Zero

Шизуо покинул дом Орихары и вышел на улицу. Поток свежего воздуха развеял его высветленные волосы, а сам он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. С каких пор он, бывшая гроза Икебукуро и самый давний враг Изаи Орихары, распивает с чертовым информатором чаи? В спокойной атмосфере, без язвительных насмешек и прочего, без какой-либо злобы, обид. Они просто сидели друг напротив друга, спокойно попивая чай, и разговаривали, не задевая тем, касающихся их вражды. Хейваджима встряхнул головой, отчего непослушная челка опустилась до уровня глаз. По блондинистым прядям потекли холодные капли. Начался дождь. Шизуо наконец-то двинулся вперед. По дороге он не встретил ни одного знакомого лица, да и люди на пути попадались редко. Позднее время суток, да еще и дождь. Такую погоду любят только влюбленные, творцы и безумцы. Отсутствие знакомых не позволило Хейваджиме отвлечься от потока мыслей. Его мучил, мучает и, скорее всего, не прекратит мучить вопрос: что же произошло между ними? Между двумя сильнейшими врагами, равными между собой, что со дня знакомства возненавидели друг друга. А ненавидели ли? Шизуо опустошил очередную банку с пивом. Блондин, сколько бы он ни угрожал информатору, никогда бы не убил Орихару. Избил бы, унизил, подпортил жизнь и плюнул в душу, но ни за что бы не нанес смертельный удар. – дилемма, — подумал Шизуо и усмехнулся собственным мыслям. Действительно, если ненависть и была, то не такая уж и сильная. Она вполне могла угаснуть за прошедшее время. Осталась лишь личная неприязнь? Ведь Орихара Изая в принципе не может быть приятным человеком. Хотя, Шизуо не знает его, не знает его настоящего, да и не горит желанием узнать. Единственный переломный момент был в тот вечер, когда Изая лил слезы. Это было в новинку. Наверное, это было проявление истинной сущности такого с виду бесчувственного информатора. Шизуо вновь усмехнулся. нужно было воспользоваться моментом. Изаю же не мучили вопросы, ведь он давно их для себя решил, признав собственный проигрыш, приняв чертово поражение в равном бою со своим вечным соперником. Ненависть, любовь, дружба — разве эти понятия столь далеки друг от друга? Ненависть с легкостью может перерасти в дружбу, которая, со временем, превратится в любовь. Люди, любящие друг друга, когда-нибудь начнут ненавидеть или станут друзьями. Друзья с легкостью могут предать, отчего их станут ненавидеть. Ненавистник может влюбиться. Ненавидящий принять любовь. Весь мир крутится около абстрактных понятий, вся жизнь построена на этих чувствах. Но если это не ненависть, то что тогда? Изая знает ответ, и оттого он страдает. Бег от самого себя — понятие, что знакомо ему еще с детства. Пора прекращать этот спектакль одного актера. Орихара теряет свои приоритеты. Всю жизнь он отстранялся от людей, предавал их, обманывал, подставлял, но любил. Порой ему хотелось заиметь друга или даже любовницу, но что-то постоянно мешало. И это что-то — страх. Дилемма дикобраза. Он никогда не подпускал к себе людей, боясь предательства, поэтому он предавал сам; он никогда никому не доверял, поэтому стал хорошим слушателем; он никогда не жил, поэтому его так интересуют жизни жителей Токио. Он просто запутался в себе. Изая не любит думать о таких вещах особенно тогда, когда дело касается его самого. Он вновь и вновь убегает от своих же проблем, углубляясь в работу. Вершит судьбы, калечит жизни, но не задумывается о никчемности собственного существования. Истинный монстр в Токио только один. И этот монстр вовсе не Шизуо.