Zero

— Шизуо... — Заткнись, — рявкнул начинающий писатель, просовывая холодные на ощупь пальцы в рот информатора. — Открывай. Ничего не ответив, Орихара слегка прикусил средний палец Шизуо, оставив на нем блеклый красный след. — Вот как, — блондин не по-доброму улыбнулся. Совсем не по-доброму. Так, как обычно улыбаются убийцы, психопаты и сексуальные маньяки, глядя на своих беззащитный жертв. Изая вдруг почувствовал себя героем полномасштабного фильма. Одним из тех, кого убивают первым. Хейваджима, взяв нужный стеклянный бутылёк с таблетками, запрокинул голову и засыпал половину содержимого в рот. После он зажал нос Орихаре, затем примкнул к его губам, перекрывая доступ кислороду. Он яростно смотрел на покрасневшего то ли от смущения, то ли от того, что вот-вот задохнется, Изаю, пока тот не открыл рот, впуская внутрь целую горсть обезболивающих. Шизуо отстранился, перед этим резко заткнув рот информатора рукой. Блондин потянулся за стаканом воды и любезно передал его Орихаре. — Надеюсь, я не умру от передоза? — Все еще хриплым и осевшим голосом произнес Изая, массируя больное горло. — Надейся. Хейваджима, явно успокоившись и взяв себя в руки, аккуратно стянул с информатора свободную футболку, что он ему на время "одолжил", пытаясь не задеть сожженные участки кожи. Изая замер от неожиданности. Затишье перед бурей? Вслед за футболкой отправились серые спортивные штаны, так же бережно снятые с истерзанного тела. Орихара откровенно смутился и поджал к себе ноги, пытаясь спрятаться от бесстыдного взгляда. Его бледное, худощавое тело, покрытое красными пятнами и хорошо выделяющимися бугорчатыми шрамами, приковало к себе взгляд. Хейваджима рассчитывал на жестокость, но желание почему-то отступило. Рука сама потянулась к выпирающим ребрам. Тонкие, длинные и все еще холодные пальцы невесомо скользнули по каждой косточке, отчего кожа информатора покрылась мурашками. Шизуо усмехнулся. Не зло, а просто, по-хорошему. — Какой стеснительный. Никогда бы не подумал, — прошептал блондин, не отрывая взгляда от тонкой кожи, через которую видна каждая венка. — Какой ласковый. Никогда бы не подумал... — Тяжело вздохнув, съязвил Орихара, рассматривая лицо Шизуо. Спокойное и мирное выражение лица Хейваджимы произвело небывалое впечатление. Кажется, брюнет впервые видит его таким. Таким настоящим. Таким, каким он бывает со многими, но только не с ним. Он впервые подпускает к себе кого-то настолько близко. почему же именно ты? Блондин, увлеченный своим занятием, спустил руку ниже, легкими касаниями изучая каждый шрам на худощавом теле. Аккуратно, еле задевая, он прошелся по сожженному участку кожи, отчего Изая тихо хмыкнул. Неприятно. Или приятно? Слишком контрастная ситуация даже для такого человека, как он. Желание овладеть телом улетучилось. Но не до конца. Теперь, вместе с телом, Шизуо хочется завладеть душой смущенного парня, что лежит напротив него. Совершенно другой человек. В таком виде Орихару еще не видел никто. Его израненное тело словно отражает такую же побитую одиночеством душу. Он всегда один, и в этом они схожи. Хейваджима приподнялся, заставив себя поставить на этом жирную точку. Как бы ему ни хотелось доставить удовольствие себе и даже Орихаре, он не позволит этого. Настала его очередь носить маску. Маску равнодушного похотливого ублюдка, которого из себя строит информатор. Но не сейчас. Напоследок можно позволить себе вольность. Опираясь на подушки, Шизуо нависнул над Орихарой, изучая черты его красивого лица. Определенно красивого. Раньше ему не доводилось это замечать. Он никогда не приглядывался к глазам цвета красного вина, к пышным ресницам и прядям черных волос, беспорядочно свисающим и прикрывающим лоб, к заостренному и аккуратному носу, к тонкой линии розоватых губ. К небольшому, почти незаметному шраму на правой щеке, что, скорее всего, остался от пореза ножом. Быть может, его собственным лезвием. Хейваджима опустился чуть ниже, и Изая получил долгожданный поцелуй. Ему захотелось обнять Шизуо, обвить его худую шею, промурлыкать ласковое "Шизу-чан", но он чего-то побоялся. Спугнуть? Испортить момент? Скорее всего. Поэтому он просто ответил на детский поцелуй, сминая тонкие губы, периодически прикусывая их. Руки предательски дрожат, выставляя напоказ волнение, что так нетипично для бывшего информатора, что, на первый взгляд, бесчувственен и эгоистичен. Большего и не надо, ведь для Орихары поцелуй не менее интимен, чем секс. Брюнет никогда не был романтиком, нет. Он даже не испытывал такого рода интереса к конкретным людям. Но сейчас он пленен собственными ощущениями, чувствами и желаниями. И все, чего ему хочется — заснуть рядом с ним. С человеком, которого он так ненавидит. С тем, без которого уже не представляет своей жизни. С парнем, что взаимно нуждается в нем. С таким же одиноким, глупым мальчишкой, что и он.

***

— А теперь проваливай, — Шизуо уселся за небольшой рабочий стол, вдоль которого разбросаны журналы, парочка книг и листы бумаги, быть может, рукописи, принимаясь что-то печатать на новеньком ноутбуке. — Так и знал, что гостеприимство в тебе так и блещет, — Орихара лениво потянулся. Обезболивающее подействовало, неприятное жжение практически исчезло на фоне острой головной боли. Но даже она переносится менее болезненно, чем час назад. — Одна ночь, Шизу-чан. — Мне повторить? — Шизуо оторвался от экрана и недовольно посмотрел на Изаю. Только сейчас брюнет увидел на нем округлые очки с тонкой черной оправой, что ему, безусловно, идут. Хейваджима совсем не похож на себя, и эти перемены немного радуют. Он словно повзрослел. Научился себя контролировать, начал ухаживать за собой, даже купил новую квартиру и неплохо её обустроил, а также он поддерживает в ней чистоту и порядок, несмотря на свою неряшливость и неуклюжесть. А еще, что, пожалуй, самое главное, он наконец-то снял с себя глупый костюм бармена. — Одна ночь, — Изая отвернулся и начал рассматривать уютную квартиру. За одной из дверей, скорее всего, ванная, за другой — кухня, а на втором этаже —спальня. Все почти как у него в кабинете. Может, поэтому информатор чувствует себя настолько комфортно в квартире своего врага? Хейваджима помедлил с ответом. Ему и не хочется прогонять Орихару, и они оба об этом знают, но он должен. Ситуация начала напоминать дрессировку, которой Изая поддаваться не собирается. — Если только ты приготовишь нам ужин, — Шизуо закрыл ноутбук, приподнялся с кожаного кресла и отправился на второй этаж. — Тогда я подумаю. Блондин, не оборачиваясь, понял, что Изая улыбается.