосы. Где-то в трубке послышался голос его мамы, она спрашивала что-то про стирку, а Егор лишь шикнул на неё. — Спасибо, и тебе. Маме привет передавай, — засмеялась я. — До завтра. С этими словами я отключилась. Невозможно. Что я наделала опять? Тупая рыбина. Надо же было согласиться... Что этот парень со мной делает, не понимаю. В коридоре хлопнула дверь. Ну, наконец-то. Товарищ каторжник вернулся. В прихожей тут же зажегся свет, и я поспешила посмотреть на братца. Влад был какой-то запыхавшийся, кинул на пол несколько увесистых пакетов и, проведя рукой по волосам, стал снимать кроссовки. Заглянув в один из них, я заметила много съестных припасов. Он что, к войне готовится? Или к диете из морепродуктов? В любом случае с голоду не сдохнет. Психанул. Пять банок тушенки приволок. Пельменями запасся. Подготовился, однако, на славу. Где был, смысла спрашивать нет, тут и так все понятно. Шумно выдохнув, я схватила из пакета пачку сосисок и побрела на кухню готовить ему ужин. Черт с ним. И с его безмозглыми. Толку от обиды всё равно никакого. *** — Настюш, — начал было этот кактус, пытаясь достать вилкой последнюю макаронину. А она от него всё равно ускользала, железо соприкасалось с фарфором, и этот кошмарный звук. Ну вы знаете. У меня волосы на голове от него встают дыбом. И еще эти телячьи нежности. Фу-фу-фу. — Слушай, прекрати, а, — я с силой вырвала у него вилку из рук. — Ненавижу этот звук. Влад внимательно на меня посмотрел, подумал с секунду, а потом, щелкнув пальцами, выдал гениальную фразу. — У тебя эти дни, да? Да ладно тебе, — он покатился со смеху и снес своей огромной ручищей салфетницу. Ах так ты? Я тебя убью, Гордеев. Схватив полотенце, я уже замахнулась, но его и след простыл. Противный скот. Попадись мне ещё. — Иди мой сейчас же за собой тарелку, — сердито прокричала я в сторону его комнаты. Оттуда послышалось непривычно громкое шуршание, было слышно, что он включил компьютер, ибо Windows всегда дает о себе знать. Делает вид, что не слышит. Ну ладно, пускай тешится. Придумал бы что-нибудь новенькое. Одним старьём только и кидается. — Слушай, — этот гад возник рядом со мной, словно из воздуха. Я даже не успела ничего понять. — Может это, у вас ничего не получилось? — Он показал неприличный жест. — Ты вообще повернулся что ли на своем сексе? — Кажется, я покраснела. Блин. Сейчас он всё додумает за меня. Точно, ухмылка оповестила меня о том, что сейчас он изрыгнет море противностей. Я покрутила пальцем у виска, сунула ему намыленную губку и, похлопав по плечу, добавила. — Не помоешь — Мойдодыр тебя сожрет, — получив в ответ страшную рожу этого засранца, я усмехнулась. Тоже мне. — Да как там? Эй, а ты выведала что-нибудь про Наташку? — Моя бровь непроизвольно изогнулась. С каких это пор его начала вновь интересовать Борисова? — С чего ты взял, что я тебе что-то скажу? — Он заинтересованно уставился на меня. Привет, приехали. Кстати, про долгую историю и мотивы Влада. Он тайно влюблен в Борисову лет с пятнадцати, но всеми силами пытается скрыть сей факт под этой тупой маской. Издевается над ней и тому подобное. Но каждый вечер спрашивает меня, как она там. Больной. Наша семейка какая-то реально тронутая. Причем по полной программе. — Насть, — он откинул губку. — Да ничего особенного. Ты же сам их видел, что ты мне мозг выносишь? — После этих слов он отвернулся в другую сторону. Это что, выходит, что он обманул меня тогда? А я тут следить ходила, замечательно! Или нет? А вот сейчас не понял. — Видел или нет? — Толкнула я его в бок. Он продолжал натирать тарелку до блеска. — Забудь, короче, — эти нотки разочарования в голосе вообще никак не вписывались в образ того веселого Влада, которого я знала с самых малых лет. Бросив недомытую тарелку, он ушел в свою комнату. Что за депрессуха, ребят? Что это вообще сейчас было? Первый раз вижу его таким странным. Херня какая-то, не находите? То он шашни с этими пигалицами крутит, то ему вдруг вспомнилась Наташа... Непредсказуемость — его второе имя. Думаю, не стоит его сейчас трогать. Спустя минут двадцать, проведенных за теликом, глаза начали сами закрываться. Громко зевнув, я оглядела гостиную и вдруг заметила брата, пялящегося в планшет. Как он это делает? Появляется из под земли... Или это я такая заторможенная... Отключив звук у плазмы, я попыталась начать разговор. — Влад, послушай. Прошлое в прошлом. — Он поднял на меня глаза, скорчил недовольную гримасу. — Чего ты пристала со своей Наташей? Я из-за тебя раунд проиграл! Так, понятно. Пойду-ка я домою посуду, тут всё равно, как пустое место. Я уже хотела было встать и уйти, но... — Это Щукин, да? — Стоило мне услышать эту фамилию, и меня тут же бросило в жар. От страха, разумеется. Всё, мне кранты. — Ты о чём? — Я пыталась говорить как можно более отвлеченно, чтобы он ничего не заподозрил. Отбросив игрушку, братец нахмурился. Огромная складка легла точно на переносицу. — Я видел их, когда из магаза выходил. Его я точно ни с кем не перепутаю. — Эти слова он почти прорычал. Тихонько подошла к креслу и, присев на подлокотник, поправила ему волосы. — Пойдем спать, Влад. Завтра поговорим, ладно? Плотно сжатые челюсти, руки в кулаках. Сейчас он начнет бесится. Глаза ужасно злые. — Прекрати, всё, хватит, — я обхватила руками его голову и поцеловала в макушку. Почему всё так сложно?