Алиса в Стране Не Чудес

      Вечеринка не утихала ни на минуту. Куда ни посмотри — всюду немного пугающие, но всё же эффектные маски, костюмы и неплохие декорации, нагоняющие нужную атмосферу. Кол с интересом рассматривал снующих мимо него людей и попутно искал взглядом одну интересующую его особу. Вот где-то между зомби и ярко накрашенной ведьмой мелькнуло знакомое платье, и первородный тут же двинулся в ту сторону. Когда взгляд отыскал свою цель, вампир остановился, невольно ощутив призрачное дежавю. Алиса плавно двигалась под музыку, явно наслаждаясь этим. Сочные краски её платья жидким шёлком окутали стройное тело, переливаясь при каждом движении дразнящими гранатовыми бликами, а ткань подола то и дело предоставляла взору оголённые ноги, всего лишь мимолётно, но это приковывало взгляды мужского пола. Этой девушке явно не нужна была компания, да и она, наверняка, уже забыла об окружающих её людях, всецело погружаясь в танец. Её грациозные, лёгкие движения притягивали, манили прикоснуться к нежной коже, вдохнуть тонкий аромат, который так пришёлся вампиру по вкусу, ощутить жар её тела, его пластику и податливость. Кол наблюдал за своей фавориткой несколько секунд, затем медленно приблизился и, мягко положив руки на её талию, прижал её к своей груди. Он почувствовал, как она вздрогнула, ощутив его дыхание на своей шее, но терять связь с музыкой всё-таки не желала и потому беспрекословно приняла партнёра по танцу.       Крепче прижав Алису к себе, первородный перебросил копну её чёрных волос на одно плечо и припал губами к шее, не прекращая плавных движений их персонального танца. Она не противилась ему, наоборот: ей это нравилось, и Майклсон это заметил. Девушка слегка откинула голову назад, устраивая её на плече вампира, и шумно выдохнула, когда его руки бесстыдно проникли в боковые разрезы платья и властно устроились на бёдрах, тем самым контролируя каждое движение. От её запаха пересохло во рту, и Кол, не в силах больше сдерживать себя, аккуратно погрузил клыки в шею брюнетки. Алиса немного опомнилась, когда тёплые ручейки крови проделали путь от шеи к груди, но сильной боли, подобной той, что была в предыдущие разы, не было. Более того, этот укус охмелял, словно дорогое терпкое вино, заставляя рассеянно улыбаться и вплетать свои пальцы в тёмные волосы древнего, сильнее прижимая его к своей шее в желании почувствовать ещё большее опьянение.       В суете танцующих никто не замечал этого представления, а может просто не предавали значения крови на шее девушки: Хэллоуин, как-никак. Первородный с неохотой прервал свою трапезу и, развернув брюнетку к себе лицом, вновь прижал её к себе.       — Ты не в костюме, — невпопад заметила она, рассеянно закинув руки ему на плечи.       — Образ чертовски обаятельного и сексуального вампира тебе не по нраву?       — В последнее время как-то не очень, — закатила глаза Алиса, — предпочитаю скучных и унылых ботаников без садистских замашек.       — Придётся тебе пересмотреть свои предпочтения. — Кол расплылся в улыбке и легко поцеловал девушку в губы, ощущая привкус клубничного пунша, причём алкогольного. Прервав поцелуй, он усмехнулся:       — Да ты под градусом, милая...       — А ты думал, я просто так с тобой любезничаю? — ответила она, обхватив шею своего партнёра по танцу руками. Он немного отстранился, заглядывая в блестящие, но слегка затуманенные глаза напротив, а в голове назрел вопрос: как она за каких-то пятнадцать минут смогла так опьянеть? Тем более, достаточной порции алкоголя в её крови даже не чувствовалось. Первородный резко сжал в кулаке волосы своей фаворитки и до боли стиснул её талию пальцами:       — Если ты вновь что-то задумала, то знай, что на этот раз так просто не отделаешься, — ласково прошептал он, пытаясь распознать её реакцию, но Алиса лишь болезненно поморщилась и стукнула кулаком по его груди.       — Да сдался ты мне, дай хоть один вечер провести без приключений! — вспылила она, и вампир позволил ей вырваться из своих объятий. Проводив спешащую на выход девушку недоумевающим взглядом, он внимательно огляделся, ощущая неприятную напряжённость в теле. Что-то здесь было не так. Кендел вела себя странно, но даже если бы она лгала, то он бы распознал это без усилий.       Возведя свою бдительность на максимум, Кол двинулся вслед за ней. Майклсон нагнал девушку, когда она уже отдалилась ото всей этой шумихи на приличное расстояние. Схватив её за локоть, он грубо развернул её к себе лицом и цепко посмотрел ей в глаза:       — Что ты делала во время моего отсутствия на вечеринке?       — Танцевала, общалась с друзьями, ждала тебя, — последовал монотонный ответ, и взгляд девушки будто замер, не источая из себя ни единого намёка на осознанность. Вампир отпустил её руку и нахмурил брови:       — Ты под внушением... — произнёс он с застывшим в голосе недоумением, и в следующую секунду его грудь пронзила острая боль. Тело мгновенно налилось свинцом, перед глазами встала непробиваемая темнота, а сознание затопила волна сонливости и бессилия...       Холодный ветер касался каждого миллиметра кожи, и дурман начал постепенно отпускать сознание, но ему на смену пришла слабость. Мутный взгляд наткнулся на лежащее у ног тело вампира: тёмные вены проступали на пепельной коже, волосы приобрели холодный оттенок, а из груди торчало серебристое острие кинжала. В следующее мгновенье взор метнулся к стоявшей рядом Ребекке, которая неотрывно смотрела на лежавшего на земле парня.       — Зачем ты это сделала? — вопрос слетел с губ до того, как Алиса успела окончательно убедиться, что это не сон. Не обратив ни малейшего внимания на брюнетку, словно её тут и не было, первородная присела на колени рядом со старшим братом:       — Ты всегда был себе на уме, Кол, — вздохнула она, приглаживая слегка взъерошенные волосы юноши, — но, если тебя не ограничивать, ты наделаешь глупостей, непоправимых глупостей...       Майклсон подняла взгляд на растерянную Алису, и уголки её губ дёрнулись в надменной улыбке:       — Меньше вопросов, мисс Кендел. И я бы советовала вам проваливать отсюда, пока я не передумала и не оторвала вам голову, — произнесла она, и её обращение на «вы» звучало как оскорбление. Стараясь не обращать внимание на дрожащие руки, Кендел глубоко дышала и не отводила взгляда от бездыханного тела на земле. Но, заметив в глазах Ребекки многозначительное ожидание, больше напоминающее немой приказ, девушка мгновенно пришла в себя и невольно отшатнулась. Недолго думая, она развернулась и поспешила оставить эту семейную сцену позади. В голове всё ещё витало лёгкое гудение, но это не мешало Алисе лихорадочно соображать. Все вопросы о причинах поступка Ребекки смещал вопрос: долго ли она продержит брата в таком анабиозе? Но, несмотря на сомнение в своём освобождении от оков Кола, девушке хотелось улыбаться, ведь случившееся доказывает, что он вполне уязвим. А где-то глубоко в душе проклюнулась жалость к этому вампиру, но она безапелляционно свела это к примитивному человеческому состраданию, причём довольно глупому и недопустимому по отношению к такому монстру, как Кол Майклсон.       Послав тысячное проклятье в адрес древнего и пожалев об оставленном в Мерсе пальто, Кендел чуть ли не бегом добралась до дома, но остановилась на пороге. Дверь была открыта. Алиса помнила, что закрывала её, а для Марианны оставить дверь нараспашку — противоестественно.       — Бабушка! — крикнула она, проходя внутрь. Ответа не последовало. Предчувствие забило тревогу, и девушка поспешно осмотрела все комнаты в доме,однако никого не обнаружила: ни записки, ни самой Марианны. «И как это понимать?» — встал перед ней вопрос, а разум стал спешно перебирать возможные варианты событий. Тем временем телефонный звонок заставил вздрогнуть от неожиданности:       — Алиса Кендел? — из трубки донёсся слегка поникший женский голос.       — Да, это я.       — Я должна вам сообщить, — послышался короткий вздох, — у вашей бабушки был приступ и...       — Что?! — выпалила девушка, борясь с ощущением внезапно потерянной опоры под ногами. — Почему мне сразу не позвонили? Как она?       — Алиса, у вашей бабушки был острый инфаркт... Сердце не выдержало, Марианна скончалась по пути в больницу, мне очень жаль. Мы пытались звонить вам на мобильный, но вы были недоступны...       Окончание фразы «полетело» следом за трубкой телефона, выпавшей из дрожащих рук.       Особняк стоял в полной тишине. По гостиной разносился приятный слуху звук потрескивающих в объятьях огня поленьев. Танцующее в камине пламя щедро бросало свои свет и тепло в царящую в комнате темноту. Ребекка расположилась на диване, держа в руке бокал с вином, и задумчиво смотрела на медовые блики, бродящие по тёмной древесине журнального столика и сладко окунавшиеся в блестящий металл лежавшего на нём кинжала. Кол покоился на соседнем диване. Всё то же умиротворённое лицо, мертвенно-серая кожа и заметные на ней тёмные венки — в таком состоянии девушка не могла его долго держать, тем более ей было крайне не по себе от того, что она воткнула кинжал ему в спину.       — Ты не представляешь себе, как я устала разрываться между вами, Кол, — произнесла Майклсон, слегка взбалтывая содержимое своего бокала, — вы, как два упёртых барана: никто из вас не хочет идти на уступки или хотя бы просто попытаться не отравлять друг другу жизнь. Так было всегда...       Ребекка с шумом поставила бокал на столик и, взяв в руки кинжал, слегка улыбнулась:       — Ведь я знаю тебя, вижу насквозь все твои планы, эмоции и чувства, как бы ты ни пытался скрыть их за своим любимым образом самовлюблённого поганца. И о том, что в первом пункте твоей мести будет стоять смерть двойника, догадаться было несложно. С самого детства я могла «прочесть» тебя, хотя другие не знают, чего от тебя ожидать. Но даже Ник более непредсказуем, чем ты. Лично для меня. Хотя и его действия можно предугадать, если постараться. У Элайджи это выходит прекрасно. — Она перевела взгляд на брата и, заметив, как его вены посветлели, а кожа начала принимать естественный оттенок, глубоко вздохнула. — А ты же просто ребёнок. Маленький, капризный ребёнок, которому не хватает внимания. Может, и я такая же, но я понимаю, что нельзя только получать, нужно уметь отдавать взамен. Ты этого не понимаешь, никогда не понимал...       Судорожный вздох раздался на всю гостиную. Кол сел на диване и недоуменно уставился на сестру, остановив взгляд на кинжале в её руках. Проморгавшись и придя в себя, он с лёгкой ухмылкой откинулся на спину и подложил под голову руки.       — Мда, сестрёнка, ты пользуешься моей любовью, — пропел вампир.       — Недалеко от тебя ушла, братишка, — хмыкнула Ребекка, — ты хоть понимаешь, что Клаус мог вновь заточить тебя, и на этот раз ты бы вряд ли отделался каким-то веком прозябания в деревянном ящике?       Майклсон еле заметно нахмурился, но сохранил ухмылку на лице:       — Ты так это говоришь, словно я не смог выполнить задуманное. А я выполнил, причём получил от этого удовольствие и теперь жажду узреть реакцию Клауса...       — Реакции не будет, — оборвала его девушка, — Елена жива.       В следующий момент всё произошло быстро. Кол резко метнулся к сестре и словно грозовая туча склонился над ней, испепеляя взглядом.       — Какого чёрта, Бекки? — прошипел он ей в лицо.       — Я не могла позволить тебе разрушить всё окончательно! Хоть я и сама не раз хотела отправить Гилберт к прародителям, но всё же это не стоит того, чтобы подвергаться ярости Клауса.       — Хватит уберегать меня, Ребекка, — процедил вампир, склонившись к Ребекке ещё ближе — Ты наивна. Живёшь одними иллюзиями о том, что можно вернуть прошлое, совместные путешествия, нашу счастливую семью... Но с чего ты взяла, что всё это было искренне, и была ли наша семья хоть раз счастлива? Мы мотались за Ником, сопровождали его в поисках двойников, и уже тогда было понятно, что он одержим ими. Но я звал тебя, ты могла уехать со мной...       — Я дала Нику слово! А ты просто бросил нас!       — Ты слепа! — рыкнул Кол, сцепив пальцы на плечах сестры. — Я не бросал вас, я просто решил жить не под указку, а сам по себе. А ты, сестрёнка, стала слишком зависима от него. Более того, ты стала очень похожа на него.       Древний выхватил из рук Ребекки кинжал и задумчиво посмотрел на лезвие, которое было для него клеткой уже столько раз.       — Слишком похожа, — произнёс он и резким движением вонзил кинжал в подлокотник дивана, в нескольких сантиметрах от девушки. Первородная вздрогнула, боясь поднять на брата взгляд. Она чувствовала его злость и обиду, для этого даже не нужно было видеть его лицо и наполненные разочарованием глаза. Сжав пальцами подбородок сестры, Кол заглянул ей в глаза:       — Я уезжаю, Бекки, это давно нужно было сделать. И я знаю, что ты и сейчас не поедешь со мной, — в его голосе мелькнули вопросительные нотки, а в глазах сновала призрачная надежда, но всё это быстро исчезло, когда она прерывисто вздохнула и опустила взгляд.       — До встречи, сестрёнка, — после этих слов Майклсон отстранился. Когда Ребекка открыла глаза, в гостиной уже никого не было.