Снег на голову.

      Ночь уже давно опустилась на город, когда оперативник Волков покинул кабинет.       Проходя по одной из многочисленных полутемных улиц Петербурга, он услышал женский крик. «Оставаться на страже порядка несмотря на время суток» — вот девиз Вячеслава Юрьевича. Не раздумывая, он бросился на источник шума.       Привычным движением мужчина протянулся к пистолету, но вспомнил, что верного спутника сейчас нет. Придется разбираться голыми руками, — отстранено подумал милиционер. Картина, увиденная им, не была «маслом». Трое мужчин, судя по всему подвыпивших, окружили женскую фигуру. Место было слабо освещено, но и без этого было ясно, что нужно прийти на помощь.       Один из стоявших сделал попытку толкнуть жертву в сторону машины. Однако их «добыча » была явно против и принялась сопротивляться, за что другой с силой ударил её по щеке. Не рассчитал ли он силу или так и было задумано, но девушка упала на асфальт.       Алкоголь в крови и уверенность в собственной безнаказанности помешала троим мучителям услышать шаги Вячеслава. Только удар по скуле одного из них стал красноречивым объявлением присутствия кого-то еще. Двое других ринулись на обидчика. Тем временем поваленный с одного удара гражданин попытался подняться, но «жертва», к тому времени пришедшая в себя, дотянулась до газового баллончика, илежавшего в сумке, и по-своему вывела противника из строя.       Если кто-то считает, что с пьяными бороться проще, чем с трезвыми, то во многом он прав, только вот когда ты дерешься с двумя пьяными, но ослепленными яростью — разница не слишком заметна. Несмотря на боевую подготовку и почти ежедневную тренировку в виде погони за преступниками Волков уже пропустил пару ударов.       Девушка, желая отвлечь хотя бы одного из нападавших, кинулась к открытой машине. Найдя там что-то тяжелое по массе, она размахнулась и кинула. Идея оказалась действенная. Вот только защитница не учла, что после этого выпада пострадавший забудет о противнике и побежит к ней.       Взвизгнув от такого зрелища, она выставила вперед руку с баллончиком, другой рукой ища в машине хоть что-нибудь, что сможет помочь. Маленький продолговатый предмет словно сам прыгнул в ладонь. Простая мысль пришла сама собой. Язык пламени, получившийся из сочетания струи, выпущенной из баллона, и зажигалки, совершенно обескуражил противника, а ещё опалил брови. Завопив, что он ослеп, мужчина заскулил.

***

      Щелкнул замок от наручников. Двое других хулиганов уже щеголяли в таких же украшениях. Приехавший по вызову Волкова наряд «упаковал» нарушителей спокойствия и отбыл обратно в ночь.       — Вы в порядке? — наконец обратился он к спасенной.       — Д-да, — голос чуть дрожал, но это и не удивительно, вряд ли это особа каждый день попадает в переделки.       — Пройдемте, я вас провожу, — вызвался Волков.       — А эти, — девушка кивнула на обезвреженных противников.       — Я вызвал наряд, можете завтра прийти и написать заявление. Взяв своего спасителя под руку, бывшая жертва нападения, ступая чуть нетвердо, пошла в сторону дома. Почти возле самого здания горел яркий фонарь. Попав под его лучи, мужчина и девушка смогли наконец рассмотреть друг друга.       — Ну и дела, — выдохнула Алина (а это была именно она). — Тебе надо обработать раны, пойдем ко мне, — продолжила она, не замечая, что перешла на «ты». По правде говоря, Вячеслав Юрьевич слишком устал, чтобы прямо сейчас развернуться и пойти к себе в коммуналку, поэтому он решил принять предложение дочери. Уже в квартире, когда они разместились на диване в гостиной, он поинтересовался: «Почему ты так поздно гуляешь? Не знаю, как у тебя дома, но у нас, в Петербурге, это не безопасно». Аккуратно до этого промывающая следы борьбы рука дрогнула.       — Так получилось. Меня попросили задержаться в институте, помочь подготовится к мероприятию, ну и вот.       — Проводить что ли не могли, — проворчал отец, про себя думая много « хорошего» о подобных экземплярах.       — Им было в другую сторону, — отозвалась девушка, — да я особо и не настаивала. Кто же знал, что так получится.       — В следующий раз будь осторожнее, — посоветовал капитан, — я ведь не всегда буду рядом.       — А хотелось бы, — едва слышно прошептала Ронина, — убирая средства обеззараживания и прочее обратно в аптечку. Затем, она вернулась на диван, откинулась на спинку и блаженно закрыла глаза. В это время у Славы была возможность рассмотреть её лицо. Что им двигало? Просто желание полюбоваться симпатичной представительницей прекрасного пола? Нет. Он искал в ней свои черты. Внешние доказательства родства. Дело было не в недоверии. Просто хотелось знать, что твоя дочь унаследовала хотя бы одну черточку. Конечно, это было не главное, но вполне приятное. Глаза слипались, до ужаса хотелось спать. Кажется, весь организм состоял в одном большом сговоре. У мужчины успела промелькнуть только мысль, о том, что стоит пойти домой, поскольку не очень то прилично ночевать у Алины, как он тут же провалился в сон.

***

Проснулся он на том же диване. Голова покоилась на подушке. Сам он был укрыт тёплым пледом. В воздухе читал запах кофе и чего-то ещё, незнакомого, но приятного. Поднимаясь с кровати, попутно вспоминая где он и почему, оперативник направился на тихий звук перемещающихся предметов. Слух не подвел. Да и память тоже. Оказавшись на кухне, мужчина застал следующую картину: на сковородке мирно жарились блины. Сама хозяйка квартиры в переднике и со следами муки на щеке. Развернувшись, чтобы положить очередной готовый кружок на тарелку, она заметила проснувшегося Волкова.       — Доброе утро, — радостно и немного смущенно поздоровалась девушка.       — Доброе, — кивнул ей оперативник. — ты всегда так завтракаешь?       — Да, — первое что пришло в голову ответила Алина, — ладно, на самом деле нет. Просто… Настроение такое было — нашлась Ронина. На самом деле она специально встала раньше, чем обычно и занялась готовкой. Позавтракав, они, к сожалению обоих, вынуждены были распрощаться. Славу ждали расследования очередных убийств, а Алину университет.