Выше неба

Неведомая мне хрень, вроде той, что показывают в ночное время суток по ящику, и которой пугают даже самых храбрых подростков, заставила меня подскочить на кровати. Сердце забилось, как будто я заново увидела этот адски кошмарный сон. Говорила ж себе, не реви на ночь. Мысленный круговорот напомнил мне потрясающую картину вчерашнего дня. Интересно, что же судьба приготовила мне на сегодня? Какое-нибудь очередное комбо? Или что? На секунду показалось, что чья-то невидимая рука легла на моё плечо. Вот ведь! Тишкина етишка! Обернулась и, естественно, ничего, кроме деревянной спинки кровати и фотографий на стеночке, не увидела. Класс. Кажись, я параноить начала. Где мой личный пожиратель монстров любых видов? — Влад! — жалобно простонала я, перебирая в руках влажное от пота одеяло. Чертова вегето-сосудистая … Никакой нормальной спячки, постоянно в каком-то бреду. Лучше бы я страдала бессонницей. Послышался звук перемещающихся босых ног по паркету. Брат, как ни в чем не бывало, без какого-либо намека на приличие, ввалился ко мне в комнату в одних труселях. Невоспитанный олух. Я его пришибу. Между плечом и ухом у него покоился черный айфон, экран которого приходилось менять чуть ли не каждый месяц из-за криворукости его владельца. В противоположной руке он вертел чашку с неизвестным мне содержимым. — Ну мне же интересно, — томно протянул мой родственник, отдавая кружку с водой. Фу! Валерьянка. Сам пей, кретин несчастный. Тем временем брат отвесил мне поклон и плюхнулся толстой задницей на крутящееся кресло. Ох, скоро ли уже настанет день, когда под ним что-нибудь рухнет? И с кем это он трындит с утра пораньше? Наверное, с очередной козой, которую подцепил где-то в институте. Или это Гавер. Хотя разница ничтожно мала. От своих мыслей я плюхнулась на подушку и звонко рассмеялась. Да, я ошиблась. Разницы вообще нет. — Погоди, у меня тут объект твоего обожания с ума сходит, — громко заявил Влад, и, схватив меня за ногу, попытался стащить с кровати. Ай-ай, ну щекотно же, что ты делаешь? Какой еще к черту объект обожания? Вообще подобные метафоры и эпитеты Влад использует крайне редко. Видимо это не Гавер. Хотя разница ничтожно мала. Я снова залилась глупым хохотом, сравнивая очередную девушку Влада и дорогого Игорюшу, и от этих мыслей ещё больше походила на припадочного клоуна. Гордеев поднялся с насиженного, как в курятнике, места и протянул мне свой несчастный телефон. Интересно, он больше повидал, чем мой? Определенно, раздевалку "Химика" он видел, и только из-за этого факта ему уже стоит поставить памятник. Я вопросительно свела брови на переносице и чуточку приподнялась на кровати. Это меня, хочешь сказать? Мне никто, кроме математички не звонил уже целый месяц. Сам братец, ну и, собственно объект, чьё имя теперь нельзя в моем присутствии называть, не в счет. Я неуверенно приняла трубку и, откинув волосы, уставилась на часы. Сегодня ж суббота, правильно? Перевела взгляд на календарь на стене и слегка прищурилась. Затем, сложив пазлы из быстрого потока мыслей, выудила одну очень важную вещь — сегодня мне никуда не надо. Приму ванну и займусь маникюром. Отличный план. Никаких больше игр, скверов, ледовых дворцов, кафе и всяких хоккеистов. В задницу всё. Надоело. — Привет, — послышался знакомый женский, чуть грубоватый голос из мобильника. — Не забыла, кто я такая? Мгновенно перевела взгляд на Влада и широко выпучила глаза. Ты что, гонишь? Я тут же встрепенулась, соскочила с кровати и посмотрела на себя в зеркало. — Конечно, Оль, ты чего, — я заулыбалась, будто мне только что вручили пятерочный аттестат. Немного поясню: Ольга Белова, старый дружбан, если можно так выразиться, Влада и одновременно его бывшая спутница по школьной парте. Потрясающе. А вот дама, что сейчас старательно вглядывалась в зеркало, выглядела весьма прискорбно. И что это я напялила в порыве гнева? Что это за гадость на мне? Меня что, Влад в кровать укладывал? Какого черта я в его футболке?! Слегка оттянула эту тряпку и дала Владу по ноге. Он громко заржал, буркнул, мол, классный видок и поспешил смыться в глубине квартиры. Скорее всего, в свой свинарник опять полез. Ну, в комнату капитана команды Химик, проще говоря. Там всегда жуткий срач. Я провела рукой по лицу, пытаясь разлепить веки. Тем временем на другом конце трубки послышались громкие возгласы. Задний план шумит. Хотя, скорее всего, это телефон Влада, который давно пора уже отправить в ведерко для мусора. — Твой брат ушёл? — насторожившись, спросила Оля. — Да, опять, небось, полез в свой свинарник, а что? Ему что-то не нужно знать? — тут же смекнула я, пытаясь снять с себя это убожество. Видели бы вы, что на этой майке написано, вы бы посмеялись вместе с Владом. И как раз не "Я люблю этот мир, но только когда сплю", а именно "Я что тут, опять самый красивый?" Самолюбие будь здоров просто. — У меня к тебе дело есть просто, а если Влад узнает, то и мне, и тебе крышка. В первую очередь, конечно, получу я, но ты не волнуйся. Если он узнает — приму удар на себя, — эти слова заставили меня широко раскрыть рот от удивления. Что это ещё за дело? — Короче, тема такая, — уже более уверенно продолжила Белова. — Нужна твоя помощь, я в долгу не останусь, — она выжидающе замолчала, на что пришлось кивнуть в ответ, будто она это видит. — Так вот, помнишь ты со школьным сайтом помогала в редакции? Какой-то крутой проект был, а ты только курсы информатики прошла. Помнишь? — Ну конечно помню, что за вопрос, — хихикнула я, напяливая привычный халат, и попыталась расчесать волосы. Безуспешно. Черт, придется их отрезать. Представляете Настю лысой? Я тоже нет. Надо распутывать. — Так вот. А я же поступила на журналиста, и у меня небольшая практика нарисовалась. Нужно сделать ещё один сайт. А ты же знаешь, я в этих циферках мало что понимаю. Коды какие-то. А-а, взрыв мозга, — я услышала, как Белова хлопнула себя по лбу. — Вот с фотиком я на "ты", а вот со всем остальным... Прошу, Насть, помоги, я, правда, в долгу не останусь. Ну, в финансовом плане имею в виду, — звонко тараторила Оля. — Мне просто, правда, не к кому больше обратиться. — Ну ладно, не беда. Сайт наметим, с этим вообще никаких проблем. А про деньги свои забудь, — упрекнула я девушку, — даже не думай. Только скажи, Влад то здесь причем? Действительно. Ну, подумаешь, накропать пару кодов, картиночки, информация. Дело одного дня, ей-Богу. Всегда же друг другу помогали. Да, довелось мне поработать однажды в школьном пресс-центре. Это было поистине здорово. — А вот это, как раз, проблема номер один, — с нотками грусти в голосе продолжила Оля. — Просто меня пригласили поработать пресс-секретарем хоккейного клуба "Медведи"... Дальнейшей реплики я не услышала, так как жизнедеятельность моего организма на секунду застыла. Вся напряглась, откинула со злости расческу на пол и пнула рядом лежащие гантели. А вот это я сделала зря. Громко ойкнув, схватилась за ногу и начала, как цапля, перемещаться по комнате, скривившись от боли. Какого, черт возьми, клуба?! Мамочки... Как нога ноет, ой-ой-ой. Кошмар. Сейчас бы лед приложить. А то вообще распухнет. Большой палец уже покраснел. — Ты там чего, Насть? Врезалась, что ли, куда? — обеспокоенно промолвила Оля, а я зло зыркнула на свои гантели. Что за дурацкая привычка не раскладывать всё по своим местам? Живем без родителей, вечно всё валяется: носки Влада, гантели, вещи на полу горами. И кто ещё осмелится, после такого, назвать меня хозяюшкой, то я откровенно рассмеюсь тому в ответ. Вы гоните. Я такая же, как и мой брат. Миниатюрная копия. — Ага, о гантели ногой стукнулась, — сквозь зубы прошипела я, всё ещё потирая ушибленное место. Вот как, с этим спортом. Не занимаешься им — плохо. Занимаешься — рискуешь пролететь метров пять, так как споткнешься об предмет накачивания мышечной массы. Отдам их Владу. Ха-ха. Лучше Гаверу, они как раз килограммовые, женские, ему точно подойдут. — Бедняга. Аккуратнее надо. Ну, так как на счет моего предложения? — застенчиво проговорила Оля. И как я могу ей отказать? Тем более, как я это счастье буду аргументировать? Извини, чувак, я втрескалась в капитана этой команды и поэтому не хочу там появляться? Это вообще супер аргумент. Просто верх логики. Тем более, Влад сто пудов сидит около стенки со стаканом и всё подслушивает. Любопытная Варвара. — Конечно, Олечка. Говори, куда нужно подскочить, — выдохнула я и попыталась пошевелить пальцами больной ноги. Порядок, ложная тревога. Все живы. Ну, частично. Я до сих пор в легком шоке от поведанного только что мне старой знакомой... Каким ветром её вообще туда занесло? Нет, ещё одной встречи с тем, кого нельзя называть, я не переживу. Прилетит ему прямо в глаз. С вертухи. И не смотрите, что я девочка. Брат научил обороняться на случай маньяков, вроде Щукина. Ой, черт. Не всех ведь нужно вспоминать, верно? Так. Минутку, друзья. Я, что, должна сейчас отправится опять в этот чертов дворец?! Логика такая логика. Ну, а где, собственно, может обитать пресс-секретарь? Только в этом треклятом дворце, будь он неладен. — Придется покататься на электричке, — задумчиво произнесла Оля, видимо складывая очередные пазлы, как я, в своей голове. После недолгого молчания, она продолжила, — да, точно. В три сможешь быть у Ледового Дворца? Погоди-ка, у меня адрес где-то был, — послышался перебираемый собеседницей ворох бумажек. — Кирова, 63А. — отрапортовала Белова. — Сможешь? Я поглядела на часы, и, отпустив, наконец, ступню, с ужасом осознала, что уже опаздываю. Ну, ногти, простите, дорогие. Сегодня вы будете, скорее всего, сгрызены от волнения, ибо ваша владелица таки отправляется, как в том мультике, к другу на помощь. Чип и Дейл. Опять они. Телу, конечно, тоже придется несладко, ибо я так давно мечтала полежать в нежной пенке с персиковым ароматом, но всё эти прелести мне сегодня явно не светят. — Договорились, — быстро произнесла я, наскоро открывая свой шкаф, с таким интересом, будто мечтаю увидеть там вход в Нарнию, — в три... Там, где-нибудь. — В холле, — поправила меня новоиспеченный пресс-секретарь "Медведей". — До встречи. Откинув телефон Влада на кровать, я начала рыться в своих вещах. Что же надеть для такого прекрасного случая? Я вновь испытываю судьбу. Где мои джинсы? Нет, не эти, нормальные джинсы где? А, на них же Влад на прошлой неделе кетчуп пролил. Ну почему мне вечно не везет? Хоть паранджу надевай, ибо в этом адском шкафу ничего нужного никогда нет. Зато около стиралки — целая гора. Потрясающе. Мы когда-нибудь починим стиралку или нет? Вопрос не по адресу. Вопрос к Владу. Это он, чертовка, её сломал. Почему от него одни проблемы? Гадёныш. Как я его люблю. Так и задушила бы в объятьях. *** Пришлось надеть что-то попроще, чем платье. Нашлись старые спортивные штаны и какая-то серая майка. Ладно, хоть не пришлось заимствовать у Влада шмотки, хотя было бы забавно, наверное, ехать в футболке по колено. Кстати, о ногах. Пришлось надеть опять же, старые кеды. Палец, бедняга, распух, как бы и я старательно не пыталась прикладывать к нему лед, ему было абсолютно начхать, что я сегодня целый день опять должна провести на ногах. Насчет прикида в целом: неприметно, прятаться не надо будет, просто прислонюсь к стенке и вот меня уже нет. Дорога прошла без приключений, что очень странно, учитывая недавние события, и вот я снова на пороге своей смерти. Ой, да. Это же Ледовый дворец. Сколько там натикало? Начало четвертого, вы, мисс Гордеева, пунктуальны как никогда. Бессовестная. Откинув заплетенные в две косички волосы за спину, побрела по ступенькам, обходя то место, где меня поймал... Этот. Капитан. В голову ударило, что если я пойду именно там, он снова окажется где-то рядом. Паранойя, не иначе. Но вокруг была какая-то давящая пустота. Лишь парочка девчонок о чем-то спорила возле самого входа. Губительная жара высосала из меня все соки, и я, наконец, обрадовалась тому факту, что скрылась от неё. Вух, тут как всегда прохладно. Провела рукой по лбу и снова поглядела на часы. Десять минут четвертого. Где же наша непоседа-секретарь? Я же ноутбук стрындила у Влада, и техника, оттягивающая моё плечо, грозила мне сколиозом на все сто процентов. Обыскав весь холл и не найдя даже, у кого спросить, где обитает горе-Ольга Владимировна, облокотилась на подоконник и скинула чертов компьютер на твердую поверхность. Немного размяв плечо, достала из сумочки телефон и быстро набрала записанный на бумажке номер. Белова, ну неужели ты меня не дождалась? Нервно постучала носком обуви об пол. Черт, не отвечает. Где же её теперь искать? Приехали. Не хватало, чтобы я тут зависла и наломала дров, повстречавшись совершенно случайно... В моей больной голове уже возникли картинки, как хоккеист под номером десять пытается меня догнать, а я вновь скрываюсь за дверью туалета. Представляете, сколько я на этот раз там просижу? Так что лучше без форс-мажоров, ибо общество и запахи не из приятных. Лучше я провалюсь сквозь землю. Почему я не умею транспортироваться, как в книжке про магов? Трель мобильника прервала мою совершенно глупую беседу с самой собой. Белова, слава Богу. — Ты где? — тут же послышалось на заднем плане какие-то девичьи разговоры, шушуканья, так что я не сразу поняла, говорит мне что-то Оля или ещё нет. — Я в раздевалке, под трибунами, приходи сюда, — весело протараторила пресс-секретарь и быстро скинула вызов. Вот мышь. Она что, издевается надо мной? Я уже взяла было ноутбук, но ноги не двигались с места. Внутри что-то застучало, что отдавало прямо в уши. Желудок свернулся в комочек. Нет, Оль, я туда не пойду. Я боюсь. Очень боюсь. *** Крадусь по коридору, и ощущение такое неприятное. Внутри всё переворачивается от каждого малейшего шороха и кажется, что за следующим поворотом я стану жертвой убийства отвратительного монстра, который потащит доедать мои останки за ближайшей дверью. Бр-р-р, ужастики на ночь смотреть таким впечатлительным, как я — строго противопоказано. Тем не менее, половицы здесь не скрипят, более того — здесь вообще линолеум, но мои кеды всё равно издают противный звук, когда резина подошвы соприкасается с напольным покрытием. Совершенно вылетело из головы. Так, допустим, вот я, кое-как спустилась в подтрибунное помещение. Стены здесь конечно, как в психушке, противного ярко-желтого цвета. Кажется, меня точно ждут здесь одни маньяки, ибо психопаты, вроде тех, что сейчас занимаются на льду, могут натворить что угодно. Какой нормальный человек играет в хоккей? Покажите мне такого, я посмотрю. Очень интересно. Вот какая-то раздевалка. Аккуратно нажимаю на дверную ручку и слегка притворяю дверь. Пусто. Даже шмоток никаких нет, будто здесь никого не было лет, эдак, двести. Что ж, мне уже нравится перспектива обыскивать данный коридор. Чертовски нравится. Без понятия, приведут ли эти скитания меня хоть куда-нибудь, но это лучше, чем опять разглядывать неровные стрелки на глазах кассирши экспресс-бара, или выносить мозг вахтерше, которая, бедняга, и так за всю свою жизнь уже насытилась подобными разговорами. Следующая дверь оказалась заперта. Подергав ручку несколько раз, я твердо в этом убедилась. Никакой таблички на куске деревяшки не было. Может, это подсобка? Ну, или, на худой конец, сушилка. Разные же помещения бывают. Иногда сама себе удивляюсь, логика маразматика. Посмотрим, что тут. Открыв следующую дверь, мгновенно отпрянула и тяжело охнула. Бежать. Где тут выход, покажите мне срочно! Коленки опять задрожали от затуманивающего мозга страха, и я сделала инстинктивный шаг в противоположную сторону. Не подумайте, что я идиот, просто на стене за той дверью красовалась большая круглая эмблема команды "Медведи". Тихонько прикрыла дверь и ринулась к следующей. Может, уже тут та самая раздевалка, где так старательно прячется моя рыжая подруга? Боже, ну где же ты? — А может не надо? — послышался умоляющий голос по ту сторону двери. Принадлежал он, скорее всего, какой-то смазливой девчонке, ибо уж был слишком противен. Хорошо, что уши в трубочку не свернулись. В таких дверях есть замочные скважины, ключ что надо, так что маленький обзорчик есть. Украдкой заглянула в щелку. — Что значит не надо? Сама меня подбила, а теперь слиться хочешь? — я тут же отпрянула, услышав другой, он уже знакомый мне голос, от волнения меня совершенно перекосило. — Или ты струсила? — вызывающе добавила та самая гадкая черлидерша, из-за реплик которой я весь вечер провела в слезах. Интересное кино. И что же задумали две эти стервы? — Марин, а что эта? Ну, светленькая такая, вчера от тебя хотела? — неожиданно спросила её собеседница, то ли пытаясь разрядить обстановку, то ли уйти от вопроса, заданного подругой, в общем, быстро перевела тему и, судя по звуку, стала быстро кидать вещи в свою сумку. — А нечего, — сложила руки на груди миниатюрная черлидерша и сделала поистине недовольный вид, — вообще поверить не могу, что Егор на такую клюнул. Ни кожи, ни рожи, — она закатила глаза. Правда? Вы серьезно? Она про меня сейчас только что или у него ещё кто-то есть? Взглянула на свои волосы... Ну, вроде светленькая, значит, выходит, что речь идет обо мне. Атас просто. Ну, давайте, продолжайте. Мне уже нравится эта страна. Я хочу продолжения, быстро. — Ну, ты её припугнула? — высокая блондинка, наконец, попала в поле моего зрения. Ну, точно, я прямо так себе её и представляла. Тупая, безмозглая... Блондинка, одним словом. Вновь гляжу на свои косички. Ха, теперь понятно, почему у меня иногда ощущение, что в моей голове вместо серого вещества тормозная жидкость. Я же сама, один в один такая. — Я ей сказала про ребенка, и видела бы ты её лицо, — нахально усмехнувшись, Марина схватила листок бумаги с полки над сиденьями и начала выводить черным маркером на нем какие-то каракули. Так. Я чего-то не знаю? Уф, испарина на лбу, сердце под горлом стучит от волнения. Томительное ожидание. Она что, обманула меня? Какие же надо иметь нервы, чтобы прожить в этом мире? Нет, вы только посмотрите, она даже писать умеет. Обалдеть. — Про какого ребенка? — непонимающе взглянула на неё девушка, сведя брови на переносице. — От Кисляка, что ли? — Лен, ты дура? Мы же договаривались. Егор думает, что это был его ребенок. И поэтому делай вид, что это так и есть. Усекла? — схватив блондинку за руку, прошипела Марина. — Он не должен об этом узнать. Держи язык за зубами, — на этот раз брюнетка показала уже ряд своих белых зубов. — Да поняла, поняла, — еле отвертевшись, видимо хватка у этой мелкой была, будь здоров, застыла на месте и глянула куда-то в сторону. Сказать, что я офигела, это ничего не сказать. Просто офонарела. И скажите мне только, куда катится эта планета? Ведь насколько мне не изменяет подружка память, то некий Кисляк, а он, странным образом знаком с нашим семейством, ибо именно в него врезался Влад, а после его лишили прав, жуткий бабник и тоже играет с... Ну вы знаете, в одной команде. Нет, реально офонареть от такой новости можно. Семья у них, ребенок... Был. Ах, значит был. Вот это красота просто. Держите меня, я падаю, ибо такую неведомую наглость я вижу впервые. При живом парне изменять, да ещё и перед самым носом, с его товарищем по команде, а потом ещё и залететь? Скажу только одно: индийские сериалы нервно курят в сторонке. А главное, что ещё и аборт, похоже. Боже, какая я идиотка. Если бы знала, кто передо мной стоит, в тот момент у экспресс-бара, то обязательно плюнула бы в лицо. Кошмар. — Что встала? Иди, — фыркнув, Марина кивнула в сторону душевой. — Или струсила? — Да ничего я не струсила, — тут же отмахнулась от неё Лена и юркнула в душевую. Ничего не понимаю. Если эти две дурынды торчат тут, то где тогда Оля? Тут больше нет дверей, в которые можно поломиться. И куда мне теперь идти? Неожиданно путь нашелся сам собой, ибо Марине вдруг взбрелось постоять на стреме. Ну, точно грязные делишки. Куда бы мне запульнуть этот ноутбук? Рука уже, как у орангутанга, ей-Богу. Быстрым движением отступила назад и, мгновенно распахнув дверь, спряталась в соседнем помещении. Ну и вонь, здесь что, стадо буйволов сдохло? Оглянувшись, заметила, что в проходе никого нет. Уф, красота. Можно переждать бурю по имени Марина здесь. Правда, я рискую загнуться от ужасного запаха, но потерпеть то можно, правда? Потихоньку, на цыпочках, сжимая в руках сумку с ноутбуком, будь он проклят, прокралась в помещение. Оказывается, я не ошиблась, здесь действительно берлога тех самых "Медведей". В центре огромной комнаты находился стол с разного рода вещами — конусами, фляжками для питья, планшетами с тактикой игры, чей-то шлем, красные гетры в синюю полосочку, ну, в общем всё, что только нужно душе хоккеиста. Под столом мирно покоились чьи-то коньки с синими шнурками, похоже, их кто-то смандил из проката, ибо вид у них был отнюдь не первой свежести. По стенкам были расположены точно такие же, как и в женской, сидения с полочками. Тут тоже немало добра накопилось — куча одежды, огромные сумки, кроссовки, что издают тот самый противный запах. Где моя прищепка, друзья? Эх! От неожиданности подскочила на месте. Где-то в районе левого уха услышала какие-то тихие бормотания и сладкое посапывание. Боже. Спряталась за угол. Ну, Гордеева, не могла найти место получше? Спряталась она тут, видите ли. Ох. Выглянула вновь. Что? На одном из тех сидений в очень смешной позе развалился довольно милый парень. Щитки на ногах, громадных размеров форма, о, и разумеется ямочки на щечках. Вы хотите сказать, он спит? Почесав затылок, попыталась приблизиться. Парень сквозь сон что-то пробурчал себе под нос, а затем, запрокинув голову и раскрыв рот, громко захрапел. Друзья, кажется, этот чувак сделал мой день. Я готова упасть и кататься по полу от этого зрелища, но приходится всего лишь кашлять смехом в ладошку. Представляете, он реально дрыхнет! Оглядела его ещё разок и заприметила на ноге не зашнурованный ботинок. Потрясающе. Он что, уснул, пока завязывал коньки? Вот это да, вот это вратарь. Такой не то что шайбу, он всю жизнь проспит. — Эй, — сделав маленький шажочек в сторону этого милахи, произнесла я. Он меня не слышит, это точно, потому что реакции не было. — Ау, ты спишь, что ли? — ещё один, и нас будет разделять какой-то метр, но парню всё до фонаря. Наверное, ему что-то классное снится, ибо улыбается он, как натуральный дебил. Ну-с, Гордеева, придется тебе будить этого засоню, потому что без его помощи ты мало того, что Олю не найдешь, ты застрянешь тут на веки вечные. Дрожащей рукой прикоснулась к вратарской экипировке и легонько потормошила его за плечо. Вы думаете, он проснулся? Да сейчас! Рано радуетесь. Без понятия, у него похоже летаргический сон. И ямочки на щечках. Я, кажется, уже это говорила. Так-с, ну… Немного подумав, сообразила и поглядела ему за спину. Майка! Точно, значит, тут его фамилия должна красоваться, так... Слегка отодвинув парня, приподнялась на носочки и глянула на футболку. — Бакин, очнись, Бакин. Третий период! — как можно громче вымолвила я, ещё раз схватив его за плечо. — Пап, не надо, пап, — вдруг милым голоском произнес вратарь, от чего мои глаза полезли на лоб. — Ещё пять минуточек. Какой ещё папа? Я что, похожа на мужчину? Или мой голос? Не, фамилия точно правильная, он же здесь сидит... Вратарь слегка потянулся, да так слегка, что я чуть не полетела вниз, споткнувшись об его ногу. Наконец-то, о боги. Это чудо разлепило глаза и с изумленным и одновременно вопрошающим видом уставилось на меня. А что мне ему сказать? Как посмотреть? Язык онемел, все слова вылетели из головы, а мысли тут же перепутались. Я должна что-то ему сказать, ибо, зачем же тогда будила? Спал бы и спал человек, а тут пришла какая-то ненормальная дама, и наглым образом, чуть ли не за шкирку, вытащила его из царства Морфия. Его маленькие глаза-пуговки начали метаться по всей раздевалке, оглядывать, что тут происходит, а затем решительно закрепились на мне. Предотвратив лишние вопросы по поводу того, какого черта я здесь, и кто я, собственно, такая, пустив в ход обаяние, состроила ему глазки и промолвила: — Ты не знаешь, где я могу найти Олю Белову? Широко раскрыв глаза, видимо для того, чтобы убедиться, что перед ним вовсе не привидение, а милая дама в серых штанишках, он слегка приоткрыл рот, а затем, протерев своими огромными ручищами свою моську, вновь попытался понять, кто перед ним стоит. Это выглядело настолько нелепо. Его глаза, испуг, вперемешку с удивлением и непонятками, лицо каждую секунду принимало новую мину. — Ч-ч-то? — заикаясь и запинаясь, а, казалось бы, слово из трех букв, а он умудрился и тут споткнуться и выдавить какое-то несуразное шипение. — Пресс-секретарь ваш, — я принялась искать телефон в бездне, под названием моя сумка, и, выудив его, наконец, застучала пальцами по экрану. — Вот, — показав старую, как мой телефон, фотку, на которой Оля была наиболее узнаваемой, подняла левую бровь. Парень тут же замешкался, поводил рукой по соседнему сидению и нащупал свой шлем. За время этого действия, он изучил меня и вдоль, и поперек. Его заинтересованный взгляд я почувствовала, даже когда опустила глаза и посмотрела на телефон. Влад так и не звонит. Что за дела? — П-п-пойдем, — тихонько промолвил Бакин, пытаясь встать со своего спального места. — Она, кажется, в соседней раздевалке, — также негромко, но уже не спотыкаясь о каждое слово, добавил он. Словно пингвин, вратарь поковылял к выходу, а я, подчинившись, посеменила за ним. Странный парень, ему даже не интересно, кто я и что здесь делаю? Другой бы минут двадцать потом материл меня последними словами, а потом вообще бы проклял.. А если у этого парня травма или ещё чего? Стоп, но по звукам, которые слышны даже в коридоре, на площадке хоть и чехарда, привычная для хоккея, но отсутствие вратаря точно бы заметили. Их же... а сколько их? Два, три? Четыре, пять, десять пятого... Ой. Не в ту степь понесло представителя гуманитарных наук. Даже сосчитать до десяти не могу. Дожила. Но всё же. Зачем ему складывать свою тушу в раздевалке и мирно похрапывать, пока другие делом занимаются? Какой же из него вратарь, если его персона вечно спит? А, кажется, я и это уже говорила. Он, наверное, после каждой последней шайбы в матче и финальной победной сирены укладывается спать прямо в калитке. Тем временем Бакин уже открыл дверь, и, если можно так сказать, выкатился в коридор и застыл на месте. Что это с ним? Он опять уснул, что ли? — Ты чего? — я украдкой выглянула из-за двери и увидела в конце этого самого треклятого коридора две уже очень хорошо знакомые мне фигуры. Одна — маленькая, совсем не симпатичная, и Влад бы отвесил ей комплимент, вроде "задница на прищепках", с темными волнистыми волосами и двумя сумками в руках. А другая, довольно высокая, по сравнению с предыдущий, тощая, тут Влад бы добавил "в лифчике вообще ничего нет", у неё покоилась в руках груда каких-то вещей, а сверху ещё и белая — точно не разглядела какая, но скорее всего это были кеды — обувь. Мотнула головой. Так, я немножко вновь не догнала. Что это за цирк? Они ещё и бегом, без оглядки неслись, будто натворили что-то серьезное. Бакин почесал затылок, видимо его совсем не интересовали здешние пейзажи и тем более какие-то девочки, и выдавил уже более уверенную фразу: — Тебе сюда, — да-да, он многословен, и указывает мне на дверь, из которой минуту назад ретировались черлидерши. Ты серьёзно говоришь или мне послышалось? Глянула на приоткрытую, видимо специально, женскую раздевалку. Странное дело. Ладно, будем искать. — Шнурки хоть завяжи, — попыталась разрядить я обстановку, несмело рассмеявшись, а Бакин, засмущавшись, побурчал что-то нечленораздельное и потопал в сторону выхода на лед. Классно. Сделала несколько шагов в сторону раздевалки, и, наступив на что-то ногой, тут же отскочила в сторону. Вещь знакомая, кажется... У Влада есть такая побрекушка, ну, по крайней мере, точно была когда-то. Может... Постояв с минуту, попыталась разглядеть браслет получше. Какие-то иероглифы, но кто же владелец? Таких же штук миллионы, не может же эта, принадлежать именно... Перескочив порог раздевалки, огляделась в поисках палева, неуверенно продвинулась вглубь комнаты и моё внимание тут же привлекла потрясающая надпись. Прямо посреди двери, под табличкой "Душевая", тихо,мирно висела бумажка, которую поддерживала другая, зеленая с клейкой лентой. Мой мозг сначала отказался это воспринимать и забился в истерике. Пресс-секретутка Рядом валялся тот самый черный маркер, которым Марина так старательно выводила этим буквы. Конечно, я бы не стала утверждать это, если бы не видела процесс собственными глазами. Глянула на скважину, но ключа в ней не было. А за дверью было слышно, как только что выключился душ. Боже, вот это стервы. И что она им только сделала?! Верх человеческой наглости... Повидала на своём веку разных людей, но таких идиоток, как эти две, вижу, честно говоря, впервые. Сжала руки в кулаки настолько, что ногти впились в нежную кожу ладошек, но сейчас я об этом вообще абсолютно позабыла. Ничего не чувствовала. Злоба настолько разыгралась в моём мозгу, просто разгорелась, словно пожар. Швырнув свои сумки на ближайшее ко мне сидение, подбежала и дернула за ручку. А вот и хрен. Заперто. — Оля-я! — со всей дури застучала по деревяшке я, громко воскликнув имя своей старой знакомой. Послышались еле различимые шаги. — Насть, это ты? — возник приглушенный голос и впился в моё сознание. Я тут же принялась яростно метаться по комнате, ища хотя бы намек на заветное спасение рыжей подруги. — Почему дверь заперта? — Оля со своей стороны подергала ручку, но без заметных успехов. — Что происходит, Насть? — жалобно произнесла девушка и постучала по двери. Ох, если бы ты только знала. Вот и как носит таких людей наша Земля? Ни стыда, ни совести, и ещё дверь специально нараспашку оставили, чтобы кто-нибудь увидел это гадкое унижение. Ну, уж нет! Да, кстати о ключе, его тоже нет. Боже, я этим стервами их волосы повырываю, и будут они ходить потом по пластическим хирургам, чтобы хоть как-то исправить свои искореженные лица. — Ты изнутри не запиралась? — последовал мой вопрос. Откинув косички, я залезла под какую-то сетку с мячиками и пошарила рукой по полу. Увы, ничего. Вновь оглядела раздевалку. — Нет, а что? Ключ куда-то делся? — я почувствовала, что в голосе Оли зарождаются нотки отчаяния. О, нет. Только без паники, я тебя молю. Залезла на сидения и стала рыскать по верхним полкам. Тоже ничего, одни только скакалки да палки какие-то гимнастические... Ох, я вас этой палкой, бестыжие... Настолько увлеклась своими мыслями о предстоящем убийстве, что совершенно позабыла, что подруга там, за стенкой, совсем одна. В коридоре послышалось улюлюканье и какие-то звериные оры. Пожалуйста, ключик, найдись. Умоляю, принесу себя в жертву. Не могла в такой момент смачно не ругнутся матом. Представляете, слепая тетеря по имени Настя, глупая, бездарная тупица даже не подумала, что он может просто валяться рядом с дверью, потому что странным образом выпал из скважины... Ну, или кто-то его рядом положил. Специально. Ох, блин... — Откройте, люди, пожалуйста! — жалобно взмолилась Оля и вновь постучала по двери. А дальше как в тумане. Стою рядом с дверью с этим треклятым ключом. Из коридора довольные возгласы всё ближе, и тут голоса совсем уже около раздевалки, и несколько парней с интересом заглядывают в нашу сторону. Вы представляете, я пошевелиться не могу, ноги супер-клеем моментом, если хотите, приклеились, руки окоченели, будто кровь застыла на пару минут. Стою и думаю — ну все, мандец мне. Перекрутив всё мысли в голове, перевернув с ног на голову все факты, всё, что слышала, задрожала, будто опять в холодильник засунули. Парни, толкаясь, пытались втиснуться в проём и поглядеть, что же это у девчонок происходит. И тут я. С ключом в руках. — Пресс-секретутка, — слышу, как кто-то выплюнул эту фразу, будто только что заарканил себе пару дамочек неприличного вида с нашумевшей Ленинградки. Чуть слезы не потекли от досады. Какая же я тормознутая, но как только собрала все силы в кулак и повернулась к этому стаду спиной, потянулась к скважине, как меня вдруг резко оттолкнул кто-то очень сильный, да так, что я еле на ногах устояла. С неприкрытым негодованием, воскликнула что-то плохое, но он на меня так взглянул, что мне пришлось сделать пару шагов для своей же безопасности. Боже, как плечо ноет, он что, борец тяжеловес, что ли? — Похоже, кого-то поймали с поличным, — в этой толпе я случайно увидела Назарова и тут же всё поняла. Как ножом по горлу резанули. Это "Медведи". И они сейчас уже меня заарканят, ибо действительно, факты, отнюдь, на лицо — в руке до сих пор её браслет, мой брат отдал ей на последнем звонке, при мне было дело... Маркер на сидении валяется, пока искала ключ, все бумажки с полки этой идиотки Марины перевернула и те, естественно, разлетелись. Похожа я сейчас на испугавшуюся овцу, но и не оттого, что меня поймают, а оттого, что Оля там не дай Бог задохнется или ещё чего похуже... И на десерт. Комбо. Я же говорила сегодня утром про комбо... Да? Так вот оно, получи, распишись своей кровью — ключ! Дверь распахнулась благодаря тому кретину, который отпихнул меня. И как я не улетела в космос то сразу? Ну и силище. Черт, рука ноет... Я инвалид сегодня, ибо сначала нога, а теперь плечо. Послушайте, чуваки, давайте вы меня просто сейчас похороните во-о-н за тем плинтусом, и будет очень хорошо. Закусила губу до крови. Оля вылетела из душа в одном полотенце. Господи, видели бы вы её лицо, а тут эти, как давай ржать, как будто по команде тренера делать упражнение — все и разом. Парень, тот самый невоспитанный, бритый, наверное, под три миллиметра, больно схватил меня за запястье. — Антон, — только и успела жалобно пискнуть Оля. Наклонился ко мне и начал тыкать бумажкой в лицо. Как же я перепугалась. Затрясло бы любого, а вы знаете, я девушка безумно впечатлительная. Тут же в слёзы, в слюни. Дрожу как осиновый лист. — Ты это сделала?! — прорычал так называемый Антон, все ещё пытаясь заглянуть мне в глаза, которые я так упорно от него прятала, пытаясь не пустить свои слезы. Он ещё сильнее сжал мою руку, но я и не пыталась убежать, куда уж мне. Там эти олухи, Оля в одном полотенце, и этот держит меня, словно в наручниках. Ну, точно, я уже готова принять всё, что захочешь, только ради Бога, оставь моё запястье в покое. — Эй, что-то я не понял, — из глубины толпы послышался ещё один голос. Едва уловимый, но я каждую нотку в нем прослушала и невольно охнула от боли, когда Антон разжал свои клешни. Но, видимо, ему было мало того, что он мне только что чуть руку не сломал, и поэтому схватил уже за майку. — Я девочек не бью, но ты сейчас схлопочешь, — зло крикнул Антон, и я уже хотела прикрыть голову руками, как действо внезапно остановилось. И кто бы знал, сколько еще едких фразочек всплывет в моей голове, если бы не одно но. Сделав быстрое движение, когда пыталась спрятаться обратно, рукой почувствовала что-то твердое. Та-а-ак. Красная футболка. Подняв глаза, я поняла, что слова закончились. Передо мной стоял тот самый человек, лишь от вида которого сердце предательски ускоряло темп. Если бы кто-то измерил мне пульс, то Настю Гордееву бы уже выносили. Прекрасные голубые глаза смотрели на меня с прищуром. — Настя? — удивленно произнес Егор, держа в руках два громоздких пакета. — Привет, — с милой улыбкой сказала я. И это все, на что я способна? Теряю форму. Хотя, зная себя, могла и не такое выдать. Поэтому еще по-божески. — А что ты здесь делаешь? — переминаясь с ноги на ногу, произнес голубоглазый. Знаешь, сама задаюсь этим вопросом. И ответа нет. Никакого. Вообще. Вообще нет. Вроде и Влад подстрекнул, да и моё неуемное воображение сделало своё дело. А ещё, может, в детстве в прятки не наигралась.… Или как их там, казаки-разбойники, во. Забавно. Но всё это не подходит, поэтому придется включать экстренную кнопочку «враньё». Так, где же ты? Хотя... Нет, всё верно. — Да я… это… Ну, заблудилась, в общем. Окунуться в воспоминания именно в такой момент показалось мне самой лучшей идеей, чтобы хоть как-то себя успокоить и не крикнуть, что есть мочи. Немой страх. А так хотелось... Дать пощечину за такие слова и убежать, сломя голову. А самое главное — мои руки чисты, ну, фигурально, но не в мозгах этого недосвина, который скоро превратит меня в одну лужу фарша. Ну и сравнение, фу, аж глаз задергался. Я не знаю, сколько бы ещё этот хоккеист выкручивал бы мне руки, сколько бы затыкали его товарищи по команде кого-то сзади, и сколько Оля бы пищала, мол, Антон, не трогай, если бы не кое-что ещё. Тот, чей голос на секунду показался мне миражом, на самом деле появился из ниоткуда и возглавил толпу этих безбожных гиен, которые ухахатывались, им хоть пальчик покажи. Всё одно. — Грабли свои убери, Антип! — отрезал Щукин-старший, и тут же попытался заглянуть мне в глаза. На секунду наши взгляды встретились, а затем я, почувствовав себя жуткой тряпкой, не сдержала слез. Гробовая тишина. Даже Оля перестала пищать. Хренов авторитет... — Ты что, глухой, что ли? Не видишь, это не она! — прорычал вдруг Егор, и за один прыжок оказавшись рядом со мной, тут же вырвал меня, можно сказать, из лап этого ненормального, ну вы гляньте, он же тронутый, это видно. Я прикрыла глаза от страха, поджидая свою неминуемую смерть, но капитан бережно спрятал меня за свой спиной. — Хочешь поговорить, ну давай поговорим. Я думала, что сейчас провалюсь сквозь землю, меня заберут на вертолете с лесенкой, я просто транспортируюсь в ванную с персиковой пеной и никогда больше сюда не вернусь, но чтобы Егор полез меня защищать... Привыкла к тому, что Влад меня вечно стережет, вечно расспросы, чего, куда я иду, с кем я иду, зачем... Это стало нормой моей жизни, а теперь для меня совершенно в новинку, что меня может закрывать свой спиной кто-то помимо брата. Кто-то, чей голос, я и в правду подумала, что прозвучал только у меня в голове. А вот и нет. На секунду прижалась к его тонкой хлопковой майке своим носом. Надеюсь, он поймет, что это не я. В конце концов... Вратарь! Он же всё видел. До сих пор всю колотит, правую часть тела отвратительно ломит от боли. Не могу здесь больше находится... — А ты-то что лезешь, Щук? — недовольно произнес Антип, пытаясь сложить в своей тупой голове новый план по пожиранию Насти Гордеевой. Ну, не даю я ему покоя. А что если я спасать её собралась, а ты вот взял и помешал? Какой ужас. И это ещё на глазах у всех команды, а они тупо стоят, и теперь только шушукаются. Это что, команда, или сборище безмозглых орков? Непонятно. — Пойдем, отойдем, — кивнул Щукин-старший в сторону коридора, и, как по готовности, показал указательный палец, на что Антип вдруг был ошеломлен, и очень заинтересован смыслом этого жеста. Типа, подожди, что ли? Егор повернулся ко мне и кивнул в сторону... Я обернулась и увидела ещё одну дверь, находящуюся в другом конце помещения, в её скважине тоже торчал заветный ключ. Ты предлагаешь мне сбежать? Немой вопрос чуть не сорвался с моих уст, а Егор, немедля, легонько подтолкнул меня в ту сторону. Я закрыла ладошкой рот. Мгновение спустя капитан наносит Антону удар прямо в челюсть. Нет, только не драка. Ноги сами понесли меня, ибо от одного только вида крови меня может вывернуть наизнанку. Слышу, как сзади парни кричат, вновь слышны звуки ударов, Оля стоит, скорее всего, просто в шоке от происходящего, а хоккеисты пытаются разнять своих товарищей. И всё это меркнет и бледнеет по сравнению с тем, что правую руку я практически не чувствую, готова свалится в обморок от страха… Всё. Слушайте, лучше бы я дома сидела. От меня одни только проблемы.