Фамильяр. Часть 2

— Я с-с-сам хотел умереть от руки Тёмного Лорда, — признался Салли, опустив глаза. — Я не хотел с-с-служить тебе, какому-то полукровке, мальчонку, который даже не ос-с-сознавал всю мою мощь. Это была моя ошибка, но я заплатил выс-с-сокую цену за неё. После с-с-смерти я видел тебя каждый день, как ты переживал за меня, а потом в твоей жизни появился Ш-ш-шелест, ты начал забывать меня… Чего я жалуюсь? Ведь так бывает с-с-со всеми умершими — их постепенно забывают, имена становятся чужими, а образы — рас-с-сплывчатыми. Гарри наклонил голову, не зная, что сказать. Он думал, что правда будет лёгкой, но осилить её оказалось выше его сил. Ему стало стыдно: за себя, за Салли, за Шелеста. Все они сделали хоть что-то, что огорчило друга. Однако что ещё мог сделать Гарри навстречу своей цели? Только то, что сделал, и ничего больше. — Я тебя воскреш-ш-шу, — в голосе подростка слышалась решимость, какой ещё не было пять минут назад. Он вскинул голову и вгляделся в виноватые глаза первого фамильяра. — Я с-с-сделаю всё, что в моих и не в моих силах. Я просто хочу, чтобы вс-с-сё вернулось на круги своя. Гарри исчез из собственного сна. Остались лишь два василиска. Шелест и Салли смотрели друг на друга, первый — с вызовом, а второй — с мольбой. Им не нужны были слова, они будто поняли друг друга. соприкоснулись чувствами, оба хотели помочь парню. — Я его защ-щ-щищ-щ-щу, — пообещал Шелест Салли и исчез точно так, как и его господин пару секунд назад.

***

— Хэллоуин близко, а ты всё засыпаешь на ходу, соня! — весело фыркнул Рон, обматывая мамин шарф вокруг шеи. — Гарри превращается в призрака, с этим нужно что-то делать! — он озорно посмотрел на Гермиону, а та лишь хмыкнула. — Хэллоуин близко, это так, — Гермиона задумалась, а потом продолжила с не менее умным видом: — Поэтому, Гарри, если без нас замышляешь темномагическую шалость, то постарайся закончить все приготовления и доделай всё до празника — это хороший знак. Гарри зевнул. Уже несколько ночей подряд он не высыпался — готовился к ритуалу воскрешения. Едва ли успев натянуть шапку, он убежал на улицу, ведь его тянули два неукротимых влюблённых в виде Рона и Гермионы. — А вы как узнали, что я готовлю что-то темномагическое? — решился спросить Гарри, когда они спускались по движущимся лестницам. Две головы повернулись к нему, а потом Рон с Гермионой застыли в удивлении. — Это была шутка, Гарри, — объяснила Гермиона обеспокоенным голосом. — Я просто пошутила, тыкнув пальцем в небо. Неужели ты не понял, или, что немаловажно, неужели ты замышляешь что-то недоброе? — она положила руки на плечи Гарри и посмотрела в глаза другу, не давая ему возможности сбежать. — Я тоже пошутил, — максимально весело ответил пареннь, стараясь свести на нет намёки на тёмную магию. — Вы что, Гермиона, Рон, вы поверили? — они вздохнули с облегчением. Казалось, друзья поверили в его невиновность после наигранных слов. Они продолжили свой путь, смеясь над нелепым поведением Рона, над «недопониманием», что возникло на лестнице, в то время, как Гарри радовался, что его секрет остался в тайне от остальных. Стояла нелётная погода. Давно на Хэллоуин не было так холодно, дождь моросил каждые пять минут, травы пожухли, а тыковки, терпеливо подготовленные Хагридом, немного потускнели. Вместо осеннего солнца небо затянулось серыми тучами, расплывчатыми, как рисунки начинающего художника, что ещё и воду обронил. Однако именно в такое время хотелось погулять, ведь от количества заданной домашки кружилась голова, а воздух был свежим, как ни крути. Вот так и дошла компания до озера, которое почти сливалось с небом где-то на линии горизонта. Там, на травке, сидела одинокая фигура с волнистыми белыми волосами. Сначала ребята не узнали Полумну, но её выдали серёжки-редиски, свисающие на плечи. Она несколько печально смотрела на водную гладь, держа в руках конспекты по зельеварению, а также какую-то куклу, что подозрительно напомнила Рону вуду, о чём он сразу же и сообщил. Гермиона отвернулась и хотела уже идти, потянув за рукав Рона, но Гарри, неожиданно для себя и для других, вскрикнул: — Привет, Полумна! Девушка медленно повернулась к Гарри, Рону и Гермионе, слегка наклонила голову и несколько секунд просто смотрела на них. Её волосы слегка покачнулись, она казалась бледнее обычного, а её губы дрожали. Однако Полумна не выдала своих эмоций, а лишь любопытно ответила: — Привет, Гарри, что делаешь? — Ничего, всего лишь прогуливаюсь, — улыбнулся парень, с Полумной, которую все считали сумасшедшей, разговаривать было намного легче, чем с Роном и Гермионой. Она отталкивала всех своей необычностью, но тем и притягивала своих немногочисленных друзей. Гарри увидел её дрожь и спросил: — Тебе не холодно? Полумна быстро отвернулась. Она хоть и говорила всем всё прямо в лицо, но не любила, когда в её жизнь лезли и пытались беспокоится за неё. Она не собиралась рассказывать о недавнем проишествии, тем более Гарри. — В лесу что-то происходит, — просто ответила она, когда вновь повернулась и пронзила взглядом синих глаз. — Змеи будто сошли с ума, а медведь, что жил в этом лесу всё время, что мы в Хогвартсе, покинул место своего жительства. Кентавры мигрируют подальше от замка, а брат Хагрида стал больше прятаться. Надеюсь, ты знаешь, что происходит, ведь кто, как не ты? Однако Гарри не знал. На что намекала Полумна? Что он знал такое, чего не знали остальные? Да, он мог иногда попадать в голову Тёмного Лорда, но ненадолго и только в том случае, когда тот гневался, радовался или переживал сильные эмоции. Связано ли это всё с действиями Шелеста, который помогал господину воскрешать василиска? — Спасибо, Полумна, ты дала над чем поразмышлять, — просто сказал Гарри, уходя с друзьями прочь. Те ещё долго молчали, не смея сказать ни слова, однако все думали про Полумну и её слова.

***

— Что проис-с-сходит с лес-с-сом? Гарри сидел в кресле у камина и любопытно смотрел на своего фамильяра, который никак не просыпался из глубокого сна. Тоненькая чёрная змейка застыла на металлическом браслете так, как и всегда Шелест в сонном состоянии, но почему-то василиск нехотел просыпаться. — Если ты о с-с-словах малышки-когтевранки, то я понятия не имею, — раздался в голове странный голос, прошедший эхом несколько раз. — А ес-с-сли ты о другом, то уточняй, мало ли, о чём говориш-ш-шь. — Что там с-с-с воскрешением? Голос василиска пропал и не появлялся минуты две, пока Гарри совсем не отчаялся услышать ответ. Но потом змейка на браслете ожила, поползла, извиваясь, блеснула глазками и прошипела: — Всё идёт по плану, не переживай, гос-с-сподин. Конечно, он и не переживал, он знал точно, что василиск исполнит любую его прихоть, для него тёмная магия — как родная пустыня, он знал ритуалы лучше всех живущих, ведь изучал их ещё до основания Хогвартса, его знания потрясали. И невдомёк было школьнику, что с тёмными силами шутки плохи, он игрался с ними, как с кошкой, не подозревая, что она — тигр. Однако именно до того момента всё было хорошо. Эксперименты удавались, а Шелест продолжал и продолжал жизнь Салазара Слизерина, чтобы тот успел завершить величайший эксперимент в своей жизни (даже не только в загробной). Оставалось пару дней до воскрешения Салли. Естественно, всё пошло не по первоначальному плану. Всё, что произошло позже - полнейший провал.