Бывает и такое.

      Снова. Снова я сижу в клетке. Но на этот раз не в загаженном сарае, а на главной площади на помосте с которого открывался просто восхитительный вид. Внизу ходят разные люди кто-то по своим делам мимо, а кто-то останавливался и начинал присматриваться к рабу который стоял на своём роде возвышенности, что бы его было лучше видно. Другие рабы сидели вместе со мной и тихо перешептывались, тыкая в мою сторону пальцем. М-да. Мне их не понять. Вместо того, что бы покорно ожидать своей участи и молча сидеть они полностью забыли о своём положение и всячески уделяли мне внимание. Сталкиваясь со мной взглядом они сразу отводили глаза и затихали, но потом опять начинали гомонить. Смешные. — А сейчас господа, — начал Фатима привлекая внимание толпы, — я хотел бы представить вам то чего вы больше нигде не найдёте и возможно никогда больше не увидите! Единственная в своём роде беловолосая девочка фаналис!       А, что? Чего этот помощник Фатимы идёт ко мне? Чего это тянет свои грязные ручища к цепи у меня на шее? Мерзость.       Бугай грубо дёргает за цепь, чуть ли не заставляя меня врезаться носом в доски деревянного пола, таким образом, поторапливая.       Покорно следую за ним встаю на пьедестал где меня буквально начинают пожирать глазами. Кто-то похабно, кто-то алчно и очень так недобро. Безразлично смотрю в одну точку ни выказывая должного интереса к происходящему. Хотя в глубине души клокочет неистовая ярость и желание убивать. Убивать, убивать и убивать. Этих людей с их напыщенными физиономиями, с их доверху набитыми кошельками и мыслями о том, что те которые имеют общественный статус ниже, чем у них — ничтожества. Знали бы они, какими ничтожествами сами выглядят.       Не слушая болтовню Фатимы на счёт того, что у меня глаза словно серебро, а волосы точно чистый шелк я начала ради интереса водить взглядом по толпе пытаясь понять, о чём эти люди думают. Деньги, деньги, власть, уважение. Выгодность от того, что они заполучат меня в свою коллекцию, на сколько смогут подняться в глазах других. У всех во взгляде впрочем, то и на лицах читалось одно и тоже.       Я в этом и не сомневалась. Лёгкая усмешка сама появилась на лице, и я поспешила опустить голову, которую почти сразу резко вскинула, впиваясь взглядом, в лицо человека которого до этого момента не замечала здесь и который сильно выделялся среди окружающих.       Мелкая дрожь пробрала меня до мозга костей. Этот взгляд такой пристальный, изучающий горящий просто животным интересом. Маньяк знаний прям. И от него исходит такая невероятная аура.       И снова я ухмыляюсь, но на этот раз уже глядя ему в глаза. В последнее время инстинкт самосохранения хромает. Сразу видно, что с таким человеком лучше так не общаться. Но он на мою наглость только приподнял уголки губ и даже немного кивнул головой в знак одобрения, переводя ожидающий взгляд на Фатиму. Никогда мне не понять аристократов с их предпочтениями. Но на душе стало даже как-то спокойнее от наших гляделок. Умеет внушать он доверие. И я уже заранее знаю к чему приведут торги. — И так начнём! Стартовая цена за эту юную рабыню одна тысяча золотых! — Одна тысяча сто! — Одна тысяча двести! — Десять тысяч.       Ого! Этот дяденька, с которым мы переглядывались, оказывается, не любит тянуть кота за хвост. И надо же так, не выкрикивая, а просто придав голосу металла он заткнул всех за пояс одной фразой. — Десять тысяч раз, десять тысяч два, десять тысяч три. Продано!       Пока дяденька, которым меня купил, поднимался вверх по лестнице горячее не любимый мной работорговец подбежал ко мне и поволок в его сторону. Фатима, вежливо кланяясь, подошёл к покупателю и торжественно вручил ему цепь попутно сам, протягивая руки в требовательном жесте. Дяденька, не меняясь в лице, кивнул своим слугам, которые поставили к ногам работорговца сундучок с золотом и с таким же выражениям лица потребовал: — Снимите с неё кандалы. Фатима недовольно скривился, но выполнил приказ, после чего поспешил немедленно ретироваться. Мы тоже спустились вниз, а дяденька встал на одно колена, что бы быть со мной на одном уровне и спросил: — Тебя как зовут? И как мне ответить на его вопрос? Я же ничего не помню. Но так не хочется выкручиваться и, что-то придумывать. Мне так сильно захотелось вспомнить, что в памяти всплыло родное имя не оставляя сомнений в том, что именно так меня звали раньше. — Элен. — Очень приятно Элен. Меня зовут Рен Коэн.