Бывает и такое.

      Темнота. Она по всюду. Я ничего не вижу. Я не могу точно сказать, что сейчас испытываю. Совсем ничего. Какое-то странное чувство происходящего. В мыслях мелькают размытые образы незнакомых мне людей. Хотя с чего я взяла, что не знаю их? Сейчас я ни в чём не уверенна.       А собственно кто я? Не знаю. Сейчас это очень сложный вопрос, на который в данный момент я не могу дать ответ. Из-за этого на душе, что-то противно скребёт. В сердце закрадывается липкий и неприятный страх, который постепенно начал перерастать в панику мешая разуму здраво мыслить. Ну, уж нет! Я так не играю!       Усилием воли пытаюсь поднять левую руку, но, что-то мешает. Пытаюсь ещё раз, но уже более настойчиво, с полным осознаванием того, что хочу сделать. Тот же результат. Больше не делаю попыток пошевелиться, а просто жду.       Медленно очень медленно, будто нехотя ко мне возвращается способность чувствовать. Мне холодно, тело одето во, что-то мешковатое и грубое толком не грея. Руки и ноги сковывает металл, не давая пошевелиться, а спину, что-то неприятно колит. Сейчас главное, что бы ко мне вернулось зрение, которое так необходимо.       Когда я смогла видеть мне захотелось снова впасть в беспамятство. Я скованная кандалами лежала в клетке на колючей соломе не имея ни малейшей возможности пошевелится. Помещение, в котором меня держали, было больше всего похоже на свинарник. Буквально повсюду валялись ошмётки от еды, над которыми летали мухи и противно жужжали, действуя на нервы. Окон не наблюдалось из чего следовало, что помещение тут вообще не подлежит проветриванию. Смердело просто ужасно, на глазах навернулись слезинки. Сейчас бы, что угодно отдала за глоток свежего воздуха. — Очнулась маленькая паршивка.       Делаю маленькую попытку повернуть голову в сторону говорившего. В глаза сразу ударяет яркий солнечный свет на фоне, которого выделяется тёмная фигура. Голос насмешливый с нотками ехидства, но в тоже время и восхищения. Чему он так восхищён? Неужели мной? — Ты проспала дольше, чем планировалось. Ну, ничего. Скоро действие транквилизатора окончательно кончиться и мы с тобой снова побеседуем. А пока не скучай!       Этот человек явно был мужчиной. Высокий, стройный, подтянутый. Его лица я всё ещё не видела, но за то смогла разглядеть птицу, сидящую у него на руке. Я знаю её название. Пустынный ворон. Кажется, именно из-за его яда я нахожусь в таком паршивом состоянии.       Мужчина ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Решив разложить всё по полочкам у меня получилось следующее.       Раз я закованная в кандалы лежу в клетке и меня явно не собираются просто так выпускать, то это значит, что я теперь раб. Следственно человек приходивший проверить как я работорговец. Оптимизма не прибавляло и то, что внутри меня яд. И судя по жжению на левом плече именно туда меня цапнула птица. Как же сейчас в голове много вопросов. И ни на один из них я не могу дать ответ. Но раз мне сказали ждать, когда за мной придут, то я не буду сидеть просто так. — Нет, нет, нет малышка даже не думай освободиться. Планы немножко изменились, и мы продадим такую драгоценность как ты чуточку раньше.       Чего?! Я не хочу! Лучше уж просижу в этой клетке, чем буду рабыней какого-то богатенького хрыча у которого живот больше кошелька! — Отпустите меня.       Уверенно сказала. Молодец! — Ну, что ты так дорогая? Кто в здравом уме просто так отпустит такую редкость как ты? Единственную в своём роде! — Не понимаю о чём вы. — О, а это уже интересно. — Протянул мужчина, подходя к моей клетке и отпирая замок. Взяв моё лицо за подбородок и покрутив из стороны в сторону он как-будто оценивал товар на пригодность. Радостно улыбнувшись каким-то своим мыслям он всё так же, не отпуская моего лица продолжил. — Знаешь если ты потеряла память так даже лучше. Только представь. Никого не знаешь, не можешь позвать на помощь и передать весточку родным. Амнезия в твоём случае это даже не изъян, а изюминка, благодаря которой я разбогатею! — Вы отвратительны.       Слова вырвались раньше, чем успел сработать мозг, соображая, что этим действием только усугубит положение. — Следи за языком грязная девчонка, — прорычал мужчина, одёргивая руку и впечатывая в пострадавшее плечё ногу. Я еле выдержала, что бы ни закричать до крови прокусывая себе губу. — О, молодец. Терпишь. Если бы ты не была такой редкостью я бы с тобой ещё немного поиграл. — Глядя мне прямо в глаза рассмеялся мужчина и с садистской улыбкой вытащил меня из клетки. — Запомни этот день девочка! День в который тебя продал рабовладелец Фатима!