Zero

02:23, суббота. Ночь. Тяжелые капли дождя тарабанят по стеклу, которое словно норовит покрыться трещинками и разбиться. На небе совсем не видно звезд, лишь одинокая луна мелькает за стремительно сгущающимися тучами. Один лишь блеклый лунный свет освещает потухшую комнату, в глазах хозяина которой также погас огонек. Тело ломит, мысли путаются, голова попросту раскалывается. Большие стоячие часы с теперь уже разбитым циферблатом громко, протяжно тикают, отчего каждая секунда, проведенная в этой комнате, кажется вечностью. В воздухе царит своя атмосфера — атмосфера безумия, насилия, жестокости. В глазах двоится, конечности не слушаются. Да и шевелиться нет никакого желания. Хочется продолжать валяться на мятой постели в позе эмбриона, сдержанно всхлипывать и впоследствии умереть. В собственной квартире, в своей же запертой комнате. Чтобы никто и никогда не узнал о смерти человека, чья жизнь давно потеряла свою цену. 17:08, пятница. Харука Судзуки с широкой улыбкой поприветствовал своего друга. Шизуо уголками губ улыбнулся в ответ. Духота, повисшая тогда в районах Токио, раздражала и не давала покоя жителям города, ведь в этот день, всем назло, отрубили электричество. Никаких холодильных камер и кондиционеров, лишь здания, воздух в которых чуть ли не обжигал кожу. Шизуо потрепал свои взмокшие светлые волосы. — Извини за опоздание, Харука-сан*, — нехотя проговорил он. Не то чтобы он был недоволен всей ситуацией. Он был попросту взбешен, да и встреча, что была назначена спонтанно, только подпортила его и без того поганое настроение. Он не хотел идти на нее, он не хотел ничего делать вообще. — Ничего страшного, я и сам недавно пришел, — соврал мужчина, натянуто улыбнувшись. — Извини, кажется, я оторвал тебя от дел? — Что ты, мне как раз было нечем заняться, — блондин перевел взгляд на оживленную улицу. В глаза бросился его близкий знакомый, который в тот момент приветливо махал ему рукой. — Может, зайдем в "Русские суши"? — Отличная идея! — Воскликнул Харука. Он провел рукой по покрывшемуся испариной лбу и поправил короткие волосы, затем, прихватив с собой кожаный портфель, отправился вслед за Хейваджимой. 19:12 На улице значительно похолодало, но жара, повисшая в стенах "Русских суши", спадать и не собиралась. Бисеринки пота покрывали покрасневшие и горящие от алкоголя лица. В глазах Хейваджимы засверкал огонек, словно какая-то безумная идея взбрела в его блондинистую голову. Харука, наконец-то прекратив громко смеяться и привлекать к себе внимание посторонних, заметил это. — О чем задумался, дружище? — Пробубнил он, после делая небольшой глоток охлаждающего алкогольного напитка. Тихо причмокивая, он будто пробовал его на вкус и старался растянуть удовольствие до максимума. Шизуо улыбнулся. — Как думаешь, человек может полюбить то, что он когда-то до одурения ненавидел? — Протянул блондин, разглядывая содержимое бутылки. — Думаю, да, — и без того красное лицо Судзуки загорелось от смущения, когда он подумал о подтексте произнесенных слов. — Ты прав, ведь раньше я не переносил саке, — Шизуо широко улыбнулся, делая очередной глоток, а Харука вздохнул с облегчением и тихо рассмеялся. Огонь в глазах Хейваджимы горел еще пару минут, а после погас, и беззаботная улыбка мгновенно сползла с его непривычно довольного лица. 23:09 Время пролетело незаметно. Шизуо закутался в наспех надетую куртку, споткнулся и, мгновенно выровнявшись, продолжил свой путь. Поднявшийся холодный ветер сметал сухие листья с дорог, путал и так запутанные волосы, заставлял старые здания громко скрипеть. Хейваджима блуждал в кромешной тьме. Фонари не работали, свет до сих пор не горел. Блондин снова споткнулся. Его дорогу осветил проезжающий мимо автомобиль с ярко горящими фарами. Он промчался столь быстро, что Шизуо так и не узнал очертания знакомой ему улицы. Он шел по закоулкам, которые обшаривал несколько дней назад, шагал по асфальту, на котором частенько топтался на месте. На котором есть следы его крови, его отпечатки, следы. Проходя в дом, в который ему стало разрешено наведываться без приглашения, он все еще не понимал, где находится. Единственное, что привело его в чувства — это запах. Запах, свойственный лишь одному человеку. Индивидуальный, сладкий, даже приторный, однако с насыщенным горьким послевкусием, от неприязни которого хотелось блевать. Блондин скривился после протяжного вдоха. Он пришел не по адресу. * - (как я уже сообщал, фанфик довольно старенький, и я, если честно, без понятия, правильно ли употребил это "сан". Но вы, если что, меня исправьте).