Zero

Игра, действительно, началась. Шизуо, как Изая и предполагал, напился. Нехило напился. А затем, не без помощи информатора, понизил градус, обеспечив себе головную боль и тошноту на следующее утро. — ...И лекарство от рака уже давно существует! Вы понимаете это? Понимаете? — Не унимается Шинра, плавно переходя от вопросов экономики к проблемам медицины, — а почему же умирают люди? Да потому, что этого желает правительство! А еще фармакологи! Чем меньше людей – тем больше денег и продовольствия! Но африканские дети все еще голодают! Изая с усмешкой поглядывает на активно жестикулирующего и на вид вполне серьезного друга. В глазах двоится, а конечности пронизывает острая, но, как ни странно, приятная боль. Она сводит мышцы, отчего информатор порой легко хмурится, не переставая улыбаться . Кадота же выпил совсем немного, поэтому никакие боли ему не докучают. Он внимательно слушает Шинру и тихо посмеивается над его чересчур напыщенным видом. Подпольный доктор поднял указательный палец вверх и сменил тему, начиная задвигать о вреде атомных электростанций и о до ужаса загрязненной атмосфере. Шинру не слушает лишь Шизуо. Его голова медленно склоняется в один бок, затем переваливается на другой. Он, несмотря на отличный слух, не расслышал ни единого слова, произнесенного Кишитани. Зато до него отчетливо доходят звуки из других квартир, хотя стены в комнатах довольно толстые. Кажется, на слух он воспринимает все, кроме человеческой речи. Он слышит громкие вздохи Шинры, что, пошатываясь, ходит по столу. Каждый шаг при этом эхом отдается в голове Шизуо, затем медленно и постепенно угасает. Хейваджима слышит тихое и размеренное дыхание Кадоты, учащенное сердцебиение Изаи. В момент, когда блондин разглядывал бывших одноклассников, Орихара обернулся, и его голова вмиг превратилась в кошачью. Большие и острые черные уши активно зашевелились, а ядовито-зеленые глаза, из которых льются лучи света, мигом обжигающие кожу, посмотрели прямо на Шизуо. Хейваджима зажмурился и прикрыл лицо пятерней, прячась от яркого света, отчего Орихара пьяно засмеялся и прикрыл глаза. Шизуо увидел острые белоснежные клыки, на которых виднеются следы чьей-то крови. Кошачья голова оскалилась, не отрывая взгляда от ничего не понимающего Хейваджимы. В это время Шинра, чьи ноги вдруг стали копытами, спрыгнул со стола с характерным звуком, от которого Шизуо поморщился. Громкое цоканье раздалось по всем комнатам, словно слуховая галлюцинация. У Шизуо точно поехала крыша. Он схватился за голову и с силой зажмурил глаза в попытке отгородиться от безумного шабаша. Не помогло. — Хэй, Шизу-чан. С тобой все в порядке? — С издевкой спросил Орихара, но Шизуо не понимает кошачьего. Подняв голову и открыв глаза, он снова увидел привычное лицо ухмыляющегося Изаи, поначалу не обратив внимания на длинные кроличьи уши, торчащие из его головы. Хейваджима раздраженно сжал кулаки до побеления костяшек и приподнялся с дивана, но в тот же миг рухнул и распластался на полу. Последнее, что он увидел — полупустая бутылка крепкого виски. Он машинально потянул к ней руку, с трудом сглатывая слюну, но так и не дотянулся. Вырубился на месте. Шинра звонко рассмеялся, начиная разговор о вреде алкоголя и табака.

***

Ночью того же дня Шизуо проснулся и, на удивление, не на полу, а на мягкой застеленной кровати. Постепенно придя в себя, Хейваджима приподнялся на локтях, но пронизывающая головная боль не позволила сделать ничего большего. Вновь плюхнувшись на чью-то постель, Шизуо почувствовал себя каким-то бесполезным, никому не нужным, потерянным. Он, не в силах даже перевернуться на другой бок, продолжил лежать на спине, хотя это было и не совсем удобно – под головой отсутствует подушка. Блондин тяжело вздохнул и прикрыл глаза. На темном фоне проплывают непонятные желтые и зеленые кляксы. Они задвигались быстрее, отчего голова разболелась вновь. Хейваджима открыл глаза и увидел перед собой худощавое, непонятно кому принадлежащее тело. Лица не видно, хотя в комнате горит тусклый свет. Шизуо, не сосредотачиваясь на этом, снова прикрыл глаза и прислушался. Теперь он не слышит ничего, кроме какого-то тихого журчания. Ему показалось, что на улице идет дождь. — Н-да, хорошенько тебя разнесло, — довольно улыбаясь, протянул Изая. Он обошел кровать, приблизился к блондину и вгляделся в его неспокойное лицо. — Хэй, ты меня вообще слышишь? — Убавь, — невнятно ответил Шизуо. — Чего? — Орихара присел на двуспальную кровать. Рука коснулась ладони Шизуо. — Звук, — Хейваджима тяжело вздохнул, — убавь. Изая захохотал. Один только вид пьяного Шизу смешит до слез, а его глупые реплики доводят до истерики. Давясь собственной слюной, информатор продолжал смеяться, пока тяжелая рука не сжала хрупкие плечи. Орихара замер от неожиданности и мгновенно заткнулся. — Что же ты делаешь? — Промурчал он, когда рука Шизуо переместилась на его шею, — все еще желаешь меня придушить? Хейваджима ничего не ответил. Он несильно сжал тонкую шею, указательным пальцем нащупав пульсацию сонной артерии. Изая громко взглотнул. Рисковать не хотелось. Он и понятия не имеет, что Шизуо может вытворить по пьяни. — Ты либо продолжай, либо отпусти меня нахрен, — скрывая раздражение, проговорил информатор, не решаясь двинуться с места. Его дыхание заметно участилось. Орихара негромко пискнул, когда довольно острые зубы Шизуо вонзились в его плечо. Совсем не больно, но и приятного мало. Теплая струйка крови медленно потекла по бледной спине информатора. — Я, конечно, знаю, что ты то еще животное, — Орихара, не поворачиваясь, схватил Шизуо за крашеные волосы, пытаясь отстранить от себя, — но не стоит это прилюдно демонстрировать, Шизу-чан. Блондин перехватил тонкое запястье и с силой сжал его. Кожа под его пальцами багровела довольно быстро. Изае ничего не оставалось, кроме как выпустить из хватки светлые пряди. — Ах, Дьявол! "Кровосос" в этой комнате только один, — информатор резко поднялся с кровати, но Хейваджима, потянув его за руку на себя, повалил Орихару обратно. — И это, чёрт возьми, не ты! Шизуо закрыл рот брюнета рукой и подмял худощавое тело под себя. С пьяной грацией он оседлал узкие бедра и расставил широкие ладони по бокам от лица Орихары. Брюнет рассматривал бывшего бармена с неподдельным интересом и удивлением, его губы все еще расплывались в деланной улыбке. Блондин наклонился чуть ближе к лицу Орихары. Последний усмехнулся, но быстро принял серьезный вид, стоило Шизуо издать по-настоящему звериный рык. — Достаточно. На сегодня мне хватило твоей пьяной рожи, так что кончай строить из себя тигра и слезь с меня наконец. На этот раз ухмыльнулся Шизуо, который наконец-то начал воспринимать на слух человеческую речь. Кровь прильнула к низу живота, а помутневший рассудок прошептал тихое сладкое:"действуй".