Фамильяр. Часть 2

Гарри неторопливо шагал по мягкому и рассыпчатому песку. Его ноги то и дело проваливались под верхний слой, с каждым разом поднимать ноги становилось всё тяжелее и тяжелее, особенно когда Хагрид начал рассказывать о том, какой он бедный и несчастный. Это, конечно, не беда, послушать можно, но он часто хлопал Гарри по плечу, что заставляло того ещё больше проваливаться под песок. Гарри молча держал в правой руке палочку, которая светилась с помощью заклинания «Люмос». Были бы звёзды, Гарри ни за что бы не зажёг её, ведь она выдавала их присутствие, но Пожиратели Смерти, видимо, нагнали тучи и непогоду на небо. Под ногами медленно и неторопливо, извиваясь лентой, полз змей. Хотя по сравнению с настоящим обликом он казался так, маленькой змейкой. Шелест понимал, что он, вероятнее всего, последний раз в этой пустыне, в месте, где провёл не одно столетие, поэтому хотел растянуть удовольствие и эти секунды на вечность. Он ловко избегал ног Гарри, поэтому Гарри к середине путешествия успокоился и не переживал, что Шелест попадёт под ногу. Как говорил Шелест, не дождёшься. И правда, чего это старому и опытному змею попадать под ноги? Гарри переживал за Хагрида. Тот чуть ли не каждую секунду вздыхал и всхлипывал. Правда, Гарри мог его понять: не исполнить ни одно своё желание — это несчастье. Первое, за чем и отправился Хагрид, — это скорпионы, которые так тщательно избегали Хагрида на продолжении всех его поисков. Второе — это просьба Дамблдора присмотреть за Гарри. Так вот, и скорпионов не вышло поймать, и за Гарри бегут по пятам Пожиратели. Гарри пожалел Хагрида и сделал всё, что было в его силах, в принципе, это было единственным решением в его силах, — попросил Шелеста поискать этих особенных скорпионов. Шелест, не горя желанием, согласился, но, если зрение не подводило Гарри, Шелест полз под ногами и не собирался ничего делать. Но Гарри не упрекал змея, ведь тот всё же занят печалью, но не исполнить приказа — уже перебор. — Я занят поиском, если ты сомневаешься во мне, — фыркнул на парселтанге Шелест. — У меня есть возможности чуть получше, чем у твоего прежнего фамильяра, только вот позже увидишь, не сейчас. Гарри удивлённо покосился на змея и кивнул. Если не доверять слуге, тогда кому? Даже Дамблдору он уже не мог доверять так, как раньше. Оставался только Сириус, последний родной Гарри, который чудом не погиб и которого и спас, собственно, Салли. Сириус сочувствовал смерть змея. Он в некотором смысле винил себя, говоря, что сильный фамильяр, притом, василиск, никогда не помешает, а крёстный отец, не выходящий на улицу, не очень и нужен. Гарри часто задумывался, что не выдержал бы стольких дней взаперти, как Сириус, поэтому как мог поддерживал крёстного, чтобы тот не унывал, но Сириус никак не мог усмирить в себе вину. — Они здесь, — прошипел Шелест и остановился. Гарри последовал его примеру, вытянул из кармана свою палочку и обернулся назад. Хагрид сжал в своей руке зонтик и приготовился. — Что случилось? — как можно тише спросил Хагрид. — Ты что-то услышал? Гарри молча кивнул, после чего обесспокоено посмотрел на фамильяра, что лежал на песке, не двигаясь. Наконец, змей поднял голову и посмотрел алыми глазками на своего Гарри. «Наклонись и подай мне браслет на твоей руке», — услышал Гарри чужую мысль в своей голове. Он кивнул и опустился на одно колено, поставил руку прямо перед Шелестом и начал наблюдать. Змей, извиваясь, залез на холодный кусок металла. На секунду его тело и чешуя превратились в такой же материал, как и браслет, но через мгновение он опять начал двигаться и широко открыл свою пасть. Из неё показался сначала чей-то язык, раздвоенный на конце, потом голова, алые глаза и длинный хвост. Первая змея закрыла пасть, спустилась на землю и уползла в неизвестном направлении. Вторая, что выползла из первой, мгновенно сползла на песок и зашептала на парселтанге: — Видишь? Не ожидал? Моя способность, конечно, хуже, чем у твоего Салли, но очень даже полезна. Одна моя копия уже ищет скорпионов великана, а вторая — разбирается с Пожирателями. — Удобно, — удивился Гарри, рассматривая нового фамильяра. — И сколько таких копий ты можешь создать? Шелест задумался, немного помолчал, а потом негромко зашипел: — Много. Несколько тысяч точно, но на это может уйти много времени и сил. Брови Гарри поползли вверх, но потом он резко вспомнил, что этот ритуал напоминал ему то, как змея сбрасывает кожу: открывает пасть и вылезает из старой чешуи. «Правильно,» — опять послышалась в голове Гарри чужая мысль. — Всё хорошо, — сказал Гарри Хагриду и улыбнулся. — Мне кажется, они нас не преследуют, но я уже нашёл то, ради чего отправлялся в путешествие.