Ты мой, Рик

В свете багровой луны, что зловеще нависла над горизонтом, звезды казались тусклее. Сердце, будто бы стучало в унисон тревожным нотам Вивальди, от которых кровь стыла в жилах. Зрачки, опустошая яркую радужку глаза, медленно расширялись, наполненные острым чувством страха. Сегодня, смерть снова блуждала рядом. — Буду резать, буду бить, всё равно тебе во-дить, — Ниган сделал свой выбор, указывая железным концом биты на Граймса. Стальной свет кровожадной Люсиль с жаждой вбирал в себя трепет и насыщаясь аффективными чувствами, будто бы разгорался ярче полярной звезды. Рик смотрел на колючую проволоку, что изящно оплела убийцу и трясущимися пальцами врывался в землю, надеясь, что смерть сжалится над ним и не будет мучить уже итак измученную душу. — Уведите патлатого, — спокойно отдал приказ «палач», готовясь к удару. — Нет! Отойди от меня! Ты глухой? Руки убрал, — Дэрил всячески сопротивлялся, пытаясь спасти друга, который смиренно стоя на коленях, ждал своей участи, — Это я подговорил его бежать! Убей меня, я виноват во всем, — оттолкнув спасителей, Диксон попытался забрать Люсиль из рук хозяина, но вовремя подоспевшие «псы», силой оттащили разбушевавшегося зверька. — Хух… Ну и драма! — театрально произнес Ниган, поднеся Люсиль над головой Рика, но заметив, что Дэрил до сих пор наблюдает за всем этим, повременил с расправой, — Вы, блять, глухие? Я же сказал, уведите его! — Будет сделано, — гордо произнес кто-то из спасителей и сопротивляющегося Диксона поволокли обратно в камеру. — Вы, все, проваливайте по своим местам, я сам разберусь, — недовольно рявкнув и присев рядом с бывшем лидером, Ниган сменился в лице, — Итак, Рик, у тебя есть последнее слово. Только давай без этих: «Не сегодня. Не завтра…», потому что, упс… — спаситель показательно провел битой в воздухе, ложно нанеся удар. Обжегшись, холод изумруда рассыпался в огне янтаря. Страх, что сопутствовал ненависти, превратился в банальный эффект дежавю. Как и тогда, та самая притягательная улыбка «дьявола» ранила сильнее острого лезвия ножа, а рука, что касалась лица, будто бы оставляла шрамы на бледной коже. — Пошел ты, — ответил Граймс. — Рик, ну не расстраивай меня. Где же эти сентиментальные слова? А впрочем… Ты сам сделал себе хуже, — замахнувшись, Ниган в последний момент остановил Люсиль и пнув Граймса на землю, злобно процедил, — Снимай одежду. — Лучше просто убей меня. — Я же сказал, снимай свою, чертову, одежду! Отряхнувшись, Рик судорожно стягивая куртку, пытался понять намерения спасителя. Граймс был готов умереть, устав от всего, что его окружало. Долгожданная свобода, вместо постоянной ответственности за жизни людей, что веревкой сжала его шею. — Стоп, достаточно, штаны можешь оставить при себе. Я, конечно, польщен, что ты помнишь мои слова, но я сегодня не в настроении. А теперь… — Ниган задумался, придумывая что-то изощренное для провинившегося, — Ляг на живот и раскинь руки, — расплывшись в улыбке продолжил спаситель, указывая битой. Униженному и оскорбленному Граймсу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Свалившись на колени, он аккуратно лег на землю, дрожа то ли от холода, то ли от страха. Мучительное ожидание сводило его с ума. Закрыв глаза, Рик вслушивался в каждый шаг Нигана, который нагнетая, ходил из стороны, в сторону, придумывая план. — Правая или левая? — голос спасителя раздался за спиной. — Левая, — сипло ответил шериф. Удар. Люсиль, с пытливой жаждой впивается в руку, срывая сдавленный стон с искусанных губ Рика. Сознание мутнеет от нарастающего приступа боли, пронзающей каждый нерв. Граймс пальцами царапает почву под треск собственных костей. Капли крови, ручьем льются из глубоких ран, смешиваясь с пылью и потом. Удар. Колючая проволока вонзилась в спину. Рик из последних сил пытается вдохнуть воздух, впитавший в себя металлический запах крови, но комом застрявшая смерть, душит его. Перед глазами необъятная тьма и только голос Нигана раздражает каждый нейрон неприятным эхом в голове. До скрежета стиснув зубы, Рик пытается встать, опираясь трясущейся рукой о землю, но тело предательски не поддается. Удар. Мученик падает от рук спасителя, что по локоть в крови.

***

— Эй, спящая красавица, ты, блять, охерел столько в отключке лежать? — хриплый баритон настойчиво жужжал над ухом. «Я жив?» Ослепляя, яркий свет режет глаза. Рик непонимающе смотрит по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то, но каждый посторонний шорох, будто бы тысячи острых осколков вонзившихся в голову. «Или мертв?» Тело ломит и сознание, что становится на секунду яснее, вмиг погружается в темную пелену забвения.

***

Холодная вода отрезвляет больное сознание, затерявшееся на просторах искаженной реальности. Темнота, окружающая неподвижное тело Рика, разбавляется светом из приоткрытой двери, в проеме которой, стоит знакомая фигура. Граймс щурится, пытаясь придать расплывчатому образу более конкретные черты. Он узнает эту кожаную куртку из тысячи и закрыв глаза, чувствует на себе его взгляд, успевший въесться в память. Рик слышит как губы спасителя растягиваются в улыбке и что-то падает на землю откинутое его крепкой рукой. — Ну что, как дела, дорогуша? — Ниган присел рядом с Граймсом размахивая руками перед его лицом. — Только не это, — прохрипел Рик покачав головой, будто бы воспринимая всё происходящее как очередной сон. — Да ладно, дружище, ты не рад меня видеть? — насмешливо спросил спаситель, похлопав шерифа по плечу. — Ай, — вскрикнул Рик, почувствовав как рука немеет от боли. — Ох, прости, я такой забывчивый… Тебе же будет просто у-у-ужасно больно, даже от малейшего прикосновения, — сладко произнес спаситель, схватив Граймса за перебинтованную руку, отчего тот сжался и бросил злобный взгляд. — Отпусти мою руку. — А где волшебное слово? — Быстро! — злобно отрезал Рик. — А если подумать? — сжимая руку сильнее, Ниган не только физически, но и морально уничтожал Граймса. — Пожалуйста, — холодно ответил шериф не в силах терпеть поистине адскую боль. — Так-то лучше, — ослабив хватку, спаситель придвинулся ближе, — Сейчас ты встанешь и мы пойдем на перебинтовку, только без сюрпризов, понял меня? Хотя… Что может сделать калека? — Почему ты не убил меня? — поинтересовался Граймс, пытаясь встать, но из-за нанесенной травмы спины, ему это мало удавалось. — А кого бы я тогда унижал? — парировал Ниган выходя из камеры, но услышав как грузное тело Рика снова свалилось на пол — выругался, обреченно вздохнув, — блять. — Ты сам это сделал. Почему нельзя было обойтись одной рукой? — Потому что, ты должен знать свое место, Рик или… Мне снова преподать тебе урок? — спаситель усмехнулся и направился в сторону медкабинета в компании шерифа, который брезгливо опирался на его плечи. Еле передвигая ногами, Граймс крепко сжимал кожаную куртку Нигана и вдыхал запах крепкого алкоголя вперемешку с одеколоном, который врезался в нос, от чего ему хотелось лезть на стену лишь бы не ощущать слишком близкое присутствие спасителя. В его больной голове возникали вперемешку кадры, яркие своей жесткостью. Из-за переизбытка насилия сознание Граймса пыталось отторгнуть из памяти неприятные моменты, поэтому, произошедшее сохранилось кроткими, но запоминающимися отрывками. Больше всего Рика волновала не то, что он находился на волоске от смерти, а тот поцелуй, который был настолько спонтанный, что поверг в удивление не только спасителя, но и главного виновника этого чересчур близкого конфликта, а самое главное, он так и не смог объяснить свой порыв не то, что Дэрилу, даже самому себе. — Садись, — приказал Ниган, указывая в сторону кушетки. Не спеша с перебинтовкой, он взял в руки бутылку горячительного напитка и сел рядом с Граймсом, — Тебе нужно сменить повязку, но ты слишком никчемен чтобы это сделать, поэтому, я благородно тебе помогу, — закончив саркастичный монолог, спаситель по сложившейся традиции улыбнулся и поставив бутылку, начал с осторожностью освобождать травмированную руку. — Я и без тебя мог справиться, — бывший лидер внимательно всмотрелся в лицо спасителя, которое говорило только об одном — он задумал что-то, что определенно не сулит ничего хорошего. — Рик, ты заебал уже чесать языком, помолчал бы. На вот, выпей, — взяв бутылку бурбона, Ниган снял последний слой бинта и протягивая напиток Граймсу, наклонил его над рукой. Капли, содержащие спирт, начали впитываться в раны, заставляя Рика зажмуриться от нарастающей боли. Напиток, будто бы прожигал множественные глубокие раны из которых сочилась жидкость вперемешку с кровью. Удар настолько сильно повредил руку, что абсолютно весь покров был похож на решето. Единственное, за что Граймс хоть немного был благодарен спасителю — кости, которые удивительным образом остались в сохранности. Рик даже не заметил скрытую заботу Нигана, отплатив ему злобным шипением и взглядом, метающим молниями. Раны нуждались в обеззараживании и спаситель это хорошо понимал, но то, что Граймс считается пленником не давало ему права пользоваться лекарствами, которые итак были в дефиците и самым рациональным вариантом оставался алкоголь. — Ах да, Рик… Пока ты тут подыхал, я тебе презент привез, — заглянув за кушетку, Ниган взял шляпу Карла и положил на колени. Рик внимательно посмотрел на предоставленный «подарок» окрашенный в праздничный кроваво-алый цвет, — Твои люди поступили о-о-очень плохо и поплатились за это. Теперь, у тебя есть только два выбора: ты становишься спасителем или… Как твой дружок, отживаешь свои никчемные года за железной дверью, — сделав паузу, Ниган обратил взгляд на Рика, лицо которого не выражало ничего, кроме животного испуга и обреченности, — Если оба варианта тебе не нравятся, то у меня есть ещё лучше — гарем. Ты как раз со своими пиздостраданиями туда впишешься.

***

      Рик, что ты чувствуешь, когда кошмар — становится явью? Сон врезается в память и перед лицом мелькают пустые глаза, обрамленные мертвым безразличием. Ты не смог их защитить, потеряв последнее, что оставалось смыслом твоей жизни. Та боль, что принесла тебе Люсиль, в мгновение меркнет, перед виной, что острыми когтями впилась в твою душу. Неужели, спаситель снова заставил тебя тонуть? Ощущать, как разрываются легкие под стук разбитого сердца и тяжестью его хриплого баритона. Мир — гаснет, исчезая под непроглядную тьму янтаря, и только голос твердит: — «Ты мой», — снова и снова. Кукловод, своими длинными пальцами, умело тянет за нить, зная каждое слабое место своей марионетки. Так скажи же, Рик, ты веришь ему?