Хэллоуин (сборник)

Он стоял на краю крыши известного в их городе небоскреба и наблюдал за людьми и автомобилями. Все казалось таким маленьким, незначительным… Тридцать первое октября, а через два часа наступит уже ноябрь. Какая ирония! Он даже ухмыльнулся, обнажая ряд острых зубов. Интересно, если шагнуть вперед, навстречу пустоте, то он разобьется? Или нежити подобное нестрашно? Засадить бы по самые гланды в ротик той вампирше… осиновый кол! А потом от души нашпиговать серебряными пулями, полить святой водой и выставить на солнце. Но уже поздно. Что сделано -то сделано. Простой студент, укушенной мимо проходящей и донельзя голодной вампиршей, сам стал таковым. Голод еще не чувствовался так ярко, как описывалось во многих книгах, но уже давал о себе знать, соблазняя обоняние новообращенного запахами проходящих рядом с небоскребом людей. Убивать невинных не хотелось. Умирать самому – тоже. Стоп. А там часом не Ленка ли Смирнова пробежала? Небось торопится к своему мудаку, который за ее спиной изменяет ей направо и налево… О, а вот как раз и он, на противоположном конце перекрестка. Лыбится, сука. Почти искренне. Вот его крови он бы отведал! Новообращенный облизнулся, представляя, как до последней капли осушает нерадивого Казанову. Эх, не заслужила Лена такого идиота, не заслужила!.. Интересно, а на него она теперь посмотрела бы? Интересно было бы глянуть на себя нынешнего. И вообще, есть ли у него отражение, тень? Последний вопрос отпал почти сразу, так как парень заметил за собой длинную вытянутую тень. А вот осталось ли отражение? Вытащив из кармана джинс мобильник, он, зажмурившись, поднес его к лицу. Он простоял так с минуту, боясь посмотреть на нового себя или же опасаясь, что отражения там и вовсе не будет. Сейчас он чувствовал себя школьником, которому выдали его проверенную работу, а тот боится взглянуть на оценку. Но постепенно любопытство одолевало страх, и новообращенный медленно открыл глаза, изучая свое отражение в экране мобильного. Увиденное повергло его в шок, но ненадолго (обращение сказалось и на психике?). На паренька в упор смотрели горящие угли красных глаз и обнаженные в оскале острые, словно акульи, зубы, словно готовые разорвать свою жертву в клочья уже сейчас. Наверное, еще вчера его бы испугало такое зрелище, но измененное сознание нежити не видело в этом ничего особо страшного. Страх перед неизвестностью сменялся в буквальном смысле нечеловеческим любопытством. Обостренный слух новообращенного уловил крик. Причем кричал кто-то знакомый, это он понял сразу. «Лена?!» Вампирское зрение уловило в темной подворотне загнанную в угол девушку и уже сверкающего пятками в далеком направлении теперь, скорее всего, ее бывший парень. И лезущих к ней людей. С ножами. «Ты идиот. План заведомо провальный. Тупица!» - едва ли не вопил разум, но любопытство и желание проверить правдивость легенд о вампирах превзошли страх, когда парень отходил к самому дальнему концу крыши и разбежался, резко ускорившись, и, слетевшему прямо с крыши вниз. Зажмурившись, он почувствовал в своем теле резкие перемены, и второго этажа достигла уже летучая мышь, легко маневрировавшая между людьми, а затем обратившаяся в легкий дым который за считанные секунды приблизился к одному из преступников, обретая человеческие очертания. В следующую секунду новообращенный уже жадно высасывал кровь из сонной артерии одного из мужчин, ощущая, как все его тело наполняется огромной силой. Затем он почувствовал, как второй вонзил ему промеж лопаток нож. – Щекотно! – прошипел он, оглядываясь на преступника с такой безумной ухмылкой, что тот попятился. Вытащив из спины нож, он в мгновение ока оказался рядом с ним и прижал несчастного к стене. – Бери своего пока еще живого дружка и пиздуй в полицию сдаваться. Моего лица ты не видел. Усек?! – тихо сказал он, глядя прямо в глаза нападавшему. Тот закивал, словно болванчик, и, подхватив сообщника, поспешил скрыться. Он слышал, как бешено колотилось сердце в груди Лены, как она, прижавшись к стене, пыталась уйти незамеченной. Боится. Впрочем, неудивительно. Будь он человеком, тоже испугался бы такого зрелища. – Спасителя могла бы поблагодарить, а не пытаться свалить, - усмехнувшись, ответил он и повернулся к девушке, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. С окровавленной зубастой пастью и как можно более дружелюбно. Да. Девушка замерла, уставившись на вампира. – Паша? Ты?! – пораженно выдохнула она, но так и не решаясь, подойти ближе. – Я, - ответил он, мягко, почти по-человечески улыбнувшись. – Да чего пятишься, сытый я! – фыркнул он. – Да и тот идиот жив. Проводить?