Мириады — Сборник драбблов

Вместо фруктовой жвачки во рту оказывается жесткая, безвкусная резина. Языком перекатывая ее по полости рта, можно скоротать в раздумьях о вечном пару минут своей серой, выцветшей жизни. Заряд на мобильном стремится все ниже, и тело опускается так же стремительно на пол, копчик обдает какой-то смутно чувствующейся прохладой. Но это, конечно же, не дает почувствовать себя живым. Ворс ковра колет обнаженные колени каким-то едким безразличием, и желание висеть где-то под потолком растет в геометрической прогрессии. Взгляд в окно, и будто отчетливо видно, как светлое будущее, красочно засевшее в голове детскими мальчишескими мечтами, катится камнем вниз, падает со скалы и разбивается. А казалось таким прочным. Думалось, что, упади оно с любой высоты – не разобьется. В попытке не заплакать, взгляд стремится к потолку и влага стекает по упругой коже совсем незаметно, будто дождик закапал сквозь крышу и падает прямо на лицо, пытается оживить безжизненные черты. Над головой у Чимина звездное небо: созвездия, млечный путь и спутники. Был бы он волком, непременно взвыл бы тягучим, гулким голосом на луну, но пока что безмолвно смотрит на круглую, загадочную планету. От нее веет холодом, но Чим настолько к нему привык, что планета кажется намного роднее теплых, ярко горящих звезд. Ему бы уехать сейчас на отдельный неназванный континент и лежать в песке или траве под звездным небом, пялиться на синее полотно и постепенно приближаться к нереальному, манящему. Да что там таить, ему бы просто свернуться калачиком в коробке из-под сока и смотреть доверчиво на дырки в картонке, так умело подделанные под созвездия. Хочется улететь на пустующую планету и только там расплакаться, как ребенок, с открытой нараспашку душой и шквалом эмоций. Зарыться ладошками в кристаллики звездной пыли и умыться космической росой, босиком вышагивая по просторам вселенной. Кутаясь по ночам в одеяло, Чим тайком и совсем тихонечко мечтает вот так же плотно и уютно закутаться в мириады звезд с ног до головы, соорудить кокон и поселиться в нем так надолго, как только это возможно. И пусть даже жизнь его будет теперь высчитываться по системе световых лет. Мечта искать всю жизнь потерянные планеты и проверять, есть ли в далеких мирах жизнь, таится в мальчике полумесяцем, выбитым на ребрах. Он не из тех, кто бежит к краю и падает якорем на морское дно, он из тех, кто ракетой с земли взлетает намного выше многоэтажек и, в конце концов, кометой бороздит космические просторы. Но пока реальность такова, что каждое утро мальчику отчаянно приходится бросаться в объятия душного города, поливать цветы на подоконнике, и каждый вечер коротать в темной кухне с кружкой чая напополам с печалью. Окружающие смотрят на него с немым вопросом и втайне (на самом деле, очень явно) перешептываются о том, что он, Чимин, возможно, посещал курсы по безмолвию. Но к чему говорить, когда сказать нечего? Все его слова – звездные, космические термины, а таким драгоценным он не сыплет направо и налево, предпочитая питать людей поводами к слухам и болтовне. У него свой язык, особый, который не каждый поймет. На который не каждый сможет ответить.

***

Высматривая в бесконечном ассортименте чая тот, который сегодня придется по вкусу больше, Тэхен поправляет съехавшие на нос очки в круглой оправе и мысленно высчитывает, сколько пачек ароматного чая ему придется взять, чтобы, при необходимости, не возвращаться в магазин в течение месяца. Увлеченный выбором, он не замечает, как рядом с ним становится невысокого роста мальчик, неловко кутающий пальцы в ветровку. Они смотрят на коробочки с чаем одинаково долго, и через некоторое время выбор становится отнюдь не главным. Тэхен незаметно косится в сторону мальчишки и краем глаза отмечает девчачьи губы и небольшие ладони, которые он все еще старательно пытается спрятать в рукавах, нелепо дергая плечами. Через шестьдесят секунд по часам, тикающим около кассы, он откровенно засматривается и почти поворачивается корпусом к незнакомцу, а потом его неожиданно прошибает током, когда на него смотрят в ответ. Пристально. В упор. В глазах у мальчика, кажется, космос. Около зрачков, напоминающих черные дыры, мягким кружевом путается млечный путь, а вокруг мечутся кометы, отбрасывая свои хвосты, словно ящерицы. И за ними тянется приятная дымка, словно дым от легких сигарет, когда выдыхаешь никотин в прохладу. Тэхен с трудом выбирается из глубин затягивающего взгляда и ловит в глазах мальчишки немой вопрос. – А..Эм-м... Ох, - Тэ отчаянно вскидывает руками, будто принимая участь проигравшего, и улыбается уголками губ, когда замечает на лице незнакомого мальчика растерянность. – Меня Тэхен зовут. – Чимин, - мальчик отвечает, скорее, на автомате или из вежливости, и понимание ситуации приходит в его голову лишь тогда, когда его маленькая ладошка аккуратно ложится в большую тэхенову ладонь. – Приятно познакомиться.