Фальшивка

      Нарочинская проснулась в теплой кроватке и покосилась на время. Стрелки часов стремились к девяти утра. Она со всех ног вскочила с кровати и помчалась в ванну. Женщина проспала, она быстро забегала по квартире в поисках одежды, так как она еще не очень хорошо ориентировалась в доме, в попыхах найти нужные вещи оказалось для нее весьма сложной задачей. Она носилась из угла в угол, мысленно проклиная всех. Наконец, спустя минут тридцать, она была готова. Блондинка выскочила из дома и, сев в свой автомобиль, помчалась в больницу. Женщина слышала не стихающие ни на минуту звонки телефона, но предпочла проигнорировать, нежели выслушать нравоучения.       Залетев в Склифосовский, она встретила Нину, которая тут же начала ей вещать, что ее все потеряли, что необходима консультация. Марина кивнула и пообещала быть через десять минут. Она залетела в ординаторскую, переоделась, ничего не складывалось, все буквально валилось из рук, женщина не могла собраться с мыслями. Врач подошла к Нине и спросила, что произошло, а Дубровская ее быстро отправила в третью операционную, где срочно нужна была помощь. - Марина! Ты где ходишь?! – спросил Сергей, когда та нарисовалась в операционной. - Проспала, - выдохнула она, - что тут? - Посмотри, там рассечение… Нарочинская обратила внимание на рану, но ничего опасного там не увидела, поэтому распорядилась наложить повязку и покинула операционную. Женщина вернулась к посту и, облокотившись о стол, прикрыла глаза. - Ну, Марин, ты что-то совсем мне не нравишься, ты не заболела?! – спросила Нина, отложив бумаги. - Все нормально, я устала… - Когда Олег приедет? - Не знаю. - Вы давно разговаривали? - нахмурилась Нина. - Не знаю. Я ничего не знаю, Нин, отстань от меня, - нагрубила Марина и ушла в неизвестном направлении.       Дубровская пожала плечами и окунулась в свою работу, правда, мысленно проворачивая снова и снова этот разговор. Ей совсем это не понравилось, отчасти даже обидело. - Еще я не выслушивала всякие грубости, - Нина раздраженно кинула журнал на стол и посмотрела по сторонам. - Нина, что у вас случилось, - к ее столу подошел Гафуров. - Ничего, Саламчик, просто наша Марина Владимировна совсем уже… Ну ничего, - Дубровская достала свой мобильный телефон и, найдя в телефонной книге номер Брагина, стала ему звонить.       Гудки прервались весьма быстро, на том конце послышался радостный голос Олега, а Салам, пожав плечами и взяв свои истории, пошел прочь. Зевнув, Брагин поздоровался, на что Нина сразу вывалила на него все свои недовольства. - Слушай, Брагин, твоя Марина без тебя тут совсем… - Что случилось?! – перебив ее, напрягся мужчина. - Да, ну ее, грубит, хамит, не здоровается, просыпает, совсем распоясалась…. - Стой, стой, Нино! Ничего не понимаю! Я ей звонил сегодня, она трубку не взяла, что у вас там происходит?! - У нас-то все нормально, а вот у нее, не знаю. - Ну ладно, Нинуль, ну что ты как маленькая, я вот что хотел сказать… - Сейчас погоди, - Дубровская подняла внутренний телефон, по которому сообщили, что скорая везет несколько человек со стройки с серьезными повреждениями внутренних органов. – Ладно, Олег, работа не ждет, пока. Женщина сбросила вызов, а Брагин так и не успел ей сообщить, что его командировка сократилась на две недели, и теперь он приедет со дня на день, устроив всем сюрприз.       Надо сказать, что этот день не задался для Нарочинской совсем. Те операции, на которых бы истинная Марина никогда не потеряла б человека, Лже-Марина потеряла на столе две жизни. За спиной нейрохирурга стали ходить слухи, многие перешептывались, и она знала об этом, что только еще сильнее выводило ее из себя. - Марина Владимировна, - обратился к ней Салам, войдя в ординаторскую. - Да, я слушаю, - подняла на него недобрый взгляд женщина. - Я тут хотел посоветоваться насчет лечения своего пациента… Гафуров подошел к столу и протянул историю, и уже готов был рассказать ситуацию, но вместо этого услышал реплику, которую точно не ожидал услышать. - Салам Магомедович, вы взрослый хирург, пора бы самому решать, что назначить пациенту. Глаза Гафурова округлились от удивления, и он даже не нашелся с ответом сразу, а лишь проводил взглядом, удаляющуюся из ординаторской Нарочинскую. Так мужчина простоял еще некоторое время, пока из забвения его не вывел Куликов. - Салааааам, - он щелкнул перед его взглядом пальцами, - Салам! - А! – вздрогнул Гафуров, - Сергей Анатольевич! - Что с тобой? – беззаботно спросил Куликов, направившись к дивану, - мы дежурим сегодня с тобой? - Да. – задумчиво проговорил Салам. - Ты че такой? – уволился на диван Сергей. Салам рассказал ему, что произошло, заставив Куликова тем самым встать с дивана и переспросить. У травматолога не оставалось сомнений, что здесь что-то нечисто, Марина бы никогда себя так не повела. - Сергей Анатольевич, Марина Владимировна бы не отказала в помощи, или я ошибаюсь? И взгляд у нее какой-то не такой… Походка какая-то сбивчивая… Как ни странно, но Гафуров оказался самым внимательным из всех коллег. Вот кого предстояло бояться не той Нарочинской, а отказав в помощи, она лишь сильнее подкрепила сомнения.       По дороге домой, увидев от Брагина несколько пропущенных, женщина не стала перезванивать, более того, она выключила телефон и бросила его на заднее сидение машины. Настроения у блондинки было на нуле, ее всю трясло от злости, только на кого она злилась, решить эту задачу она не могла. Построив свой план, Марина не думала, что будет настолько сложно.

***

      Лежа на этом холодном полу, Нарочинская молилась о помощи, думая о том, как сообщить, где она. Все тело пронзала жгучая боль. ЕЕ никто не бил, лишь только жгучий холод сделал свое дело. Больше всего на свете Марина боялась потерять руки, потому что она хирург, и если она останется без рук, то останется без любимого дела.       Женщина знала, что степень ее отморожения достигла второй. Стали появляться пузыри с прозрачной жидкостью, сильный зуд и жжение на коже. Вся кожа бледная и синюшная, пульс постепенно замедлялся, нарастало общение охлаждение организма, и как не старалась Марина, согреться у нее не получалось. Постепенно ее сознание угнеталось, а врач изо всех сил старалась не засыпать, боясь больше не проснуться. Эта пытка холодом становилась бесконечной борьбой за выживание. И что еще хуже Марина совсем не понимала, чем это заслужила. «Неужели я умру здесь?! Просто замерзну?!» - спрашивала она себя. Блондинка попыталась поговорить с собой вслух, но ничего не вышло, изо рта вырвались лишь неоднородные хрипы, которые еще сильнее напугали ее.       Марина Нарочинская – врач-нейрохирург с большой буквы, профессионал в своей области и в области медицины в целом, боялась себе не помочь. Она совсем растерялась, что было совсем на нее не похоже.       Вдруг послышались шаги, затем поворот ключа в замочной скважине, на минуту Марина выдохнула и расслабилась, но эта женщина, которая была точной копией заставила снова разволноваться. Пришедшая Марина была в ужасном расположении духа, к счастью, перед глазами Нарочинской была пелена, и она не видела этого в полной мере, но слышала женщина прекрасно, и этот голос, что так напоминал ее собственный, сводил с ума. - Знаешь, сегодня Марина Нарочинская потеряла на столе несколько человек! Сначала я переживала из-за этого, но пока ехала к тебе, подумала – а разве это плохо?! Ведь Марине Нарочинской нужна именно такая слава! Другая больно схватила за волосы свою пленницу и с силой потянула вниз. - Но тут же я подумала, ведь Марина Нарочинская это я, а мне это нужно?! Как ты думаешь?! Марина молчала, тогда похитительница больно ударила ее по лицу, заставив говорить. - Нет, - прохрипела она. - Каждый день я так стараюсь, шифруюсь от твоих друзей, но они как прилипалы какие-то, Марина, что случилось, а у тебя все в порядке, - она рыкнула и откинула Марину на пол, тело пронзила нестерпимая боль. – Я так хотела быть на тебя похожей, хотела с тобой дружить со школы, таскалась за тобой постоянно, но твое величество не замечало меня, тогда я решила, что стану тобой во что бы то ни стало! – она снова взяла Марину за волосы, причиняя сильнейшую боль. – Сложнее всего оказалось скопировать твой голос, - Другая заглянула в глаза, - я отберу у тебя все! - Ты не сможешь! – вырвалось у Нарочинской. – Брагин обо всем узнает… - Нашла кем пугать, ничего, я стану лучше тебя, и тогда он быстро позабудет о твоих поисках! - Ты больная! – Марина была зла, ей было больно душевно, а физическая боль ушла на второй план, вдруг появилась какая-то энергия, но применить ее не удалось, поскольку Другая взяла огромный комок снега и ехидно улыбнулась. - Думаю, ты знаешь, что будет дальше. Ты достаточно замерзла, твои сосуды стали уязвимыми и хрупкими, как там было в книжках, - она наиграно задумалась, - при отморожениях ни в коем случае не растирайте отмороженные участки снегом! – она кивнула, - да-да, я тоже прошла медицинскую школу, - Нарочинская растеряно посмотрела на свою обидчицу, - Вот сейчас-то мы и посмотрим, что произойдет… Она стала изо всех сил тереть снегом, Нарочинская визжала и плакала, что было сил. Эта пытка продолжалась очень долго, самой Марине показалось, что длилось это целую вечность, и лишь когда силы и сознание покинули женщину, похитительница остановилась, осмотрела свою работу, одобрила, поднялась на ноги и двинулась к выходу, но прежде достала бутылку питьевой воды, которую привезла с собой. - Ты нужна мне еще живой, - кинула Нарочинская, рассмеявшись. Ключ провернулся несколько раз, но Марина так и не пришла в себя…