Выше неба

Сегодняшний пейзаж за окном отнюдь не радовал, как будто Влад своим настроением наколдовал такую отвратительную погоду. Этот товарищ ещё и уснул в гостиной... Пришлось тащить ему подушку и плед. Что-то он мне совсем не нравится. Надо бы ему воздержаться от встреч с Наташей... И, надеюсь, у него хватит ума не трогать Щукина-младшего, потому что это добром точно не кончится. Присев на краешек дивана, я аккуратно потрепала его за плечо. У него вовсе не богатырский сон, здесь не понадобится ведро и половник. Недовольно проворчав что-то нечленораздельное, Влад соизволил, наконец, повернуться к лесу задом, а ко мне передом. Смачно причмокнув, брат скорчил гримасу, мол, чего ты припёрлась, и нехотя разлепил один глаз. — Ну и где мой завтрак в постель, ммм? — С нотками иронии в голосе произнес он. — Или я голодный буду сидеть? Доброе утро, сэр, ваше любимое блюдо — рулет Карлайл. Так что ли я должна была ответить? Не смешите мои подковы. Вы у нас лежачий больной что ли, сир? — Вообще-то всё уже на столе. И не мог бы ты свой тон сменить? — Я смерила его строгим взглядом. Ага. И ещё губу закатать было бы неплохо. Я тут всё для него, а он ещё и выпендриваться успевает. Сладко зевнув, братец растянулся во весь свой рост так, что из-под пледа показались его хоббичьи ноги. Пора менять диван, ибо Владу нужна мебель для толстяков и великанов. Скоро задница банально в кресло не поместится. Через пару минут, как я и предполагала, включился телик. Канал со спортивными новостями. Ну как же, КХЛ, плей-офф. В дверь вдруг неожиданно позвонили. Почесав затылок и пнув по дороге балетки, чтобы вновь о них не споткнуться, я отворила дверь. Борисова, ты самоубийца. — Систер, ну кто там с утра пораньше? — Послышался недовольный голос брата из гостиной. Надо что-то делать. Иначе они друг друга поубивают. Скинув босоножки, Наташа оглядела меня. Да, я ещё не готова, и не надо на меня так смотреть. Да, мне стыдно. Гортоповский конь Владислав уже тут как тут. Любопытной Варваре, говорят, нос оторвали. Его утреннее отличное настроение в одно мгновение смылось в унитаз, и, недовольно скривившись, брат произнес: — Доброе утро. Если оно всё ещё доброе, разумеется. Судя по его физиономии, он съел тарелку овсянки, которую с детства терпеть не может. На пару секунду эти двое застыли как вкопанные, как будто не видели друг друга целую вечность. Борисова скорчила недовольную мину и отвернулась в сторону. Так-так, похоже, они и без меня уже где-то повстречались. Неужели он вчера им наговорил чего? Или испортил какой романтический момент? Этот ненормальный способен на многое, уж поверьте. Пора заканчивать гляделки. — Катись в душ, — я легонько толкнула его в плечо. Он и не думал двигаться с места. Всё изучал Борисову взглядом. Да, отлично выглядишь, подруга. Новое платье, джинсовая жилетка, волосы уложены на бок забавными кудряшками. Глазки, как всегда, чуть-чуть подкрашены, ибо штукатуриться мы с ней не особо любим. — Ты глухой что ли? Или ты забыл, где у нас ванная? Пробурчав что-то себе под нос, он нехотя отправился в душ. У нас есть минут двадцать, чтобы ретироваться, иначе Наташке точно не жить. Кивнув в сторону кухни и быстро покидав на стол низкокаллорийную еду, я принялась завтракать, дабы не быть заживо погребенной. Лицо Борисовой предвещало именно эту напасть. Несколько минут мы провели в молчании, но вдруг Наташу поперло на разговоры, причем довольно странные. — Насть, а ты вчера куда пошла после курсов? — Неожиданный вопрос. Нет, давай ты сейчас не будешь говорить, что мы спалились, пока... Эм, занимались некими делами. В тех кустах. Ничего плохого только не подумайте. Где в моих мозгах кнопочка "глупая отмазка"? А с чего она вообще взяла, что я куда-то пошла? — Решила по магазинам прошвырнутся, — первая тупость, что пришла мне на ум. А что? Вроде нейтральненько так. — А ты? Может, всё-таки расскажешь уже? — Я улыбнулась, предвкушая подробности, о которых мне и так уже было известно. Шпионить не очень приятно, зато потом забавно слушать Наташины бредни, ибо все мы девочки такие, лишь бы выпендриться побольше да покраше. А уж Борисова моя не только в интегралах ас. Во вранье тоже, однако, не промах. — А я, — Наташкины щеки покрылись румянцем, а я, от любопытства разинув рот, чуть не проглотила ложку вместе с её содержимым, а именно с клубничным йогуртом, — ну в общем, мы с Димой Щукиным готовимся к интернет-марафону по математике, — наконец на одном дыхании выдала подруга. Что? Ахахах, вы тоже сейчас это слышали? Сзади меня кто-то отменно поперхнулся бутербродом. Если бы я жила одна, то давно бы уже наложила от такого счастья. Зачем так пугать? Миокард не за горами, будь он неладен. Повернув голову, я заметила нечто похожее на человека в дверном проёме. Влад? Горячую воду отключили? — Я полотенце забыл, — предугадав мой вопрос, произнес он. Ну если ты его забыл, тогда чего на кухню-то приперся? Так и скажи, что тебе тоже интересно. Наверное, у него в мыслях уже Щукин горит на костре. Или съеден заживо. Кровь, кишки. Всё и так видно по выражению морды лица. Борисова изогнула одну бровь и уставилась на этого неудачника. В том смысле, что он просто попался сейчас ей на глаза. Покачав головой, она прикрыла одной рукой глаза, мол типо, какого черта ты здесь? — А можно я с вами посижу? Ногти пообсуждаем. Я вот, например, вчера отгрыз на левой руке несколько, — теперь у меня зашевелились не только брови, но уже и волосы на голове. Вы что, совсем с утра сдурели? Влада будто катком переехало. Уселся, значит, и смотрит на свои ногти. Что здесь вообще происходит? Ущипните меня или просто выкинете в окно. У меня от вчерашнего еще осадочек остался, так с утреца вы мне тут новую казнь решили устроить? — Его пора лечить, Насть, — холодно заключила Наташа и, отвернувшись, зашагала прочь, в коридор, — давай скорей, а то у нас много дел, — буквально пропела она. Что вы вообще со мной делаете? Скажите, как потом с вами оставаться нормальным человеком? Правильно, никак. Один догрызает ногти уже на правой, от чего немедленно получает в лоб. Покрутила пальцем у виска. Похоже, ему пора передохнуть. Уже хватит. Пошел бы уже к какой-нибудь очередной подружке на ночь. — Ты что, совсем идиот? — шикнула я на него. Он будто не слышал. В своем мире где-то. Отлично, класс. Держу пари, с кем бы вы из нашей семьи и не пообщались, мы все чеканэ. Ну, больные, проще говоря. Влад просто железное тому подтверждение. *** Намытываю прядь волос на палец. Наташа решила немножко развеяться и купить себе мороженое. На платформе ж всякое продают. Вкусности, ну и так далее. В тридорого. Почему бы и нет? К слову о том, как мы здесь оказались. Какие-то неведомые свиньи, черти, без понятия, но если они мне попадутся, то отправятся на Тибет, прокололи бедной Мазде все колеса. Прямо во дворе. Почти средь бела дня. И главное, что все. Влад будет орать, как бешенная корова. У него и так с мозгом не алё, связь прервана из-за некой дамы, что топчется у холодильника с напитками и тычет в него пальцем, так а тут ещё товарищи вандалы нарисовались. Ладно хоть не раскрасили. А то и такое бывает, уж поверьте. — Я лучше водички попью, — Наташа, появившаяся из ниоткуда и прервавшая, как всегда, мой немой монолог, покрутила бутылкой рядом с моим носом. Кстати, хороший повод. Я просто рассказала ей, что иногда вижусь с Щукиным-старшим. Ничего больше не спрашивайте, я знаю, что я кретинка. — Самоубийца, — воскликнула Борисова, пытаясь открыть минералку. Но крышечка не так плоха, как казалось бы. — Дай мне, — выдохнула я, выхватывая тару из рук подруги. Одно резкое движение. И, черт подери. Поздравляю, Анастасия, теперь вы неудачник вдвойне. Содержимое бутылки зашипело и меня накрыло, естественно, холодным душем. Ну и какая тут электричка? Кстати, когда мы явились на вокзал, одна уже показала нам свою красную заднюю кабину. Класс. Я обсчиталась. Это уже третья неудача. Хотя, нет. Четвертая. Первая была у меня дома и расстроила Гордеева. Опять. Как всегда. Чтоб ты провалился со своей любовью, ирод. Откинула волосы за спину и поглядела на новенькое платье. Правильно, и тут красота. А эта полоумная ещё ржет. — Я, пожалуй, оценю здешний ассортимент мороженого, — гордо объявила она и вновь ретировалась к тетечке, находившейся под зонтиком, разглядывать витрины со вкуснятиной. Конечно, потому что знала прекрасно, что содержимое этой злосчастной бутылки я с легкостью могу опрокинуть на неё, и тогда мы точно будет в расчете. Таким образом, мы имеем: офигевшую Наташу, узнавшую о моих похождениях, мокрое платье, бутылку, будь она неладна... Отправим-ка мы её в помойку. Вот только Наташа сейчас наверняка у этого ведра плясать будет, проклиная меня на чем свет стоит. Ну и пусть. Я уже наслушалась по дороге. Да, я полная идиотка. Нет, Влад понятия не имеет, что происходит у меня в личной жизни. Да, он меня похоронит. Жизнь скучна без риска, правда, а? Я тоже так думаю. И всё-таки что-то здесь неладно. То ли жара решила сделать из нас яичницу, то ли я уже бредить начала, но... Самое главное. Мы премся на игру. Да, на игру команды "Медведи". Но те самые неудачи, что произошли утром... — Твою же мать! — вскрикнула Борисова. Получи, фашист, гранату. Тетя подосрала ей. Ха-ха, нет. Вы поглядите на это чучело. Теперь мы точно квиты. Тетя, покупать мороженое теперь буду только у тебя. Ты мой кумир. У Наташи на новой босоножке красовался кусочек мороженого, которое так классно выбрала продавщица. Специально подсунула ей подтаявшее. Обожаю тебя, точно. Приедем, куплю себе большую пачку. Для Влада. Надо же его как-то утешать, ибо его телодвижения в сторону Борисовой просто бессмыслены. Да и не умеет он нихрена, по правде говоря. Но это уже другая история. — Оценила? — Прорвало меня на хохот от гримасы моей любимой заучки. — Ты ведьма, Гордеева, — отвалила мне комплимент. Ну, спасибо, друг. А то я не знала... *** И какой черт принес нас сюда? Видимо тот, что сейчас упорно натягивает на себя форму с буквой "К" в раздевалке. Зачем я вообще согласилась? Дурья бошка. Наташа тут топчется, жалуется на то, что босоножки ей жмут. А перед нами лишь оградка, а за ней уже красавец с надписью "Ледовый Дворец". Однако, здравствуйте. Я вообще деньги-то взяла? Схватив за локоть свою милую попутчицу, потащила её на территорию дворца. Ну и народу же тут собралось. Шарфики понапялили, маечки натянули. Радость счастье. Благо платье высохло. И салфетки с собой были. Ну, для той Наташиной беды. Ха-ха. Я просто безумно рада. Кажись, опять напекло. Средство от азиатской внешности — очки. В этой сумке, оказывается, были. А я их искала и гнала на Влада. Они ему уж очень нравятся, просто. Шагаем по ступенькам. — Слушай, может, ну их со своей игрой. Тем более ничем хорошим это не кончится, — воспротивилась подруга и потащила меня обратно к оградке. Ну уж нет. Не сегодня. — Кончай ныть, что ты как маленькая? — Я включила заднюю и направила её обратно по ступенькам. Тяжелый выдох оповестил о том, что она смирилась. Правильно. Хотя её на эти игры силками не затащишь. Хотя теперь она ярый фанат. Дмитрия Щукина. Да-да. Наша фигурная дама посетила одну игру. Где я была в тот момент, интересное кино... Товарищ Гордеев меня не простит. Кое-как отстояв очередь, получили два билетика. А деньги Настюха, конечно, оставила в другой сумке. С недовольным лицом Наташа заплатила нужную сумму, отрезав при этом, что три шкуры с меня потом сдерет. С процентами. Чертова математичка. Миновав турникеты, мы буквально вплыли в помещение. Наконец-то прохладно. Пора приводить себя в порядок. А то на голове хаер, будто свалилась с самосвала. Наташа же всё ноет, хочет пойти босиком. В следующий раз будет думать, что надевать. И так штабелями обувь в её квартире, а она все равно тащит с распродаж ещё и ещё. Надо бы отхватить у неё что-нибудь. Услышав знакомый голос где-то в глубине холла, я схватила Борисову за запястье. В голове заплялась огоньки, сердце заколотилось, как бешенное. Плотно сжав челюсть, я на секунду остановилась. — Я не знаю, куда он делся, — моему взору предстал голубоглазый собственной персоной. Вдалбливал что-то своему товарищу по команде, который без устали вертел коробочку с кнопочками. Нет, пожалуйста, не надо. Ага, спасибо. Уже поздно. Егор развернулся на девяносто градусов и тут же заметил меня. Правильно. Между нами метров триста, а его взгляд сразу меня нашел. Как рентгеном разом просветил всю толпу. Нервно сглотнув, я виновато улыбнулась капитану. Тот уже хотел открыть рот и направиться в мою сторону, как кто-то потянул меня совсем в противоположную. Ааа, Борисова. Стану президентом, поставлю тебе памятник. Скрылись за дверью туалета. — Как ты вовремя, черт, — я схватилась за голову. А если он сюда зайдет? Дура, это же женский туалет. Хлопнула себя по лбу. Так-так. А Наташа теперь стоит и глумится надо мной. — Так это тот самый конь? — Её губы растянулись в забавной усмешке. Он родимый. Вот блин, как же нам теперь выбраться? А вдруг он уже стоит под дверью? Черт, а если он будет караулить меня весь день? По-моему у меня паранойя. Наташа молча протянула мне расческу. Она была права. Надо было свалить отсюда сразу. И ведь всё предвещало беду. И колеса, и электричка. Забудем про воду и мороженое. Быстро расчесав волосы, я поправила макияж и платье заодно. — Я нормально выгляжу? — Виновато глянула я на подругу, от чего она просто тупо прыснула. — Ты лох, — она показала мне большой палец в знак одобрения. Вот спасибо. Что же ты глумишься-то? Сама погоду обсуждаешь на лавочке, а мне уже деру дать нельзя. Хотя она сама меня потащила. И молодец, что так сделала. А то я просто развернулась бы и, перепрыгнув турникет, всё равно, что я в платье, бегом бы до Воскресенска... — Ну и где моя вода? — Математичка, в позе а-ля "руки в боки" просверлила меня взглядом. Нет, давай не будем про неё вспоминать. Попей из-под крана, пожалуйста. Я сделала как можно более виноватый вид. — Дура, — шикнула на меня она и потянула к выходу. Не-не-не-не-не. Я буду здесь. Всю жизнь. Борисова, я молю, не надо. Тело стало неуправляемым, и Наташа просто выпнула меня из единственного, закрытого от мальчиков, убежища. В холле галдел народ, кто-то искал буфет, чтобы подкрепится, одни высматривали своих знакомых и махали им руками, другие же смотрели в билетик и пытались разобрать, что там написано. Так сделала и Борисова. А я стояла, нервно оглядываясь, и потрепала её за руку. — Давай свалим, — проныла я, всё ещё осматривая здешние пейзажы. — Теперь — ни за что, — последние три слова она просто отчеканила и довольно улыбнулась. И нравится ей что ли издеваться? И тут прилетело. Откуда не ждали. Сзади я услышала приятный голос, от чего что-то внутри меня упало, как камень. Нет. Только не это. — Привет, — Щукин-старший вырос из-под земли прямо за мной и аккуратно коснулся своими пальцами моего плеча, от чего я вся задрожала. Я вам точно навалю сегодня. Влад со своим бутером, теперь этот ещё. Боже, какой у него голос. Наташа громко кашлянула, чтобы как-то привести меня в чувство. Разумеется, я, как контуженная, развернулась и увидела того самого нарушителя моего покоя. — Привет, — промямлила я, пытаясь поправить браслет на руке и не смотреть ему в глаза. Ничего подобного. Бежать отсюююда. — Ты не одна? — Улыбнулся голубоглазый, кивая в сторону Борисовой, лицо которой приняло наконец свой привычный вид. Она протянула ему руку, не дожидаясь моего представления. — Наташа, — он аккуратно пожал её ладошку. — Егор, очень приятно, — кивнул Щукин-старший в ответ. Поехали отсюда, Борисова. К черту, билеты сожрем по дороге. Ммм, сколько здесь лапмочек, надо посчитать... — Ты нам не поможешь? Не могу разобрать, что это.. Куда идти, собственно? — протянув билет капитану, который тут же в него уставился, Наташа легонько ткнула меня в бок. На этот раз всё сработало. Подруга одними губами сказала мне "Дура!" и незаметно постучала пальцем виску. Так, Настя, бери руки в ноги и успокаивайся. Ага, легко подумать об этом, но сделать.. Капец, как трудно. — Вам со мной по пути, я в раздевалку, а ваши места как раз в той стороне, — капитан оторвался от занятия и наткнулся взглядом на мою тупую улыбку. Просто когда я его вижу, мне хочется взлететь на Байконур. Чеканэ, вы помните? Поэтому без комментариев. Наташа утвердительно кивнула Егору в ответ. Она всегда адекватная. Небось перед Димой так не тупила, как в первом классе. Мать его в тапки, я ненавижу этот день. — Я пойду погляжу наши места, — Борисова, только не это. Ты совсем одурела? Кто меня будет одергивать, спасать в нужный момент? Соскребать с пола кто меня будет? Щукин что ли? — Наташ, — начала было я, но осеклась, когда увидела её улыбку. Издевается, она специально это делает. Я скормлю её Владу, это точно. Обещаю. Сегодня, вместо мороженого. Борисова понеслась в сторону нужной трибуны. Да, она прикинулась тапком, будто ничего не разобрала в этом билете. На самом деле там всё для дураков, типо меня, разжеванно. Такой-то ряд, такое-то место. Егор стоял и глазел на меня. С ног до головы. — Отлично выглядишь, — вы, заговорщики бестыжие, вы по-любому всё спланировали это заранее. Черти. Кажись, покрываюсь красными пятнами. И снова он улыбается мне, как чеширский кот. Сравнение глупое, детское, но так оно и есть. Я просто тону в его глазах. — Мне пора на раскатку, — разбираю я по губам, так как уже совсем потеряла и голову и слух в том числе. Закивала, как болван. Беги, конечно, только не... Телефон в сумке завибрировал. Мне конец. Я покойник. Заправив прядь волос мне за ухо, он весело подмигнул мне. Я, не обратив внимания на мобильник, аккуратно коснулась губами его щеки. Но предварительно оглядела весь холл, глянула, нет ли палева с того места, где скрылась Борисова, и легонько поцеловала его. Бриться перед важным матчем — это для слабаков. — Удачи тебе, — засмущавшись на саму себя, легонько ткнула кулачком его в плечо. Кажется, он был не против этого поцелуя. По глазам вижу. Опять. А-а-а. Унесите меня. Я боюсь. Борисова, козлина такая, тем временем, наблюдала эту эпопею из угла, и я, собственно, спалила её за этим занятием. Она показала мне из-за того самого убежища из пальцев сердечко. Фигуры из пальцев — это фишка Влада. С кем поведешься, как говорится. Щукин, тяжело вздохнув, притянул меня к себе. — Спасибо, — вполголоса ответил он мне и, отстранившись, на прощание сжал мою ладошку в своей. Это безумно мило. А вот Борисова, пожалуй, распишет мне сейчас всё это в красках, ибо она уже бросилась наутек, так как увидела мою гневную физиономию. Егор испарился в толпе. Собственно, также, как и появился. Я на своих двоих перекошенных, ватных ногах, в полной эйфории и одновременно злая на Наташку, направилась к входу на нашу трибуну. *** — Приветствуем болельщиков на очередном матче чемпионата, — громкий голос диктора разнесся по всей округе. Оглядев трибуны и удостовершившись в правильности ряда и места, я плюхнулась на пластиковое кресло рядом с Наташей, которая тут же глупо захихикала и уставилась на меня. Кажется, волнение только усиливается. Надеюсь, матч пройдет удачно. Сейчас Наташа начнет, я знаю. — Ничего не говори, — обратилась я к подруге, предвидев исход нашего разговора и стараясь не смотреть в её сторону. Щеки горели огнем. Борисова пошуршала у себя в сумочке и, потрепав меня за плечо, отвлекла от просмотра внезапно появившихся хоккеистов команды соперника, протянув мне пачку жвачки. — Расслабься, — тепло улыбнулась она, — а вы очень классно вместе смотритесь, — Борисова изобразила мечтательный взгляд. — И он просто душка. Ну, понеслась душа в рай. Только не это. — Наташ, не надо. Не говори. Просто заткнись, — отрезала я, пытаясь высмотреть из появившихся парней в красных майках одного единственного, что имеет на форме букву "К". — Аааа, да ты в него втрескалась, — протянула она, пихнув меня в бок, но, завидев моей гнев, тут же осеклась. Вот балаболка-то. Ответа на её реплику, естественно, не последовало. Ничего я не втрескалась. Просто... А, ладно. Эта стерва права. — Ты бы видела его счастливое лицо, Настька, — с этими словами математичка кинула сумку на соседнее кресло. Я не нашла, что сказать. На лице вновь появилась улыбка. Похоже, что я ему правда нравлюсь. Прозвучала сирена, оповестившая всех присутствующих о начале игры. *** По-моему отличный матч. Не считая чрезвычайного происшествия. Впервые вижу такое... То ли выпендреж, то ли... Как это назвать даже не знаю. Один из "Медведей" кинулся под шайбу... Не разглядела, как его зовут, но, по-моему, он конченный псих. Или решил что-то своей девушке доказать, если она у него, конечно, есть. Да, господа хорошие. Всё-таки это определенно день неудач. Стоим уже битый час в очереди за пироженными, видите ли, Борисовой как всегда приперло пожрать, пока тренера нет рядом. Хорошо ей, лишние килограммы на площадке за один присест испаряются... Хотя, она иногда даже двойной тулуп не может сделать, за что тренер на неё кричит, мол, ты опять как плюшка тут прыгаешь. Забавно, да? Плюшки. От этого слова мой желудок издал звук умирающего кита. Как же я проголодалась. Всё ещё сжимаю в руках этот билетик. Он уже превратился во что-то вроде туалетной бумажки, настолько я его помяла от волнения, что краска с него совсем стерлась. Кстати, Егор даже одну шайбу забил, это было божественно. Я от удивления даже подскочила посмотреть, на что Борисова громко хохотала, как всегда. Посмотрю я на тебя, когда Диму пробивать будут. И всё-таки они все жутко быстро катаются. Никогда не понимаю, кто из них кто. Следить вообще не успеваю. Однажды сказала Владу, что поставлю ему на шлеме белый крестик. Чтобы хотя бы иногда отличать. А то они все на одно лицо. Конечно, он долго катался по полу, а потом заявил, чтобы я вообще забыла об этом. Не хочет подмочить свою репутацию. Ха-ха. Вот, наконец, очередь дошла и до нас, но, как только Борисова открыла рот, чтобы произнести наш заказ, как перед нами, вдруг, влезла какая-то стерва с темными кудрями в костюме черлидершы. — Апельсиновый сок, пожалуйста, — она уже протянула купюры продавщице, но Борисова успела одернуть её руку. — Милочка, очередь с другой стороны. Или ты у нас тут обладаешь привилегиями? — Фыркнула Наташа, указывая в конец очереди. Но черлидерша даже не думала уходить и, вновь протянув свои деньги, получила заветный сок. Что-то ты вообще вовремя пришла. Огребешь же сейчас. — Тоже мне, королевы первого ранга. Одна вон вообще чужих парней уводит, — девушка кивнула на меня. Чего? Стерва, ты совсем покатилась что ли? Она повела бровями. Кого я увожу? Одурела что ли? — Очередь не задерживайте, девочки, — строго произнесла продавщица. Минутку. Это она про Егора что ли сейчас? Внутри всё перевернулось. Не может быть. Приплыли. Чувствую помутнение рассудка. В глазах защипало. Ну, давай, разревись ещё.