Ночь в октябре

      С Алькой всегда все было непросто. Алька хотела одного — не быть как все. Не делать карьеру, не выходить замуж, не делать всего того, что от нее ожидают. В детстве ей часто снилось огромное заснеженное поле и черная полоса леса за ним. Маленькая Алька шла прочь от городских высоток в ледяную мглу. И ей никогда не бывало страшно.       -Алииииса! Ты все веселье проспишь! На парах завтра выспишься, вставай быстрее! — девчонки стягивали плед с дремлющей соседки по комнате и трясли ее за плечи, — У Марины есть билеты на концерт в «Сфинксе», Никита там тоже будет. Он же тебе нравится!       Алиса села на кровати, пытаясь как-то прийти в себя. Меньше всего после ночной трудовой смены ей хотелось куда-то идти. В противостоянии прекрасного Никиты и двенадцатичасового сна, уверенную победу одерживал второй. Но разве можно это объяснить накануне Хэллоуина безумным подругам? Алька хмуро взяла у Насти баночку с каким-то энергетическим напитком, почти залпом выпила ее, и стала собираться. С костюмом особо мудрить она не стала: джинсы, черная футболка с глубоким вырезом и такие же черные конверсы. Сверху девушка надела длинный черный балахон, надвинув капюшон на лицо. Настя нарядилась очаровательной ведьмочкой, Марина изображала зомби, а Катюха, как всегда, кого-то из марвелловских супергероинь.       Девчонки, конечно же, бросили на нее осуждающие взгляды, но спорить не стали — все равно переодевать подругу было уже некогда. Нестройная компания выдвинулась из общаги и направилась в сторону метро, сливаясь в пути с другой такой же нечистью.       «Сфинкс» открылся совсем недавно и еще не окончательно определился со стилем и целевой аудиторией. Сегодня, в честь надвигающегося Хэллоуина, под разнообразный фолк, в дыму и алкогольных парах, отрывалась самая разномастная публика.       Певцы на сцене жгли по полной, подруги смогли продвинуться почти вплотную к ним, и бодро отплясывали под вой волынок, подогретые атмосферой и тремя литрами красного полусладкого. Алиса за это время успела пройти всю бездну чувств: от всепоглощающего безумного счастья до глубокого отчаяния, увидев Никиту, страстно целующегося с какой-то белобрысой курицей с факультета журналистики. Принц был свински пьян. Алька уже стала пробираться сквозь толпу, чтобы вмазать по этой неприятной физиономии, как вдруг ощутила, что действие энергетика ее оставило. Свинцовая усталость упала на девушку, вытеснив все желания, кроме одного — уснуть немедленно. Она вышла из концертного зала в полупустой холл, заставленный какими-то металлическими конструкциями, и на ощупь двинулась в темноту. Музыка громыхала за ее спиной, Алька нащупала ногой ступеньки и медленно поднялась на второй этаж. Здесь было тихо: два кожаных дивана и закрытая дверь, должно быть, в приемную директора. Алиса надвинула капюшон налицо и улеглась на узкий диван. И мир перестал существовать.       — Джой, что за заблудшая душа спит в твоей приемной?       — Да девчонка перебрала… Надо ее домой бы отправить… Полночь скоро, зачем нам свидетели? — от звука второго голоса Алька почувствовала, как по спине прошла легкая дрожь, если бы можно было влюбиться в один только голос, она сделала бы это немедленно…       — А если…?       — Нет, не может этого быть, сам на нее посмотри. Обычнее некуда.       Послышались тяжелые шаги, и дверь кабинета приоткрылась, пуская в темноту приемной неровный свет живого огня. Алька в страхе зажмурила глаза. Кто-то наклонился над ней, и девушка вдохнула запах дорогой туалетной воды и сигар.       — Очень интересно… Джой, иди-ка сюда…       Снова шаги. Алиса почувствовала себя крайне неуютно, она резко села на диване, сбросила капюшон балахона. И очень пожалела об этом. Возле дивана, сложив руки на груди, стоял один из музыкантов, выступавших сегодня. Он не успел переодеться после концерта, и Алька с ужасом уставилась на полуприкрытые килтом, мощные звериные ноги, заканчивающиеся раздвоенными копытами.       — Ну, молодец, Тим. Никакой осторожности, что нам теперь с ней делать? Сразу в жертву или помучать сначала? — к ним подошел обладатель второго голоса, так зацепившего Алису. На первый взгляд, он ничем не отличался от обычного человека. Высокий, светловолосый с короткой стрижкой и светлыми, почти прозрачными глазами. На вид — лет тридцать, не больше, ни рогов, ни копыт у него не наблюдалось. Альке всегда нравилось, когда молодые люди одевались в рубахи и жилеты, в стиле то ли Америки, то ли Ирландии 30-х годов, а уж если при этом имели спортивную фигуру… Незнакомцу было чем гордиться. Рукава его безупречной рубахи были закатаны, и Алиса увидела сложный вытатуированный узор, двигающийся вверх по руке, словно живой. Это и стало последней каплей, девушка со всей силы оттолкнула нависающего над ней музыканта и бросилась к выходу из клуба.       — Зачем ты так, Джой? Как мальчишка, честное слово…       — Не тебе говорить, Тимьян… Вспомни, как ты меня в первый раз за Дверь отправил, я ведь тогда чуть не поседел. Ладно, хорош, еще по паре бокалов и пойду искать, куда ее занесло. Ставить будешь?       — Как же без этого, — фавн с удобством расположился в кресле возле камина — пять золотых на девчонку — и на удивленный взгляд товарища ответил — Есть в ней что-то заковыристое. Чувствую, побегаешь ты сегодня…       — Посмотрим-посмотрим, — сероглазый сделал большой глоток из своего бокала и закрыл глаза, расслабляясь.       Алиса бежала так, что сердце готово было выпрыгнуть из груди, по лестнице она пронеслась, даже не заметив ступенек, холл с железными конструкциями тоже пролетела на одном вдохе. А вот входной двери на том месте, где она должна была находиться, не было. Девушка в ужасе забарабанила ладонями по глухой стене. Даже намека на выход не было. Алька подумала о том, что все это лишь сон, иначе объяснить происходящее было просто невозможно. Слишком много Хэллоуина, слишком много работы, учебы и мало отдыха. Девушка со всей силы ущипнула себя за руку и даже вскрикнула от боли. Но не проснулась. Зато почему-то вспомнила про дверь, ведущую в туалет и имеющееся там окно. Она на ощупь пошла вдоль стены, пока не ухватилась за ручку и со всех сил бросилась к желанной свободе.       Но за дверью ее встретил не кафельный пол — ноги девушки по колено провалились в топкую ледяную воду. Вокруг высился голый осенний лес, продуваемый ветром насквозь. Где-то вдалеке едва виднелись крохотные огоньки, Алька, как напуганный зайчонок бросилась вперед, не разбирая дороги. Ей хотелось как можно скорее попасть к этим огонькам. Черная мантия очень быстро промокла от редкого сырого снега и стала путаться в ногах. Алиса стянула ее с себя и бросила в кусты. Она перебежала каменный мост и оказалась в маленьком городке где-то в самом сердце старушки Европы. Будто бы попала в декорации к фильму про Ганса и Гретель. Никого не было на улицах, только в окнах медовым светом горели крохотные фонарики. Алька хотела постучать в одно из них, попроситься в дом, но стоило ей лишь чуть-чуть приблизиться к исходившему свету, как он безжалостно оттолкнул обратно в лесную ледяную темноту. Девушка сделала еще несколько столь же бесполезных попыток, когда услышала вдалеке собачий лай и ржание коней. Поначалу она обрадовалась, а потом снова испугалась, звериным чутьем ощущая опасность.       Лай стал ближе, будто собаки взяли след, и мир замер, зазвенел трубящими рогами. А Алька вдруг поняла, что охотятся они на нее…