Фальшивка

      Марина Владимировна Нарочинская провела в реанимации четыре дня. Ее почти полностью восстановили. За эти дни к ней никого не пускали, а Брагина она просто на просто запретила к себе пускать. Женщине требовалась квалифицированная помощь, она это понимала, вот только разговаривать Марина ни с кем не собиралась. Когда Марину собрались перевести из реанимации в обычное отделение, чтоб она долежала там еще время до выписки, врач встала на дыбы и потребовала, чтоб ее выписали из больницы, поскольку ее жизни уже ничего не угрожало. Ей просто хотелось покоя. Но о каком покое может идти речь, если внутри нее все сжималось при воспоминаниях страшных мук. Лицо мучительницы всплывало при всяком случае, когда Марина закрывала глаза, она не могла спать. Ее преследовали кошмары. Внутренний голос убеждал ее в том, что она убийца, а вслух Нарочинская говорила себе, что защищалась, но тут же не верила себе. Женщина много плакала, боялась, собраться не могла. Все буквально валилось из рук, тремор сохранялся, по началу сильный, но к концу лечения легкий, но все же заметный. Блондинка не могла спокойно смотреть на свои трясущиеся руки, они вызывали чувства жалости и безысходности, а вопрос чем ей теперь заниматься оставался открытым.       За эти четыре дня в больницу наведывался один следователь. Он искал именно Марину, ему быстро объяснили, что та в реанимации и пока к ней нельзя. Многие задавались вопросом, как он узнал, ведь никто никому не сообщал. Боясь очередной подставы и подвоха, Нарочинскую всячески уберегали от его личности, но раз он пришел один раз, значит он придет снова и тогда будет невозможно укрывать ее. В конце концов в данных обстоятельствах надо уточнить, кто сейчас Марина – жертва или убийца?!       Ее все же перевели в обычное отделение, женщина сидела на кровати и ждала врача, чтоб написать отказ от медицинских мероприятий и уйти домой. Когда врач зашла в ее палату, Марина злостно на нее посмотрела и сказала: - Мне ничего больше не нужно, выпишите меня! - Марина Владимировна, я не могу, вы еще слишком слаба. - А давайте это буду решать я, а?! - Но…Я, конечно, не в праве вас удерживать, но все же настояла б на том, чтоб вы остались под присмотром врачей. - Спасибо, конечно… В этот момент в палату вошел Брагин и окинул возлюбленную неодобрительным взглядом. Нарочинская закатила глаза и ничего ему не сказала. Мужчина же посмотрел на врача и сказал ей, что все уладит. Та вышла из палаты, а Олег взял стул и сел напротив Марины. Он улыбнулся привычной улыбкой, а женщина недовольно посмотрела на него. - Брагин, ну вот что ты уладишь?! Я все решила! - Ну, Мариш, - он коснулся руки, а Марина рывком оттянула ее. - Не прикасайся ко мне! - Марин, ну вот что ты начинаешь, - улыбка сошла с лица, и он сощурился. - Я начинаю? – раздражено переспросила она.       Их спор прервал стук в дверь палаты, Нарочинская позволила войти, и в дверях нарисовался мужчина сорока лет в форме. Он зашел, представился, а Олег понял, что это именно тот следователь, который уже искал Марину. - Здравствуйте, товарищ капитан, - ответила Марина. - Марина Владимировна Нарочинская? - Да. Когда Марина увидела следователя, она сразу поняла, зачем он пришел, отпираться было нечего. - Не могли бы вы оставить нас наедине, нам необходимо пообщаться, - следователь посмотрел на Брагина. - Да…Конечно, - мужчина медленно поднялся со стула и поплелся к двери. Надо сказать, что Марина не чувствовала страха. Она сама не знала, но почему-то ей совсем не было волнительно, сейчас она как никогда чувствовала себя уверенной. Хотя еще несколько минут назад ей было страшно. - А к вам тяжело прорваться, Марина Владимировна, - капитан присел на место Олега. – Вы понимаете, почему я пришел? - Думаю, да, - спокойно произнесла блондинка. Мужчина достал материалы дела и с недоверием посмотрел на Марину. Она поймала этот взгляд и тоже нахмурилась. - Вот что, Марина Владимировна. К нам обратился врач-психиатр, точнее он сообщил, что его подопечная не явилась на прием. Сообщил, что она крайне нестабильна и выдает себя за Нарочинскую Марину Владимировну. – Марина заинтересовалась, - Сначала я не особо уделил этому внимание, так как думал, что это все выдуманное имя и так далее, но затем, когда мы сразу не смогли ее отыскать. Я проверил ваше имя и да, вышел на врача-нейрохирурга. Должен сказать, был весьма удивлен. Она весьма на вас похожа. У вас случайно не было сестры-близнеца? - Нет. – ответила Марина, - Кто же она на самом деле?! - Некая – Еройская Марина Эдуардовна, вам известна такая? И почему она могла выдавать себя за вас? Нарочинская задумалась, вспоминая человека по этому имени. - Я не знаю, - грустно выдохнула врач, - в любом случае мы это не узнаем, - по телу женщины пробежали мурашки, - и почему вы решили, что я это не она? - А вот для этого я пригласил ее врача, кто как не он знает свою пациентку. Вы не возражаете? Капитан пригласил психиатра в палату после того, как Марина ответила согласием. В палату вошел мужчина лет пятидесяти. Он внимательно осмотрел женщину, задал пару вопросов, а затем вынес вердикт: - Могу вам с чистой совестью доложить, что это не Еройская. Манеры не те, разговор… - А как проверить? - Боюсь никак, товарищ капитан, придется просто поверить, - пожал плечами врач. - Ладно, пока свободны, - врач удалился, а мужчина присел обратно на стул. – Продолжим? Марина пожала плечами. - Продолжим… Вот что я вам скажу, Марина Владимировна. Мне все известно о вашем деле, о том, что вы натерпелись от нее, - он коснулся руки, а Марина рефлекторно отдернула в испуге. - Я убила ее, - грустно выдохнула женщина. - Знаю. - Вы посадите меня? Капитан задумался, осматривая Нарочинскую, а затем встал и сказал: - Эта женщина возможно преследовала вас всю жизнь, копировала, училась. Вы не замечали ее, а она всегда была рядом, пока совсем не подобралась близко и не заменила вас. Вы многое пережили. Достаточно наказаны, - он посмотрел на руки женщины, которые тряслись, и Марина заметила, куда был направлен взгляд следователя, - Я не дам ход этому делу. Надеюсь, вам когда-нибудь удастся пережить случившееся. Выздоравливайте.       Следователь оставил Марину в весьма смешанных чувствах, ей надо радоваться, что дело закончилось для нее так легко, но только легкости она совсем не испытала. Появилось так много вопросов, на которые теперь она никогда не получит ответа, и как ей теперь жить в ладу с самой собой?! «Я убила человека…Как же мне теперь жить дальше?!» - спросила себя Марина и посмотрел на дверь, в которой нарисовался Брагин.