Фамильяр. Часть 2

— Гарри! Очнись! — прозвучал прямо над ухом грубый и громкий голос. «Хагрид», — сквозь пелену сна понял Гарри. Гарри медленно приоткрыл глаза, подождал, пока они настроятся, и только потом увидел Хагрида, стоящего рядом. Огромный силуэт слегка расплылся, но вскоре обрёл совершенно осмысленные очертания. — Что случилось? — прошептал Гарри, едва шевеля языком. После этих слов он осознал, насколько болела у него голова. Она будто окуналась в холодную воду, потом закалялась на огне, после чего кто-то старательно ее изорвал на несколько тысяч частей. Гарри решил не напрягаться, но из головы всё не шли обрывки вчерашнего дня, которые, однако, собрать воедино ему не удалось. — Ты не помнишь? — удивился Хагрид. — Я нашёл тебя у порога двери. Ты постучался, я побежал открывать замок, а ты валяешься на полу… Что, совсем не помнишь? Гарри отрицательно покачал головой, хотя это далось ему тяжело. Голова настоятельно просила остаться в покое. Наконец, он понял, что ему мешало больше всего. Потянувшись рукой в карман, Гарри обнаружил что-то холодное. Хагрид обеспокоенно наблюдал за ним, поэтому возможности вытянуть большое кольцо не было. Гарри обратил внимание, что он находится в комнате отеля, на своей кровати. Он будто уже очень долго не был на ней, не спал… — Сколько я здесь провалялся? — подозрительно спросил Гарри. — Такое чувство, будто настолько выспался… — Хагрид замялся, а после этого шокировал. — Дня два, думаю. Ладно, я пошёл на поиски, — торопливо крича на ходу, он убежал. Два дня! А он до сих пор не нашёл змея! У Гарри опять немного закружилась голова. Его сознание вдруг прояснилось, вспомнилась недавняя встреча со змеем, ловушка, а потом… Гарри достал браслет. Он будто сверкал даже при хорошем освещении. Собственно, это колечко тяжело даже назвать браслетом — толстая полоска из холодного металла, а на ней крохотная змейка, которая довольно реалистично блестела. Два зелёных глаза, острая мордочка и длинный раздвоенный язык — ничего особенного. Гарри инстинктивно натянул его на кисть левой руки. Змейка на браслете ожила — металл превратился в мягкое тельце, проползавшее вдоль железной оправы, немного сливаясь с чёрным цветом. Его заметить было почти нереально, если бы не два глаза — два алых, пронизывающих глаза. Гарри готов был поспорить, что раньше они были обычными зелёными камешками. — Фамильяр, — прошептал Гарри, вспоминая прошлый день все яснее и яснее. Он завороженно наблюдал за движениями василиска, плавными и неторопливыми. — Гарри, — передразнила змейка неясным шипением. — Меня Шелест зовут, а не фамильяр. И вообще, контракт я заключил ради того, чтобы уничтожить Тома Реддла своими же руками. — У змей нет рук, — произнёс Гарри, а Шнлесь фыркнул, но потом засмеялся настолько громко, насколько смог в этом образе. — А у Салли были руки, — вёл дальше Гарри, понимая, что наступило время пролить свет на необычные способности Шелеста к превращениям. Это его терзало довольно долгое время, поэтому он даже обрадовался, когда Шелест начал говорить: — А ты много знаешь о Салли? Кроме того, что он Чудовище-змей. Возможно, он рассказывал тебе о том, что он сделал с сыном Салазара, но вряд ли он тебе рассказывал о своём непревзойдённом мастерстве превращения. — А что он сделал с сыном Салазара? — ошеломлённо переспросил Гарри. Он уже ни капельки не жалел, что завёл такой разговор, ведь теперь, наконец-то, он сможет узнать правду о том существе, которого боготворил! И Шелест начал рассказ. Когда-то давно у Салазара был только один ребёнок, остальные же ещё не родились. Этого ребёнка звали Салли. Салазар, как великий маг, сразу определил, что его сын — сквиб. Ровена, мать Салли, расстроилась, а Салазар впал в отчаяние. И тогда появился василиск по имени Шелест, который из-за одного обещания принёс яйцо нерождённого. И тогда Салазар, использовав все свои тайные знания, смог вырастить змея и сделал непоправимое: позволил василиску съесть своего сына. Тогда он сказал Ровене, что их единственный сын превратился в василиска. С того самого момента василиска стали величать именем сына — Салли. — Что-то странно, но на Древах Рода мой Салли обозначался как полноправный сын Салазара! И змей опять ответил, что Салли имел один великолепный талант к превращениям. Он мог трансфигурировать тело во что угодно: съев плоть сына Салазара, он смог полностью скопировать его облик и превратиться в него. Именно из-за таланта к превращению он мог становиться человеком, даже скопировать некоторые детали из тела господина, таким образом оказавшись кровным родственником. — Дамблдор… Он, наверное, понял, что мы родственники, только из-за этой необычайной способности Салли. Дверь отворилась. За ней стоял кто-то, кого в этот момент было не узнать. Хагрид опёрся на палку, чтобы было легче идти, его нога жутко кровоточила, он едва шёл. — Гарри, — прохрипел Хагрид, — они нас нашли. Только одна мысль мелькнула в голове. Пожиратели.