Выше неба

Миниатюрная брюнетка одним махом опустошила свой стакан с соком, поправила темные кудри, и с недовольной миной уставилась на меня. Не могу передать, что творится сейчас у меня в голове. У Егора есть девушка? От одной только этой мысли меня бросало то в жар, то в холод. Скажите мне, что это не правда, и я вам поверю. Обещаю. Эта дамочка крутила в руке стакан с оставшейся гущей, в виде мякоти на дне. Её лицо настолько скривилось, что на одно мгновение мне показалось, что перед ней не я, а какой-нибудь гоблин, по типу Шрека. Такой, который вообще ни на кого не похож и вызывает жутчайшее отвращение у всех окружающих. Я крепко сжала ручку своей сумки. Стараюсь не смотреть на неё, поэтому оглядываю площадку около экспресс-бара в поисках подмоги. А никого нет. Будто все мигом испарились утолять голод в ближайшей кафешке. Да и кто мне поможет? Я кроме Егора никого здесь не знаю... Да, и на что ты надеялась, безмозглая тупица? Конечно, несмотря на то, что с Щукиным мы знакомы в общей сложности от силы неделю, и он уже успел украсть у меня поцелуй, я ни разу не поинтересовалась, более того, я даже и не думала о том, что у него может быть девушка. Черлидерша недовольно хмыкнула. — То-то же. Молодец. Ты хоть знаешь, что у него ребенок есть? И мы давно живем вместе. От изумления я чуть не потеряла сознание. Что? Ещё и ребенок? Какого черта я влезла в это дерьмо? Не могу в это поверить. Со всей силы, до боли в костяшках пальцев, сжимаю руки в кулаки. Я бездарная кретинка. Почему я никогда не слушаю свою личную Вангу Наташу? Зачем я сюда приперлась? И эта машина. Вандалы будто знали, что на десерт этого дня меня будет ожидать пренеприятнейший разговор с какой-то брюнеткой, которую я даже не знаю, как зовут, и заранее предупредили меня об этом. Лучше бы я отправилась вместе в эвакуатором в шиномонтаж и просидела бы там в этом прекрасном платье в пыли и грязи целый день. Лучше это, чем разговор по душам с нагловатой черлидершой, которая уже прожгла дырку у меня во лбу своим взглядом. Вот когда что-то важное, что-то, что решает мою судьбу, ну или хотя бы, ну худой конец, передо мной стоит выбор того же холодного лакомства, всегда забываю все слова. И тут такая же история. Этот незапланированный разговор был внезапен на столько, что я, кажется, вообще разучилась говорить. Провела рукой по лицу. Тихо, Настя, тихо. Всё нормально. Ничего страшного. Пульс подскочил, внутренности сжались. Я даже забыла, что хочу есть. Что Влад орать будет из-за машины. В моей голове только танец из воспоминаний. — Под ноги смотреть не учили?! — нахмурившись воскликнула я, смотря на парня. Моим локомотивом оказался симпатичный молодой парень, с русыми взъерошенными волосами, на плече которого покоилась громадная сумка. Господи, так ведь осанка испортится. Краем глаза он взглянул на меня. Представляю себе это зрелище. Растрепанная блондинка, в задравшемся чуть ли не до самой пятой точки платье, распластавшаяся на тротуаре, точно корова на льду. Ха, отличное сравнение, братцу бы понравилось. Хорошо еще, что каблук не сломала. Босоножки-то новенькие, почти всю свою недавнюю стипендию на них истратила. — А сама? — хмуро сказал он, протягивая мне руку. Ничего, мы не шибко гордые, особенно если половина конечностей ноет. — Вообще-то, это ты в меня врезался, — встала, воспользовавшись его помощью и одергивая платье. Потом мигом вспомнила о мобильнике и начала быстро водить глазами по земле. — Что, глаза потеряла? — съязвил мой «спаситель». Нет, еще и издевается. Сам на меня натолкнулся. — А тебя не учили, что с девушками нужно по-другому общаться? Он поправил сумку. — А тебя, что стоит смотреть перед собой, когда идешь куда-то? — поднял он левую бровь, оглядывая меня с ног до головы. Ночь в музее 3 какая-то. Посмотрев на него, я подошла ближе и хотела было выдать что-нибудь эдакое, но слова закончились. Сейчас солнце светило так ярко и буквально отражалось в его голубых глазах. Чисто голубых, без примесей. Боже, неужели такие красивые глаза еще существуют в природе? Стоп. Покачав головой, я направила свой взгляд в другую сторону. Еще втюхаться не хватало для полного счастья! И куда это меня вообще занесло? Еще бы сказала, что они напоминают небо прохладным утром. Хотя, так оно и есть, по большому счету... Блин, чувствую, что сейчас слезы предательски возьмут своё. Но я держусь. Из последних сил стараюсь прийти в себя. Но, к сожалению, всё без толку. Колени рискуют предательски подскоситься, и я, с громким треском, как собственно и в тот раз, в парке, окажусь на полу. Только поднимать меня уже будет некому. Этого не может быть... Егор. И его девушка. Ещё и ребенок. А он тут со мной.. По паркам разгуливает. — Так что шла бы отсюда, да подальше, — взметнув брови вверх, отрезала брюнетка, — и чтобы больше я тебя здесь не видела. — с этими словами черлидерша, громко фыркнув, удалилась восвояси. Глупо говорить, что сейчас со мной. Минутку, а как она узнала, что это именно я? Вытерла тыльной стороной ладони первую робкую слезинку. Наташа, наругавшаяся всласть со всей очередью, и видимо нахорошо выпустившая свой пар, завидев моё выражение лица, протянула мне бутылку воды. Это всё, что подруге удалось отхватить в этой поганом экспресс-баре. Чертова голодающая Поволжья. Лучше бы я тебя за свой счет в какой-нибудь ресторан сводила, отведать, например, свеженьких устриц. Но только не в это ужасное место, которое теперь похоже для меня на пристанище ада. Минералка оказалась без газа. Что ж, это единственная хорошая новость за сегодня. — Это кто? — Наташа указала рукой в сторону удаляющейся брюнетки, а затем, с недоуменным видом поводила той же самой конечностью у меня перед носом, потому что для меня вдруг стали интересны стенды с информацией о здешнем заведении. — Девушка Егора, — еле вдавила из себя я. *** Безумство какое-то. Почему нельзя было сразу об этом сказать, почему нужно было скрывать обязательно? Хотя постойте. Один интересный факт. А я спрашивала что ли? Мигом провернула мысли у себя в голове. А как же мама? Она взяла, и так спокойно отреагировала на то, что ещё старшее чадо, при живой то девушке, да ещё и с ребенком, притащило к себе какую-то странную особу, видите ли, кофе попить. Ностальгия прекрасным образом смылось в ближайшем санузле, ибо мне на секунду вспомнились наполненные злобой карие глаза той черлидерши. Вновь в носу неприятно защипало. А я тут, как дурочка последняя... Ведь больше всего боялась, если Влад узнает.. Рано обрадовалась. Сама того не замечая, осознала, что уже минут пять, как реву, и хочется громко крикнуть, взвыть от боли, что старательно копилась у меня внутри. Наташа протянула мне очередную салфетку. Тушь потекла. — Может такси вызвать? — всю дорогу из дворца по ступенькам она держала меня за руку. А я, дурында, не смогла сдержать слёз. Рева-корова. А я уже себе напридумывала воздушных замков, обрадовалась, как ошалелая, что наконец-то понравилась нормальному человеку. Правда, до сих пор не представляла реакцию Влада на сие великолепие... А тут даже вот так. Беда. Представлять теперь не придется. Я точно неудачник. Громкий всхлип и снова адские дорожки слёз, которые я кое-как пытаюсь убрать со своего лица той самой салфеткой. Смотрю под ноги, чтобы никто не заметил моего ужасного лица с потекшей черной краской. Стыдобища. — Понял, — коротко добавила Борисова, и, открыв сумочку, стала искать телефон. Старалась ничего не испортить. И он появился так внезапно, так закрутилось всё. Я просто перестала замечать время. Рядом с ним мне было так легко. Так приятно чувствовать его парфюм, сильные руки на талии. И тот поцелуй.. Почему всё так? Я и не подозревала, что всё так перевернется, что этот глупый матч окажется роковым, и я больше никогда не захочу пожелать капитану "Медведей" удачи. Снова шмыгнула носом. Моя спасительница быстро поговорила по телефону, и, протянув мне мои очки, сообщила, что скоро подъедет машинка. Славно. Я полный кретин, каких только поискать.. И что он в этой кукле нашёл? Боже, она же просто страшила. Так. Не обманывай себя, Гордеева. Это всё равно ни к чему не приведет. Себя ты утешишь этим только на пару минут. У него ещё и ребенок. Семья. Радость, счастье. Замечательно. И я тут нарисовалась такая.. Интересно, в качестве кого? — А я вас везде ищу, — сзади послышался до боли знакомый голос, от чего слезы вновь подкатили к горлу. Я стремглав понеслась по ступенькам, прыгая на каблуках то через одну, то через две. Господи, хоть бы он меня не догнал. Не хочу с ним больше видеться. Закрываю лицо рукой. Зачем ты появился в моей жизни? Что же ты натворил со мной.. Я наверное так плакала, когда папа в Германию на совсем уезжал. Или когда Влад сломал ногу на тренировке. А тут какой-то маразм просто. Из-за парня реветь. Но мне адски плохо. Обидно до глубины души. Просто убейте меня. Егор медленно обошел меня и попытался взять за руку. Даже не прикасайся ко мне. Только попробуй. Я резко отдернула руку, и развернулась в сторону парковки. Как обух по голове, меня накрыли воспоминания. В самую неподходящую секунду. Вгрызлись в память эти моменты, отчего я тихонько вхлипнула. Не сдержалась. В тысячный наверное раз смотрю ему в глаза. Что-то такое родное в них, что-то доброе, ласковое. Они как два океана. И кажется меня тянет на дно. — Погоди, — он аккуратно провел большим пальцем рядом с уголками моих губ. Сердце тут же подпрыгнуло, а внутри, кажется, перевернулось всё с ног на голову. В который раз. — Что? — нервно сглотнула я, пытаясь не покрыться румянцем. Но куда там. — Шоколад, — усмехнулся Егор, а затем уставился в другую сторону. Хочется просто сидеть и смотреть на него. Поправлять его волосы. Утопать в глазах. Чувствовать теплое дыхание на щеке и руки на своей талии. И больше ничего. Пошатнуло слегка. Совсем ноги держать перестали. Вижу его вопросительный взгляд и поднятые брови. Не притрагивайся ко мне. Неуверенный шаг назад по ступенькам, внутри всё колотится, ненависть закипает за считанные доли секунд. Промазав каблуком мимо твердой земли, чувствую, что лечу вниз, целоваться попой со ступеньками. Только не это. Я тогда точно повешусь, если ещё помимо всего прочего окажусь в пыльном платье. Только я успела подумать об этом, как в ту же секунду Егор подхватил меня за талию и вернул в вертикальное положение. Невероятно испугавшись встречи моей пятой точки с неровной поверхностью ступенек, я просто потеряла дар речи. Я стою, да? Боже... — Насть, ты чего? Тебе плохо? — капитан обеспокоенно поглядел на меня, и, не заметив никакой реакции, легонько потряс за плечи. Окочанев от страха, пропустила фразу вопрос мимо ушей. Мысли в один миг смешались, а мозг напрочь отказал. Это мне то плохо? С каких это пор тебя стало заботить, что со мной происходит? Мгновение спустя в голове сложились старые воспоминания в одну цепочку. В мыслях пронесся момент в кафе, где свиноподобный Назар тренировал свой пикап. Щукин отходил.. Кто ему звонил? А тогда, после потрясающей слежки в кустах, он провожал меня на остановку. Вновь прервал назойливый звонок. Кто? Какая-то Марина. Точно. Прекратив мозговой штурм, и нервно сглотнув, глянула парковку. Борисова опять трындит по телефону. В этот момент я пожалела о том, что Щукин не утопил мой мобильник в том несчастном фонтане. Заруби себе на носу, Гордеева. Отныне и впредь ты больше не будешь ходить через тот сквер. Никогда. А создателя первого аппарата связи я буду проклинать всю свою жизнь. Дальше хуже. Этот обманщик не убирает от меня свои грабли. И как тебе не стыдно вообще? Тебя ребенок дома ждет, девушка твоя бешеная... Аккуратно беру за запястья, и убираю его руки. На лбу появилась глубокая складочка, Егор смотрит на меня в полном недоумении, а затем прячет ладони в карманах темно-серых спортивных брюк. — Не звони мне больше, — как можно тише произнесла я, но в этот самый момент мой голос предательски дрогнул. Боже, порция слез нахлынула с новой силой. Держи себя в руках. Главное не показывать ему, что меня это расстроило. Как же я раньше не догадалась? Ведь все было ясно, как на ладони... — Насть, — он решительно встал у меня на пути и вновь одарил меня ошеломленным взглядом. Восемнадцать лет уже Настя. И не смей за мной идти. — Пока, — пробормотала я, и, обойдя капитана, двинулась в сторону Наташи. *** Наташа открыла передо мной входную дверь. Наконец-то я дома. Сейчас лягу и больше не встану. Никогда. Идите все к черту. Глаза больно щипет, внутри все клокочет, как будто кусок оторвали и выкинули в помойку. Тихонько пробрались в квартиру. Я скинула обувь и аккуратно поставила её на полочку. Освободилась от сумки, и бросила телефон на антресоль с зимними вещами. Слышать никого не хочу. — Влад, ты дома? — громко протянула Наташа, глядя в зеркало и поправляя свои густые темные кудри. Я уставилась на неё, выпучив глаза. Они же не разговаривают, с чего это вдруг она сподобилась улицезреть моего брата? Из глубины квартиры, именно в том месте, где восседает обычно этот безмозглый кретин, послышался громкий топот, звук сбиваемых на ходу вещей, и в коридор влетел мой ненормальный брат, облаченный в одни только спортивные штаны, и держащий в одной руке, как собственно и всегда, пульт от телевизора. Он оценивающе оглядел нас и, скорчив недовольную мину, почесал затылок. Его взгляд упал на меня в тот момент, когда я сняла солнцезащитные очки. Его брови взметнулись вверх. — Не понял? — прорычал Влад, сжимая свои огромные кулачища. Ты вечно ничего не понимаешь. Погляди, сюда, дурень, тут всё понятно без слов. Ясно, как день. Теперь придется спасать обоих Щукиных, иначе они рискуют провести остаток жизни с колом в одном месте. — Что с твоим лицом, систер? Ты что? Что за сопли, я не догоняю? Все, теперь мне точно от рассказов не отделаться. Я подняла руки вверх в знак капитуляции и указала на ванную. Он коротко кивнул и поглядел на Наташу, которая спрятала от него глаза и отправилась, тем временем, изучать просторы нашего холодильника. Не могу о нём не думать. Боже, этот последний поцелуй, такой нелепый, милый, и тут эта.. Да как он вообще с ней встречается? Открыла кран с ледяной водой и быстро умыла лицо. Черта с два, мне никогда не везло с парнями. Я никогда никого не бросала. Всегда возвращалась первая, а об меня старательно вытирали ноги. Просто счастье — это не для меня. Это, блин, для слабаков. У меня вся жизнь кувырком. У Влада вон хоть тренировки, его посиделки, девочки. Ну, хоть что-то. А у меня что? Приготовь, накорми, уроки сделай и в кроватку. Беда. Глаза режет от хлорки. Поубивать этих дядек с очистных за это счастье. Здесь где-то были капли. А, вот они. Через пару минут я немного пришла в себя и выплыла из ванной, тут же от души наградив Влада дверью. А вот нечего здесь стоять. Кажись он даже не заметил, только чуть-чуть потер ушибленный бок, и, схватив меня за руку, потащил на диван. — Ну, и? Топором обойдемся или вилы с дачи привезти? — он как всегда попытался пошутить, на что я слабо улыбнулась, и уткнулась в его бок. Вилы. А что, мне нравится. — Остынь, — проворчала я. Влад приобнял меня и поцеловал в макушку. Вот за что я его люблю. Просто обожаю. В детстве он всегда меня защищал. Всем мальчишкам чистил пятаки. До сих пор помню некоторые моменты. — Бросил что ли? — тут же догадался братец. — придурок что ли? Я угукнула в ответ. Хотя нет, это я ушла. Сама. Впервые в жизни. Зачем рушить чужое счастье? — Я ему втащу, — он крепче прижал меня к себе. — не переживай, сделаю всё в лучшем виде. Три фингала, море синяков, разбитый нос и другие подобные прелести. Ну уж нет. — Забудь, — отмахнулась я от него. В комнате появилась моя подруга-математик с огромной кружкой чая и тарелкой с бутербродами. — Спасибо, Борис, — коротко выдохнула я, и приняла тару в руки, на что подруга просто кивнула. Не переживайте, иногда называю её так. Она еле терпит, но это единственное, что мне пришло сейчас на ум. — Мне домой уже пора, — Борисова постучала ногтем по наручным часам, — поздновато уже. Влад отпустил меня и резко отправился в комнату. Чего это он? Кретин что ли? Пару секунд спустя он появился в своем привычном наряде: толстовка, спортивки, ну и кроссы сейчас напялит. Короче та ещё модница. Правильно сообразил. Красава. — Провожу, — коротко пояснил братец, застёгивая змейку. — Спасибо, — улыбнулась ему Наташа. Ну наконец-то, хоть у кого-то жизнь налаживается. Подруга наклонилась и быстро чмокнула меня в щечку. Буду держать за вас кулачки, чтобы вы не посрались на первом перекрестке. Черти, вы можете, я вас слишком хорошо знаю. — Не грусти, и если что, — она сделала жест из пальцев, похожий на трубку. Опять. Замашки Влада. Это привело меня в восторг, и я обняла её. Наташа упорхала в коридор, а я показала Владу большой палец, на что он заулыбался, как даун. Красота просто. А теперь начинается программа "Наедине с диваном". Ах да, ну и с телевизором. Что там по ящику вещают? *** Жизнь часто преподносит нам сюрпризы, и не всегда они приятные. Так случилось и со мной. Сколько бы я об этом не думала, сколько бы не пыталась разложить все это по полочкам, на глаза всё равно наворачивались слезы от одной мысли о нём. Ну, Щукин... Я уткнулась в свою подушку. Не хочу тебя видеть больше, провались ты пропадом. Как же так можно? Зарылась уже под подушку. Не верю, ущипните меня, и я опять проснусь счастливая. Открутите на тот момент в холле. И я убегу. И ничего не узнаю. Ну вот, слёзы.. Опять. В дверь тихонько постучали. О, легок на помине. Надеюсь, что он пришел не с фингалом. В проёме появилась голова Влада. А затем телефон, который он положил мне на тумбочку. Я мигом подскочила, и уже замахнулась на него, но... — Э-э, полегче. Просто 11 пропущенных, а я думаю, где это вибрирует, — Влад виновато уставился сначала в телефон, а потом перевел взгляд на меня. И додумалась я только бросить его на антресоль. Как он вообще туда залетел? Магия просто. Я то до неё не достаю, а этот неандерталец — спокойно. Наверное, это Борисова. В трудную минуту оборвет все трубки. Хочет что-то сказать, но брат всегда старательно прячется за стенкой, грея уши. Шпион, мать его. Влад по-домашнему запрыгнул на мою кровать. — Сейчас проломишь же, ты, жирбаза, — упрекнула я своего родственника, нажимая циферки пароля на сенсорном экране. — На себя погляди. Вон, бока какие отъела. Убить ты меня можешь, а вот оскорблять не смей. Мой взгляд поразил его словно молнией. Сейчас я тебе уши оторву, друг. Ещё раз так скажешь... Я отлично выгляжу. Если отрезать мне голову, ибо колтуны в волосах, зареванная моська, круги под глазами, а сами очи выглядят подобно наркоманским, краснющие, опять.. — Ладно, ладно. Так, погоди, — он слегка приподнялся на локтях, и оглядел мой бестолковый вид. — Ты опять сопли пустила? Ну что такое.. В каком сарае у нас вилы, ты не помнишь? Опять ты за своё, Гордеев, черт быть тебя побрал. Не до тупых твоих шуточек сейчас. Наконец пресловутая "Люмиа", повидавшая уже много на этом свете.. И Влада, и фонтан, и зимние ботинки Борисовой, даже антресоль и полетавшая однажды с нашего пятого этажа, выдала на экран картинку. Ах, как же бы я хотела, чтобы автором звонков была моя подруга.. Ну или Светка, одноклассница, в кое-то веке решила вернуть мои тетрадки по химии, или вообще мама решила узнать, не поубивали ли ее чада друг друга, находясь уже почти год под одной крышей. Я ждала чего угодно, звонка классухи среди вечера, которая бы сообщила, что я не допущена к экзамену по математике, или того же самого дозвона Гавера, который иногда, типо, набирает меня случайно.. Но только не... Реальность такова: надпись на дисплее гласила, что все одиннадцать вызовов принадлежат этому... Человеку, с именем на букву "Е". В моем мозгу будто разорвалась атомная бомба. Сегодня, похоже, он решил добить меня окончательно. Телефон затупил, как собачий черт, и, наконец показал новую картинку. Еще более крутую, чем предыдущая.. Ибо на экране красовалась с зеленой и красной трубочкой самая страшная для меня надпись. Егор вызывает Тут же сильно сжала телефон в руке. Инстинкты твердили, что пора не церемониться, а познакомить наконец мою бедную Нокию с ближайшей стенкой. Больное подсознание твердило, что нужно ответить, и выдать все запасы благого мата, что уже пару часов неустанно вертится у меня в голове. Давил на уши этот противный звук вибрации, казалось, что перепонки сейчас прикажут долго жить. Влад с интересом наблюдал за моей меняющейся физиономией. — Это он? Дай мне потрындеть, я ему сейчас все скажу! — эти слова братец выплюнул на одном дыхании. Ага, а потом уже я, заместо автора звонка, проведу остаток жизни с вилами в заднице. Перспективка супер радужная. В одну секунду Влад подскачил с моего ложа и оказался рядом со мной. Да сейчас, вот ещё. Его огромная лапища потянулась к телефону. Реакции никакой, помните? Я, конечно поборолась, если это можно так назвать, но в конечном итоге телефон естественно оказался у этого придурка. Тем более если учесть, что я вообще на ногах еле стою после сегодняшнего дня, то с моей стороны драка за мобильник была просто блестящей, хотя вступать в перепалку не было ни сил, ни смысла. Тяжело вздохнув, я приняла эту участь. Кранты, так кранты. Брат, не тратя время на разглядывание имени собеседника, не глядя, нажал нужную кнопку. Деловито откашлявшись, мой ненормальный родственник попытался изобразить гроулинговый бас. Иногда он меня пугает в темноте таким жутким голосом. Это ещё один повод наложить в штаны. Я заправила прядь волос за ухо и уставилась на белый ковролин. Что ж, умирать, так с музыкой. Только вот где она? Пойду собирать чемоданы и покупать билет в Магадан. Внутри будто что-то оборвалось, когда я увидела, как он прикладывает коробочку к своему уху. — Привет. Я хочу поиграть с тобой в одну игру, — его гроул был просто потрясающ, любой бы маткорщик просто ему позавидовал, но такого поровота я не ожидала. — Если еще раз ты Настю обидишь, а она уже третий час сопли на кулак наматывает, — от этого мои брови поползли вверх, — то я выдвинусь к тебе садовыми вилами, идиот несчастный. Как и обещал. Эта единственная причина, за которую его можно сейчас не дубасить. Вилы. Ах, вилы. Далее, как ни в чем не бывало, Влад перешел на свой обычный язык общения — гопника из подворотни. Не знаю, как я там выжила, но мои нежные ушки рисковали свернуться в трубочку от таких ругательств. Казалось, этому мату не будет ни конца, ни края. Я мысленно придумала, какой будем заказывать для меня гроб, и что напишем на каменной плиточке, но в этот момент Влад на секунду замолчал. Сердце в пятки ушло.. Не дай бог ему этот.. Что-нибудь не то скажет... — Да смерть, это, бл*ть, твоя, — рыкнул Влад и бросил трубку на мою кровать. Лоб вспотел. Меня опять затрясло, словно я в холодильной камере оказалась, и сижу уже тут минут двадцать. От непередаваемого гнева схватила то, что первое попалось по руку. — Нет, пожалуйста, не надо, — пискнул Влад, схвативший заранее мою подушку. Как это не надо? Ты вообще одурел так делать? — Ах ты сволочь, — это был учебник по русскому, но мне хоть по астрономии, блин. Нанесла удар, а этот кретин успел закрыться моей подушкой и начал отступать к окну. Глупец. Я швырнула в него учебником, потом схватила с пола тапку, отправила потому же направлению, и вновь промах. — Таракан безмозглый, кто тебя просил? — кричала я так, что у меня в висках начало стучать. Журналы, какие-то шмотки, обувь, тетрадки старые, как я ещё за книжки не принялась. Нет, это святое. А этот придурок уже изобразил, что собрался лезть под кровать. Да его рука даже не пролезет, вот насколько я его откормила. Всё, будет теперь водичку пить. Я добавила ему смачного пинка, от чего он дико взвыл, и заорал, будто его убивают. — Не подходи ко мне больше, — сорвала голос. Рыдания, всхлипы. Пора бы уже и честь знать, но я снова вытираю глаза тыльной стороной ладони. Сам он идиот несчастный. Хлопнула дверью так, что в коридоре рухнула картина, которая и так на одном добром слове держалась. Стоп. Притормозила на секунду. Где-то на кухне валялись успокоительные. Наклонилась, стала открывать ящики. Нигде нет, вот черт. Надо посмотреть в верхних. Твою мать, опять шорохи сзади. Ну ты скотина, попадись мне ещё. Развернулась и зло зыркнула на него. Иди отсюда, засранец. Ради бога. Или я тебя сейчас водой оболью. Нет, ты у меня в ванной ночевать будешь. А он всего лишь положил на стол маленькую коробочку с моими таблетками. Нет, я больше так не могу. В какой-то степени я даже рада, что он наорал на этого обманщика Щукина. Просто, я не знаю.. Ну убейте меня уже кто-нибудь. Опять взывала, будто, как в детстве, когда страдала асфальтовой болезнью, вновь разодрала коленку. А, нет. Знаете, локоть больнее всего. А Влад сразу тащил меня к маме и говорил, мол она опять шваркнулась на площадке и ревет, как белуга. — Иди сюда, истеричка, — протянул братец ко мне свои огромные ручища и я, зарывшись в его объятьях, уткнулась ему в грудь. — Не реви, говорю, не реви. Он вообще контуженный какой-то, — успокаивающим тоном изрек брат. — И слова мне сказать не успел. Какой же я была глупой, что не замечала очевидные вещи. Так вот же они, у меня под носом, а я топчусь на месте или вовсе обхожу их стороной. Реальность слишком зла и несправедлива, чтобы для всех быть добрым и ласковым. Даже то, в чем ты хоть капельку был уверен, оборачивается к тебе задницей и показывает неприличный жест. И так всегда. В мире нет ничего постоянного. Рано или поздно, люди слишком внезапно покидают твою жизнь, пусть даже не по своей воле, а по воле чертова случая, который, как, например, сегодня, ещё раз доказал мне, как говорил доктор Хаус, что абсолютно все, до единого... Лгут.

— Что-то не похоже это на счастливый конец. — Надо только хорошенько выспаться, или пореветь минут десять, или съесть целую пинту шоколадного мороженого, а то и всё это вместе, — лучшего лекарства не придумаешь. Это тебе говорит Том Сполдинг, доктор медицины. Рэй Брэдбери, "Вино из одуванчиков"