Алиса в Стране Не Чудес

      Огонь в камине жадно поедал сухие поленья и довольно потрескивал на древесине, даря свой тёплый свет в благодарность за эти яства. Весь особняк погрузился в тишину, хотя всего каких-то несколько минут назад на первом этаже было бурное веселье. Молодой парень сидел на диване и безразлично следил за танцами языков пламени в камине. В его руке застыла рюмка с бурой жидкостью, небрежно расстёгнутая светлая рубашка была вся испачкана красными пятнами, а волосы взъерошены, словно он только что поднялся с кровати после долгого сна. Ленивым движением опустошив рюмку, он отставил её на журнальный столик и, брезгливо оттолкнув ногой лежащее у подножия дивана женское тело, стал теребить поленья кочергой, найденной рядом. Пламя запылало ещё ярче, с ещё большим аппетитом захватывая в свои объятия сухие деревяшки. Где-то сзади раздался жалобный стон и приглушённое шуршание. Парень поднялся на ноги и оглядел полуразрушенную гостиную. Повсюду были раскиданы элементы женской одежды, опустошённые бутылки, дротики для игры в дартс... Весь этот беспорядок разбавлялся многочисленными полураздетыми девушками, бездыханные тела которых лежали чуть ли не на каждом шагу.       Беззаботно переступая окровавленные тела, виновник торжества подошёл к стене, у которой сидела молоденькая блондинка. На её плоском животике неровными бордовыми мазками было выведено несколько кругов, по расположению напоминавших мишень, а на ровной коже виднелись маленькие тёмные ранки, из которых ещё сочилась кровь. Судя по мутному взгляду девушки, она не соображала, где находится, и почему воздух пропитан таким тяжёлым приторным запахом. На губах юноши заиграла ухмылка и он, слегка склонившись, галантно подал ей руку. Блондинка рассеянно посмотрела на него и неуверенно вложила свою ручонку в его ладонь, после чего он одним движением поднял её на ноги и удержал, чтобы она не потеряла равновесие. Парень взял лицо девушки в свои ладони и заставил её посмотреть на себя:       — Живучая, — хмыкнул он, с интересом разглядывая расширенные зрачки, обвитые светло-серой радужкой. Он видел, что блондинка в совсем неадекватном состоянии и даже не в силах сфокусировать на нём свой взгляд. Её дыхание стало прерывистым, а на чёрных ресницах заблестели слёзы:       — Отпустите меня, я никому не расскажу, — дрожащим полушёпотом сказала она. Юноша слегка склонил голову набок и умиленно посмотрел на неё, нежно поглаживая большим пальцем её раскрасневшиеся губы. Во взгляде девушки промелькнула надежда, но она потускнела в следующую секунду, когда блондинка опускалась на пол со сломанной шеей.       — «Отпустите меня, я не расскажу никому», — передразнил её парень и начал расхаживать по комнате. — «Кто ты такой? Что тебе нужно?» — продолжал он забавным голосом, а потом, поморщившись, сказал:       — До чего же вы все шаблонные!       До его слуха донеслись хлопанье входной двери и приближающиеся шаги. Через секунду в гостиной появился мужчина. Злобным взглядом оглядев последствия вечеринки, он посмотрел на зачинщика беспорядка:       — Тебе не надоело разводить помойку в нашем доме?       — Мне приходится навёрстывать за последние сто лет анабиоза, знаешь ли. Тем более, твои гибриды отлично справляются с уборкой. Хоть для чего-то они пригодны, — протянул тот и, стянув с себя грязную рубашку, швырнул её на диван. — Кстати, тебе, Ник, тоже не помешает развеяться, а то совсем скиснешь.       — Советую попридержать свой пыл, иначе тебе придётся отдохнуть от тягот современного мира ещё пару сотен лет, — процедил Клаус, подойдя к нему. Юноша хищно ухмыльнулся и развёл руками:       — Помню, ты устраивал пиршества и побольше этого, а сейчас что? — издевательским тоном спросил он. — Сдаёшь, братишка.       — Делай что хочешь, но не в этих стенах, Кол, — прорычал гибрид, — или же умерь масштабы своих Варфоломеевских ночей. Кол насмешливо посмотрел на него и, широко улыбнувшись, словно ему сделали комплимент, оглядел своё детище ещё раз.       — Я подумаю, — произнёс он и хлопнул озлобленного брата по плечу:       — Не куксись, Ник, лучше скажи своим гибридам прибраться и составь мне компанию в баре.       Клаус недовольно фыркнул, наблюдая, как уверенный в его согласии Кол лёгкой походкой направился на второй этаж. Усталым взглядом окинув похожую на декорации для фильма ужасов гостиную, гибрид набрал номер на телефоне и перекинулся парой фраз с собеседником.       Сейчас было время обеда, и в данный момент Мистик-Гриль кормил в основном занятых людей, забежавших перекусить, чтобы пополнить силы на остаток рабочего дня; семьи, пришедшие просто отдохнуть от бытовой рутины, и проезжих, решивших подкрепиться по пути. Так что надеяться сейчас на интересный улов Кол не мог, но и просто сидеть в особняке он не хотел, а найти в такое время собутыльника было сложновато. И именно поэтому он притащил сюда Клауса. Гибрид с большой неохотой, но со словами «Кто-то же должен тебя сдерживать, раз ты сам не в состоянии» всё-таки согласился. Кол никогда не был особо близок со старшими братьями, но был дружен с младшим братом, Хенриком, и младшей сестрой, Ребеккой. И если многие в то время думали, что Майкл — покойный отец семейства — души не чаял в младших сыновьях, то на самом деле это было не так. Майкл вообще был не очень эмоционален к своим детям и был строг в вопросах защиты семьи, поэтому больше всего внимания он уделял Финну, Элайдже и Никлаусу, как старшим сыновьям, способным охотникам и умелым воинам. Кола всегда это злило, и он всеми силами пытался ухватить хоть частичку внимания своего отца, доказать ему, что он уже повзрослел и может постоять за себя и за своих родных, но для Майкла он всегда оставался балагурным юнцом. Может, поэтому он и стал назло своему отцу оправдывать его же мнение, сбегая из дома с соседскими мальчишками, подглядывая за купающимися в реке девушками, становясь вовсе неуправляемым. Смерть Хенрика и последующая ненависть к Клаусу за то, что не уберёг, к отцу за то, что совсем не знал младшего сына и не предвидел — всё это лишь усилило эгоистичность, наглость и безбашенность Кола. Да и скорое обращение внесло свою лепту...       — Не понимаю тебя, Ник, — протянул вампир, перехватив обращённый к миловидной блондинке взгляд брата, — ты же можешь взять, раз тебе нравится. Чего ты телишься?       — Принуждение тут роли не играет, — беззаботно ответил Клаус, — ты этого и не поймёшь, если привык получать только плотские удовольствия.       — Зато я не чахну по отвергшей меня школьнице, — огрызнулся парень, на что гибрид усмехнулся и снова перевёл взгляд на Кэролайн. Она уже несколько минут что-то увлечённо рассказывала Бонни и даже не замечала присутствие первородных в кафе. Среди общего шума, многочисленных голосов, негромкой музыки он слышал нотки обиды и раздражения в её голосе. Блондинка говорила о своём парне, Тайлере, и проклинала его связь с Клаусом, что первородного неимоверно злило и одновременно с этим давало какое-то внутреннее удовлетворение от того, что он хоть и косвенно, но мешает их отношениям. Много раз его посещали идеи сделать её своей насильно, внушить, пригрозить жизнями близких, но ему не нужен был этот самообман. Он хотел, чтобы она смотрела на него так же, как и на своего щенка Тайлера, чтобы улыбалась ему так же лучезарно и дарила ему свой смех... Возможно, вы спросите: в чём проблема? Он должен сделать её своей и неважно какими средствами, ведь он — Клаус! Но в отличие от своего младшего братца он считал все эти «средства» недостойными. Думаете, это не свойственно вампиру его уровня? Отнюдь. Возможно, сыграло роль и то, что Кэролайн нравилась ему не только телом. Он разглядел в ней то, чего ему не хватало в тысячах девушек, бывших у него до этого.       Клаус почувствовал, как кто-то дёргает его за рукав, и посмотрел вниз. Маленькое румяное личико обрамляли светлые кудряшки, а взгляд больших блестящих радостью глаз лазурного цвета был устремлён на первородного. Девочке было не больше пяти лет, она вцепилась своими пальчиками в рукав его пиджака и улыбалась так, словно он был большим плюшевым медведем, подаренным ей на день рождения. Она ещё пару секунд смотрела на него широко распахнутыми глазами, а потом растопырила пальцы, словно котёнок коготки, и продемонстрировала свои крошечные молочные зубки, издав при этом звук: «Р-р-р». Кол, наблюдавший всё это время за данной сценкой, вскинул брови, а потом рассмеялся, привлекая к себе внимание посетителей. Клаус присел перед девочкой и улыбнулся, смотря на отразившееся на её детском лице непонимание:       — Как тебя зовут, мой ангел? — спросил он. Девочка взглянула на Кола и снова перевела взгляд на гибрида, надув при этом губки:       — Саманта, — пробурчала она, — ты совсем не испугался меня?       — Ну, как можно бояться такое чудное создание?       Младший Майклсон ухмыльнулся и перевёл взгляд в сторону Кэролайн: девушка смотрела на Клауса с ужасом, подумав, видимо, что её воздыхатель не прочь полакомиться кровью маленькой девочки. Он многозначительно подмигнул, когда встретил её взгляд, отчего она резко отвернулась.       — Сейчас я была страшным вампиром, а ты должен был испугаться меня! — капризно заявила Саманта, слегка картавя на букву «р», и, стряхнув с плеч золотистые кудри, сложила ручки на груди.       — Не тянешь ты на вампира, тем более на страшного, да и рано тебе ещё. — Вампир насмешливо посмотрел на юную собеседницу своего брата и с сытым видом отставил опустошённую рюмку, жестом попросив добавки у бармена. Девочка перевела на него взгляд и непонимающе моргнула:       — Почему?       — Потому что ты ещё маленькая, — прозвучал мягкий голос, и тут же маленькая Саманта оказалась на руках темноволосой девушки. — И, пожалуй, я больше не буду оставлять тебя наедине с телевизором. — Она щёлкнула её по носу и с неловкостью посмотрела на Клауса. — Вы извините, у неё просто богатая фантазия.       — Да ничего, — отозвался он, — у вас прелестная дочь.       — Это не моя дочь, — сказала незнакомка с улыбкой, от которой повеяло грустью. Кол невольно прикрыл глаза, наслаждаясь ароматным, еле уловимым запахом жасмина, исходящим от брюнетки. Он окинул её оценивающим взглядом. Девушка была довольно худенькой, но скрывала свои формы под свободной кофтой и джинсами. Бледное симпатичное лицо украшали тёмно-сапфировые глаза и милая улыбка. Хоть ей и не дашь больше двадцати, но всё же первородный понимал, почему его брат принял её за маму девочки: от неё исходило незримое тепло доброты и заботы — с такой нежностью она держала Саманту на руках.       Кол расплылся в улыбке, поймав себя на мысли, что не прочь посягнуть на хрупкую натуру брюнетки.       — Мамочка! — радостно пискнула Саманта, глядя через плечо девушки в сторону выхода. Та оглянулась и, ещё раз извинившись, направилась к молодой паре, только что зашедшей в кафе. Как только девчушка оказалась на ногах, она на всех порах понеслась к молодой женщине, которая тут же обняла её.       — Алиса, ты нас спасаешь, — с улыбкой проговорила та, обращаясь к брюнетке.       — Да что вы, миссис Милтон, мне это только в радость, — ответила девушка, кивая в знак приветствия стоящему рядом мужчине.       — Пока, Алиса!       — Увидимся, Сэмми. — Алиса улыбнулась, наблюдая, как Саманта со счастливым видом последовала за отцом к одному из свободных столиков.       — С этой работой у нас совсем нет времени присматривать за ней, — пожаловалась белокурая женщина и с улыбкой протянула девушке конверт. — Держи.       — Спасибо. Мой номер у вас есть, звоните, если снова понадобится помощь.       — Конечно, дорогая, до встречи, — пролепетала Милтон, после чего направилась к столику, за которым уже примостились её муж с дочкой. Брюнетка смотрела на них ещё несколько мгновений и вышла из кафе. Кол облизнул нижнюю губу, смотря, как за ней закрывается дверь:       — Может она за отдельную оплату и за мной приглядит? — Он многозначительно улыбнулся, на что Клаус безразлично хмыкнул и отпил из рюмки. Недолго думая младший Майклсон двинулся к выходу, но внезапно наткнулся на молоденькую шатенку, чуть не сбив её с ног.       — Прошу меня извинить, — протянул он, изгибая губы в ухмылке, — не ушиблись?       — Нет, всё хорошо, — улыбнулась она и направилась в сторону уборной, плавно покачивая аппетитными бёдрами. Кол проводил её взглядом. Этот «десерт» выглядел несколько привлекательнее. Решив, что обратится к услугам сиделки в другой раз, Мйклсон пошёл вслед за своей новой жертвой, намереваясь столкнуться с ней ещё разок и на этот раз сбить с ног окончательно.       Тёмные сумерки опускались на столицу Джорджии, заставляя город загораться яркими огнями. Мокрую от недавнего дождя дорогу освещал ослепительный свет фар сбавляющего скорость лимузина. Машина остановилась у небольшого потрёпанного временем здания, окна которого украшали неоновые вывески.       — Жди здесь, — кинул парень шофёру и вышел из машины, поправляя воротник своей рубашки. Изнутри это здание напоминало дешёвый бар с липким полом и запахом дешёвого пива, но Кол знал истинное предназначение этим декорациям.       — «Кортес» ещё принимает? — спросил он у бармена. Жилистый мужчина тяжело посмотрел на него и, окинув взглядом редких полупьяных посетителей, кивнул на неприметную дверь за барной стойкой. Первородный победно улыбнулся и направился по указанному ему пути. Спускаясь по нескончаемой обшарпанной лестнице, вампир недовольно выругался себе под нос, вспоминая, как какой-то век назад всё было гораздо проще. Вскоре он подошёл к массивной металлической двери, больше смахивающей на ворота или вход в какое-нибудь хорошо охраняемое хранилище, и громко постучал в неё кулаком. Тут же на уровне его глаз отворилось небольшое окошко, в котором показалась часть мужского лица с красноватыми от недосыпа глазами:       — Сегодня вход по записям, приходи завтра, — прохрустел насквозь прокуренный голос за дверью.       — Кол Майклсон. Внеси это имя в список Вип-клиентов и пропусти меня внутрь, — проговорил древний, зацепившись взглядом за усталые глаза верзилы. Через пару секунд дверь с грохотом отворилась, и Кол оказался в обширном чистом коридоре, освещённом тёплым тусклым светом кораллового оттенка.       — Прошу вас, мистер Майклсон, — мужчина учтиво указал рукой в сторону тёмно-бордового занавеса, заменяющего здесь двери. Кол не медля миновал его и оказался в совсем другом мире. Мерцающий различными цветами свет, приятная музыка, множество голосов, сидевших на мягких диванах мужчин и женщин, запах дорогого виски и длинный, обширный подиум с высоким монохромным шестом. Между небольших столиков лавировали полуголые девушки, то ли раздавая посетителям напитки, то ли танцуя для них — в общем, всё успевали. Кол знал этот бордель с незамысловатым названием «Кортес» ещё до своего «сна», но тогда в нём было больше шарма, загадочности — сразу видна смена владельца и временных рамок. Сейчас же все эти девушки казались ему дешёвыми и вульгарными, да и вели они себя так же. Как только первородный уместился на ближайшем к подиуму диванчике, к нему на колени подсела светловолосая девушка, которая тут же начала кокетливо улыбаться неестественными губами и демонстрировать богатства своего тела. Но уже через пару минут вампир отогнал от себя сие подобие женщины и принялся любоваться за танцующей у шеста красавицей. Каким бы безвкусным Кол не считал этот век, всё же он вынужден признать, что это не самое худшее время. Новейшие технологии, кардинальные изменения традиций и стиля жизни — большинство всех этих перемен нравилось ему, избалованному, привыкшему к роскоши. Но нынешние девушки казались ему скучными, в них не было загадки, у них не было способности заводить мужчину одним взглядом, отчего им приходилось привлекать внимание лишь неумелой демонстрацией своего тела. Но вскоре первородный уже отвлёкся от подсчитывания плюсов и минусов XXI века, что-то увлечённо рассказывая окружившим его барышням. Те весело смеялись и переглядывались, взглядами обсуждая новенького в их обители. Вампир уже определился со своей игрушкой на ночь, может даже и не с одной, но вдруг музыка стихла. На подиум поднялся парень лет двадцати пяти и взял в руки микрофон:       — Дамы и господа, через пару мгновений вы увидите то, ради чего сюда пришли и из-за чего вбухали столько денег в мои карманы, — дружелюбно улыбнулся он, и по залу зашуршал смех, — но поверьте те, кто здесь впервые, это стоит того. Приятного вечера, друзья мои!       Парень под лёгкие аплодисменты сошёл с подиума, после чего мгновенно померк свет.       — Снова Рико, — недовольно пробурчала одна из девушек, — Алан так трясётся над ней, аж тошно.       — Наверняка она очень постаралась, чтобы стать самым ожидаемым представлением недели, — отозвалась другая. Кол не любил, когда в его присутствии разговаривали на неизвестные ему темы, поэтому он по-хозяйски положил руку на бедро первой своей спутницы и спросил беспечным тоном:       — Может просветите меня об этом представлении?       — Рико — элитная танцовщица, — произнесла та, проводя пальчиком по его руке, — она появилась в клубе всего три месяца назад, и после первого своего выхода вся мужская часть посетителей стала выпытывать у Алана, владельца «Кортеса», возможность купить её Вип-танец, ну и кое-что ещё.       — Хм... Странное имя для стриптизёрши. — Первородный задумчиво хмыкнул, посматривая в сторону пустующего подиума. В отличие от остальных, он прекрасно всё видел и слышал бурный шёпот и нетерпеливые вздохи посетителей со всех сторон.       — Ходят слухи, что это имя ей дал глава Якудзы, но по-моему это пиар. — Путаны понимающе заулыбались друг другу, но первородный уже их не слушал. Царящую в зале тьму разбавил лёгкий мутный свет, напоминавший невесомый лазуритовый туман. Слух тронула чарующая музыка, которая в следующую же секунду разбавилась активными аплодисментами. Вампир заметил тёмный силуэт сквозь полупрозрачный занавес и попытался всмотреться в него тщательнее, но ему не потребовалось прилагать усилий, так как танцовщица распахнула «дверь» и шагнула на подиум. Её тело скрывало одеяние, напоминающее кимоно, воздушная ткань которого была выполнена в чёрном цвете, пронзённом яркими ализариновыми изображениями цветущей сакуры. Тёмные волосы девушки были собраны в заколку, из-за чего открывался прекрасный вид на утончённую шею, а чёрная маска скрывала пол-лица незнакомки, заставляя зрителей концентрировать внимание на блеске её глаз и мягких линиях губ. Кол ожидал, что она сейчас скинет с себя всё лишнее, но танцовщица непринуждённо взялась рукой за шест и слегка отвела ногу в сторону, продемонстрировав высокий разрез. С лукавой улыбкой она начала медленной походкой прохаживаться вокруг шеста, отчего при каждом шаге лёгкие полы её одеяния жидким шёлком обволакивали ноги и невзначай оголяли бедро с правой стороны. Танцовщица двигалась плавно, словно вливаясь в незримое течение музыки, и первородный успел заметить, что все посетители этого закрытого клуба чуть ли не затаив дыхание ловили взглядом каждое её движение. Ему показалось, что они чего-то ждут от неё, хотя сам он ничего необычного не видел, хотя танцевала незнакомка безусловно прекрасно. Музыка стала звучать более смело и ритмично, и она подхватывала настроение этой мелодии, двигаясь с ней в унисон. Брюнетка потянула за ленту своего широкого пояса, продолжая окунаться в ритм с головой, и через секунду лёгкая ткань опустилась к её ногам, заставив полы кимоно свободно распахнуться, обнажая облачённое в чёрное нижнее бельё стройное тело. Прикрыв глаза, она явно получала удовольствие при слиянии с музыкой и словно не замечала несколько десятков взглядов на себе, будто их вовсе не было здесь, что побуждало её открыться в движениях, не боясь оценок со стороны. В её танце не было целенаправленного соблазнения кого-либо из богатых гостей, наоборот: в нём были естественность, чувственность без всяких фальшивых и страстных взглядов, которыми многие стриптизёрши завлекают клиентов в свои непрочные сети. И это несомненно интриговало.       Кол небрежным движением скинул руки рядом сидящих с ним спутниц со своих плеч и подался вперёд, опираясь локтями о колени и жадно следя за танцем. Когда с танцовщицы спало кимоно, он смог разглядеть её тело во всей красе. В нём не было модельных параметров, но оно было красиво своей юностью и правильностью форм, что вампира слегка удивило, ведь обычно на подобную работу берут куда более аппетитных дамочек, вроде тех, что сидели рядом с ним с недовольными минами. Майклсон прищурился, стараясь различить непонятные блики света, которые неравномерно ложились на её кожу, но отбросил эту затею, решив просто наслаждаться зрелищем. Чем интенсивнее звучала музыка, тем более резкие и даже немного яростные движения совершала девушка, а чем больше от её танца исходила эта страсть, тем сильнее первородный чувствовал желание провести эту ночь именно с ней. Танцовщица повернулась к зрителям спиной и потянулась к застёжке своего лифа, но внезапно померкший свет оборвал всё предвкушение. Вампир хотел было уже разочаровано фыркнуть, но то, что он увидел, полностью уничтожило последние мысли в его голове. Всё её тело обвивала татуировка в виде дракона, и сейчас, в темноте, она отчётливо светилась рубиновым светом, оставляя на глянцевом покрытии панели свои кровавые отблески. В полной темноте это выглядело просто фантастически, учитывая то, что девушка продолжала плавно двигаться, демонстрируя всю свою пластику. Кол вдруг заметил, что невольно затаил дыхание, наблюдая за переливами на обнажённом теле девушки, и ему так захотелось провести рукой по бархатной чешуе этого существа, испытать его острые клыки и дикий нрав... Тем временем девушка сошла с подиума и стала продвигаться по дуге из близстоящих диванчиков с посетителями, на одном из которых и находился Майклсон. Красный дракон хищными движениями огибал зрителей, грациозно приближаясь к некоторым из них слишком близко, вызывая у мужчин уже нестерпимое напряжение в теле, но отталкивая все любопытные руки, тянувшиеся к нему. Когда танцовщица оказалась перед Колом, она выгнулась во всей своей змеиной пластике и наклонилась к нему вплотную так, что парень чуть не коснулся губами её шеи. Он глубоко вдохнул её аромат, чувствуя горячее дыхание на своей щеке, но не успел спохватиться, как она отстранилась и в следующее мгновенье снова оказалась на подиуме. Её татуировка уже начинала гаснуть и через несколько секунд вовсе растворилась в царившем мраке, но первородный всё ещё мог различить силуэт брюнетки, как она поднимает с пола вещи и уходит за кулисы. Как только неоновый свет развеял темноту, раздались восторженные аплодисменты и просьбы выступить «на бис», а вампир, не обращая внимания на окруживший его шум, так и продолжал гипнотизировать взглядом занавес, за которым только что скрылась танцовщица. Обоняние всё ещё усердно пыталось уцепиться за знакомые ароматные нотки жасмина, сквозь перемешанные запахи многочисленных духов и алкоголя. Внутренний голос упёрто убеждал, что это совпадение, что его догадка безумна: это не может быть одна и та же девушка! Та миленькая, неприметная мышка из кафе, и эта порождающая самые смелые фантазии, вызывающая дикое желание хищница. Он отказывался поверить в это. На все сомнения у него ушло всего пару минут.       — Как её зовут? — спросил первородный, хотя сам прекрасно знал ответ.       — Никто не знает её настоящего имени, только псевдоним, — отозвалась одна из путан, — хотя, Алан должен знать.       После этих слов древний поднялся с дивана и направился в сторону двери сбоку от подиума, надеясь перехватить брюнетку. В открывшейся ему комнате суетилась свора мужчин. Над ними, стоя на небольшом стуле, возвышался хозяин клуба:       — Господа, господа, успокойтесь! Рико не оказывает дополнительных услуг, не важно сколько вы предложите за это, — говорил он с улыбкой, — к тому же она уже уехала. Но здесь ещё много привлекательных женщин, способных вознести вас на вершину блаженства.       Кол обошёл это сборище и оказался по другую сторону кулис, здесь всё ещё витал её запах. Он ринулся дальше по коридорам и, чуть не сорвав двери с петель, оказался на улице, где его тут же охватил холодный отвратительный дождь и сильный ветер. Где-то вдалеке послышался звук мотора, и Майклсон успел заметить скрывающуюся за поворотом чёрную иномарку. Посмотрев на опустевшую дорогу, о которую сокрушительно разбивались капли дождя, он ухмыльнулся сам себе и своему внезапному порыву догнать какую-то стриптизёршу. Но томное напряжение в теле никак не хотело оставлять его, а та, что он хотел получить этой ночью, ловко оставила его на этом взводе и сбежала по-английски. И сейчас Колу придётся довольствоваться второсортными по сравнению с ней девицами для утоления своих желаний. Досадно.       — А-ли-са, — протянул он многообещающим тоном, — танец ещё не окончен.