Фальшивка

      Олег прошел в палату и присел напротив Марины, та сидела неподвижно, смотря в одну точку. На душе груз стал еще тяжелее, столько вопросов по-прежнему витало в мыслях. Брагин чувствовал, что на душе его любимой скребутся кошки своими острыми когтями. И вроде все с делом разрешилось так, но от этого не стало никому ни лучше ни хуже. Мужчина коснулся плеча женщины и виновато посмотрел на нее. - Это я доложил о трупе…Я был обязан, ты же понимаешь?! – смотря ей в глаза говорил он, - никто не знал об этом, поэтому все удивились, когда следователь пришел именно к нам. Ты была в реанимации, его к тебе не пускали, но за эти четыре дня он много чего сделал. Уверен, дела не будет. - Я убила человека, ты же это понимаешь? – посмотрела на него Марина. - Мариш…не надо, - мужчина взял женщину за подбородок. Нарочинская отстранилась от него и, прикрыв глаза, покачала головой. - Как ты мог?! Находился с ней в объятиях и даже не понял, что это не я…Как?! Брагин молчал, чувствуя, что ему нечего ответить. - Даже сказать нечего?! – Марина посмотрела на него, а он виновато опустил глаза. – Уходи, - Олег хотел что-то возразить, но Марина не дала ему возможности, - Брагин, прошу тебя, уйди! Нет сил смотреть на тебя.       Олег вышел из ее палаты, а Марина прилегла на подушку и заплакала. Она так устала от всего, ей так хотелось вырвать из памяти эти ужасные дни. Не заметив для себя, Нарочинская уснула, а во сне снова и снова этот голос, этот взгляд. В поту посреди ночи женщина вскочила в кровати и до утра больше не смогла уснуть. Она вышла из своей палаты и поплелась в приемное, где сегодня дежурила Нина. - О, Мариш, не спится? – заметила ее Дубровская. - Да, как тут спать… - грустно выдохнула Марина. - Ну иди сюда, - Нина подставила стул рядом и указала на него. Марина присела рядом на стул и уткнулась в плечо подруге. - Нин, представляешь, она ведь жила в моей квартире, разговаривала по моему телефону, ездила на моей машине…И никто не заметил, что я это не я…Ладно, вы, я могу понять, но Брагин…Он переспал с ней и даже не заметил, - Марину передернуло. – Как после всего этого я могу смотреть на него? - Марин… - Она в морге? Или уже нет? – вдруг спросила Нарочинская. - Уже нет. - А вещи ее? - Так следователь забрал, - ответила Нина, а затем раздался звонок стационарного телефона, - Приемное…Аппендицит? Везите, - выдохнула она. - Работа не ждет, - кивнула Марина и пошла дальше по коридору. Она дошла до ординаторской, открыла дверь и нашла там спящего Олега. Облокотившись о дверной проем, Марина наблюдала за ним несколько минут, а затем, подойдя ближе и присев на диван, потрясла за плечо: - Брагин, просыпайся, тебе аппендицит везут. - Ну, Мариш, что за глупости, - мужчина стал переворачиваться на другой бок, как вдруг осознал, где он и с кем. Врач вскочил на диване, осмотрелся по сторонам и вопросительно переключился на женщину, - Нине позвонили, сказали – аппендицит. Хватит спать. Мужчина и женщина установили визуальный контакт, и никто из них не готов был нарушить его. Пока спустя минуты три в ординаторской не нарисовалась Дубровская. - Михалыч, там аппендицит везут! - Да, знаю я, - кивнул Олег и проводил взглядом любимую. - А что, я не вовремя что ли? - Нин, давай уже свой аппендицит. Брагин с Дубровской покинули ординаторскую, вызвали Салама и, проведя все необходимые обследования, отправились в операционную.       До утра Марина так и не уснула, она лежала на кровати, смотря в потолок, а как только в ее палате появилась врач, Нарочинская написала отказ от лечения, приняла все рекомендации, которые и так могла сама себе дать, и отправилась домой, пока Олег снова не пристал к ней с расспросами.       До дома Марина добралась очень быстро. На улице было уже не так холодно, как неделю назад, но, все же поежившись, женщина зашла в подъезд. В голове бегали толпы мыслей, а внутри был некий страх. Вставив ключ в скважину и провернув несколько раз, Нарочинская открыла дверь в квартиру и не спешила зайти в нее. Почему она медлила? Она сама не знала. Но спустя еще несколько секунд женщина все же вошла и захлопнула за собой дверь. Сняв верхнюю одежду и сапоги, Марина аккуратно прошла в комнату. Кровать по-прежнему разобрана, а в мыслях фантазии ночи Брагина и Фальшивки. По спине мурашки. Женщина продолжает путь по квартире. Заходит в ванну, видит странные бутылочки. В памяти флакончик с кислотой. Места ожогов рефлекторно ноют. Марина доходит до холодильника, открывает его, чтобы достать оттуда воды, которая всегда бывала там, но вместо этого ее взору представляется черный кожаный блокнот. Она может догадаться, что это такое, может догадаться, почему оно именно там, ей надо просто выбросить это, но любопытство слишком сильно. Она быстро пролистывает его и ее взгляду попадается фраза: «Она обезвожена, истощена и замерзла…». Марина быстро закрыла, по спине пробежал холодок при воспоминаниях о прошлом, и она уже хотела его выбросить подальше, сжечь, сделать все что угодно, но потом решила открыть первую страницу в надежде на то, что найдет там ответы на вопросы. Так и случилось, открыв блокнот на первой страничке Марина прочла:

«Меня зовут – Еройская Марина Эдуардовна. Сегодня у меня День Рождения, и я думаю, что преподнесу себе этот самый важный подарок. Я так давно следила за своей куколкой. Правда, мой врач почему-то не разделял мою страсть к ней. Но разве она не прекрасна?!»

.       На следующей страничке карандашом была нарисована Марина. Она смотрела куда-то вдаль, все в том же белом свитере и чашкой ароматного кофе в руках.

«Я всегда хотела жить ее жизнью. Прекрасная любящая семья, состоятельные родители, папа академик, профессор. Хоть его жизнь и закончилась так…позорно… Но Мариша всегда могла устоять перед трудностями. Чем я хуже?! Всю жизнь рядом с ней, как тень. Копировала ее движения, ее улыбку, мимику, игрушки, платья…Все…А она меня не замечала, что ж ей же хуже… Даже издевалась, но она наверняка даже не вспомнит. Выскочка, моя куколка.»

. Марина листала страницу за страницей, полностью погрузившись в чтение.

«Мне пришлось потратить много денег, чтобы самый лучший пластический хирург сотворил со мной это. Почти не отличишь…главное походка, манеры и взгляд, а остальное…Никто даже не узнает…».

      С каждым словом Марина понимала, что Другая готовилась, что просто хотела занять ее место, просто хотела быть похожей, отомстить, только что за детские обиды. Читая слово за словом, глаза Нарочинской округлялись все больше.

«План такой: ОНА ОТВЕТИТ ЗА ВСЕ! Я заставлю ее страдать, как она когда-то меня. Она смеялась надо мной, обижала, теперь посмотрим, кто будет смеяться последним! Брагин уезжает, а значит мой час настал. Он глупый даже не догадывается, что я за ним следила, что знаю, что он уедет, а Марина…ЗА БОРТОМ! Это мой звездный час, если получится, то получится, ну а если нет, мне все равно терять нечего.».

      А дальше шли картинки: стройка, дверь очень похожая на подвальную…кислота, флакончик, кипяток… - все было здесь! Эти картинки приводили Нарочинскую в ужас, а когда на последней картинке Фальшивка была в объятиях Брагина, Марина вздрогнула, захлопнула блокнот и бросила в стену. Женщина больше не могла держать себя в руках, она стала все сбрасывать со стола, с дивана, выкрикивая слова ненависти. После ее нашествия в квартире царил хаос, а блондинка просто сползла по стене и заплакала. Сил не оставалось, женщина чувствовала, что морально истощена, она не знала, как ей жить дальше.       Внезапно в дверь позвонили, это был Олег, но после того, как ему не открыли, мужчина открыл своим ключом и, обнаружив Марину в таком состоянии, быстро осмотрелся. Увиденное ему совсем не понравилось. - Родная моя, - Брагин опустился к ней. - Брагин, уходи! Я не хочу видеть тебя и слышать! – стала выговаривать ему Марина. - Я никуда не уйду, - поднял ее на ноги. - Я ненавижу тебя, ненавижу тот день, когда ты уехал, ненавижу себя! НЕНАВИЖУ! Уйди! На глазах мужчины выступили слезы. Он стоял в нескольких шагах от возлюбленной и молча выслушивал ее, а она продолжала вопить слова ненависти. - Ты ничего не смог сделать… Ты не узнал! Когда я лежала там, ты здесь… НЕНАВИЖУ! Я УБИЛА ЕЕ! Нарочинская стала брать все, что попадалось под руку, и кидать в Олега. К счастью, это были шапки и перчатки, но это заставило его выйти за дверь. - Ненавижу, - шептала сквозь слезы Марина. Она присела возле двери и старалась ни о чем не думать, а Олег не торопился уходить. Чувство вины ломилось изнутри, он еще никогда не видел Марину в таком состоянии. Он не собирался отступать, ей нужна была помощь, а он слишком любил, чтоб так просто оставить ее в этом состоянии. Мужчина присел возле той же двери с другой стороны и посмотрел на свои руки, думая, что же дальше. По щеке скатилась слеза, он постучал и стал ждать ответа. - Мариш, а, Мариш! Ну открой дверь…